АН (цикл 11 книг) (СИ), стр. 325

Хотя для сарнита это был яд.

Потому мерзкий жук и не смог прикрываться заложниками. Участок его мозга, отвечающий за управление одурманенными, заблокировал препарат. Да, эффект был не мгновенный, но всё равно подействовал препарат достаточно быстро. Помню, чуть позже, во время боя, я пробегал мимо одурманенного ратника, лежащего без сознания. Какое же облегчение я испытал, ощутив, что ток рахны в теле этого человека был нарушен.

Правда, это лекарство не способно исцелить одурманенных. Оно лишь нарушает их связь с сарнитом. И без поддержки сарнита-сеятеля рахна в телах одурманенных начинает быстрее их разъедать.

Единственное стопроцентное оружие против рахны — альтера. Я не мог покинуть Сибирь, пока не нашли всех жителей Кузяево, и пока я их не очистил.

Но и мэр Енисейска был преисполнен такой благодарности за спасение сына, что не увёл своих людей и помог с поисками. В итоге всё обошлось. А очищенным от альтеры людям оказали своевременную медицинскую помощь. Некоторые, правда, до сих пор лежат в больницах… Но по заверениям врачей вскоре встанут на ноги. Род Клинских, городской бюджет Енисейска и род Оболенских позаботятся о том, чтобы хватило средств на помощь всем пострадавшим.

— Молодец, старик, — Арвин легонько хлопнул по плечу Архуна. — Смог подобрать без нейрочипа нужные ингредиенты в этом отсталом мире. Некоторые на твоём месте чувствовали бы себя без нейрочипа, как без рук. Эм… прости…

— Ничего, я в самом деле без рук, — хмыкнул Архун, а затем посерьёзнел: — Мне пришлось искать не только оригинальные травы, но и подбирать аналоги. Я не был уверен в эффективности блокиратора, — покачал головой старый учёный.

— И всё же он сработал, — улыбнулся я, а затем посерьёзнел. — Ты не зря потратил время на его изготовление. Мы убедились, что и сеятели были на том сарнитском корабле, и тоже переродились здесь.

Когда я понял, что имеем дело с сарнитам, то связался с Арсением и попросил вместе с подкреплением передать блокиратор. На всякий случай…

Не зря.

— Эх, создать бы здесь дисбалансер второго мозжечка… — со вздохом проговорил Арсений.

Если бы у нас появился этот препарат, мы смогли бы мешать сарнитам свободно управлять рахной. Нет, не лишать контроля над энергией, а именно ослаблять его.

— Я работаю и над этим, — ответил Архун.

— Простите, господин Архун, — подобрался Арсений, — я просто…

— Полно тебе, — махнул обрубком руки учёный. — И хватит уже этого «господин», я ж просил. Сейчас это ты у нас великий князь.

Арсений растроганно посмотрел на учёного и молча кивнул.

— Эх… такую зарубу пропустил! — сокрушённо покачал головой Арвин. — Вот и отпускай нашего принца в одиночку куда-нибудь! А, казалось бы, задача — просто поездить по полям, по лесам и поискать тайгий… Но нет, в чистом поле… точнее, лесу умудрился отожранного жука найти! — Арвин усмехнулся, а затем серьёзным тоном произнёс: — Что, как вы все понимаете, является большой проблемой.

— Да, — кивнул Архун.

— Если мы исходим из того, что сарнит мог переродиться в главу какой-нибудь организации… Империи, например, то у него будут максимально развязаны его мерзкие ручонки, — сжал кулаки Арсений. — Увы, даже великому князю очень сложно быть в курсе таких происшествий по всему миру.

— Ты прав, — я взял слово. — Таких случайных перерожденцев в какой-нибудь глуши может оказаться много. Сейчас нам повезло — я понимал, с кем мы имеем дело, направлял остальных, и вместе с ратниками смог одолеть жука. А если бы меня там не оказалось? Он бы отожрался ещё сильнее, а затем скрылся бы. Если бы инцидент оброс ещё большими слухами, то эти слухи могли бы дойти и до других сарнитов…

— Эти твари на самовыпасе чересчур опасны. Но если такие залётные тараканы отыщут друг друга и объединятся, будет совсем худо, — мрачно проговорил Арвин. — Особенно, если объединятся под началом сильного лидера.

Арсений и Архун хмурились, слушая моего лучшего друга. Я же спокойно молчал, давая возможность всем высказаться.

— При всём уважении, Арвин, мы уже обсуждали всё это, — выдохнув, ровным тоном произнёс учёный. — У нас с самого начала имеется план, и мы его придерживаемся. Да, сейчас подтвердилась вероятность, что сарниты могут переродиться даже в обычных людях в далёких деревнях. Но ничего не изменилось. Нам нужно наращивать силу. А чуть позже уделить больше внимания внешней разведке, — он покосился на Арсения.

— Всё так, — кивнул тот. — Сперва укрепим тылы.

Теперь уже все трое смотрели на меня. Я кивнул.

— Ну и здорово, — бодро заявил Арвин. — Меня вот сейчас больше интересует, сколько тайгия в тех залежах. И сможем ли мы получить контроль над этими землями.

Слова Арвина напомнили мне, как в минувшую пятницу я наконец-то приехал в отмеченную Михеем зону. Сердце сжалось, когда в наушниках зазвучал беспрерывный писк. Я слез со снегохода и шёл пешком, направляемый радарами искателя. Поворачиваешь эти трубки, и писк становится громче… или тише. Однако в одной точке на невысоком холме, заросшем низкими голыми деревьями, громкость писка достигала пика.

Оказавшись на этом холме, я испытал невероятное облегчение. Хотелось рухнуть на спину и, улыбаясь, пялиться на ярко-синее небо.

Но, увы, при ратниках так вести себя было бы странно.

— Мы сделаем так, что никто не сможет перебить нашу цену на аукционе по аренде, — уверенно произнёс я, а Арсений кивнул. Я замолчал, а он добавил:

— Из тех, кто участвует в торгах, нет ни одного рода, кто всерьёз решил бы попытаться обойти род Оболенских.

И в очередной раз я одарил собеседников молчаливым кивком. Недаром на аукцион мы заявились как великокняжеский род, а не повесели это дело на какой-нибудь вассальный.

— А позже будем пытаться договариваться о покупке, — хмыкнул я.

Мои товарищи выразили молчаливое согласие. Я же продолжил:

— Со всем этим разобрались, детали обсудим позже. Сейчас же мне хотелось услышать, как идёт подготовка к приёму в мою честь.

— Вряд ли нашего принца интересует, кому разослали приглашения, и сколько бутылок вина заказали, — усмехнулся Арвин и следом за мной посмотрел на Арсения.

Тот подобрался и начал свой рассказ. Мы с ним много ожидали от предстоящего на выходных приёма.

***

Канцлер Российской Империи, Александр Борисович Годунов, хмурив лоб, будто утёс, навис над отчётом дружинников-хранителей. Самый могущественный человек российской империи сидел в своём личном кабинете в Кремлёвской усадьбе рода.

И не понимал, что происходит.

Едва он услышал о том, что в одной далёкой деревушке кто-то подчинил волю жителей целой деревни — мгновенно взял дело под свой личный контроль, велев придать инциденту максимальную секретность.

Ведь до недавних пор Канцлер считал, что в империи есть лишь один артефакт, способный делать из разумных людей марионеток.

Но не из всех. А лишь из тех, в чьих жилах течёт кровь определённого рода. Притом и управлять артефактом могли лишь представители определённого рода…

Однако все тайные знания, более четырёх сотен лет передаваемые от главы рода Годуновых своему наследнику, трещали по швам, столкнувшись с действительностью.

Кто-то подчинил себе толпу людей с разной кровью!

А Аскольд Оболенский отчего-то не растерялся в такой ситуации. И в его роду вдруг оказалось аж два артефакта, способных снимать контроль.

Неслыханно!

Такие новости ставят под угрозу всю устоявшуюся систему управления империей…

— И почему этот парень привлекает к себе столько внимания? — проворчал под нос Канцлер, потянувшись к чашке кофе. — Будто бы сами Боги освещают его путь.

Поморщившись, Годунов принялся в очередной раз перечитывать отчёт.

Виновником объявлен простолюдин из Кузяево Михаил Фёдорович Дугов. Именно его прикончили бойцы Оболенских, сражавшиеся бок о бок вместе с младшим великим княжичем Тверским. Часть деревенских жителей Кузяево припомнили, что перед потерей памяти Дугов подходил к ним. Подобные показания дал и боярин Ефим Клинский с супругой, и охранявшие его ратники.