АН (цикл 11 книг) (СИ), стр. 309

Мои наушники транслировали только тишину, неважно перемещались ли мы с Ярым на снегоходе, или же вставали на снегоступы, чтобы заглянуть в чащу.

Шесть грёбанных часов напряжённого поиска, а результатов нет.

— Господин, не отчаивайтесь, — попытался подбодрить меня Ярый, когда мы в очередной раз вышли из бурелома к снегоходу. — Я не понял, что мы ищем, но вряд ли мы найдём это в первый же день.

— Спасибо, но таким пустяком меня не сломить. Участок леса огромный.

— Главное, чтобы эти ваши устройства работали исправно, — заметил Мастер.

— Насчёт них можешь не беспокоиться, — хмыкнул я.

Я, как и всегда, был уверен в тех аппаратах, которые создал и допустил к использованию Архун. Пусть у нас здесь нет «нормального» тайгия, и тестировали мы устройства на камнях «усилках», известных нам с Архуном как тайгий-0 или «пустой», но этот нулевой тайгий имеется в каждом месторождении.

Поиски осложняет то, что восемьдесят процентов и так немаленькой территории занимают деревья, образуя разнообразные труднодоступные для техники участки. Будь это пустырь, изрезали бы его на снегоходах за полтора дня.

В общем, первый день поисков закончился, и когда стемнело, усталые и замершие мы вернулись в парк-отель «Енисейский лес» ни с чем.

На следующий день — в субботу, поиски продолжились. Это была рутинная кропотливая работа. Хорошо хоть погода нас порадовала — светило яркое солнышко, щебетали птички… Правда, слышали мы их трели только когда пили чай без наушников рядом с заглушённым снегоходом.

— Скоро начнёт темнеть, господин, — обратился ко мне Ярый.

— Ещё один квадрат точно успеем пройти. А там посмотрим, — решительно ответил я.

С одной стороны, нам некуда торопиться, никаких ограничений по времени организаторы торгов на нас не накладывали. С другой же, у возможных сторонних наблюдателей за моей деятельностью могут возникнуть вопросы, если мы будем осматривать участок много дней. Вроде как чего тут смотреть, кроме деревьев?

Хотя по официально распространённой легенде младший великий княжич Тверской совмещает приятное с полезным — а именно деловую поездку с зимним отдыхом в лесу.

Пронзительный писк в правом наушнике я услышал, когда переступал через торчащую из-под снега корягу.

Замер.

Звук исчез.

— Отметь это место, — сняв наушник, велел я Ярому. — И свяжись с Отмеченным.

— Вот видите, господин, удача сопутствует вам! — воодушевлённо воскликнул Мастер.

— Пока рано радоваться, — сухо ответил я. — Ориентировочное направление — юго-юго-восток.

Ярый взглянул на компас.

— Там? — он указал ровно в ту сторону, в которую «смотрел» мой правый наушник, когда в нём раздался писк.

— Да.

— Удивляюсь вашим талантам, — покачал Мастер головой.

Следующий раз я услышал писк через двенадцать минут. Теперь уже в левом наушнике. Но в тот момент он «смотрел» на юго-юго-восток.

Направление подтверждалось.

Мы передали и эту информацию второй группе. А через три минуту уже они с нами связались. Тайгий-искатель Отмеченного тоже что-то засёк. И тоже в том направлении.

Мы двинулись на юго-юго-восток, а в наушниках вновь воцарилась тишина.

Что это может означать? Детектор поймал какой-то случайный всплеск в зоне «возможного нахождения».

Ярый, управлявший снегоходом, осторожно толкнул меня локтем. Поймав мой взгляд, он указал вперёд. Там уже виднелись очертания небольшой деревушки. Низенькие одноэтажные деревянные домики с острыми крышами утопали в снегах в сгущающихся сумерках.

Я жестом велел остановиться в пятистах метрах от полузасыпанного огородного забора крайнего дома.

— Центр деревни, получается, практически в пяти километрах от места первого сигнала, — сверившись с приборами и картами, доложил Мастер.

— Говорил же тебе, рано радоваться, — хмыкнул я. — Ладно, давай хоть заглянем, посмотрим, как местные живут.

— Думаете, стоит?

— А чего нам опасаться?

— Тоже верно, — кивнул Ярый. — Может, местные и про окрестные леса что-нибудь расскажут.

Я молча кивнул. Слева слышался рёв приближающегося снегохода, так что мы решили дождаться Отмеченного и Шарыпова.

Алёша снял со снегоходов тайгий-искатели и убрал их обратно в тубус, после чего мы неспеша поехали вдоль поля, пока не выкатились на укатанную дорогу, ведущую в деревню.

Уже практически стемнело, и эту дорогу освещали несколько фонарей, стоящих вдоль неё по одному.

Однако…

— На улице ни души и света в домах не видно. Может, уже не живёт тут никто? — через плечо произнёс Ярый, пока мы медленно ехали мимо ближайших к околице домов.

— Может, и так…. А может, и нет. Притормози возле магазинчика, — я указал рукой на домик из красного кирпича с говорящей вывеской «Магазин».

Второй снегоход остановился рядом с нашим у крыльца. Я подошёл к двери и дёрнул за ручку. Заперто. Хотя табличка на двери гласила, что работает и до «21–00». А сейчас всего 18.45.

— Снег недавно чистили, — указал Шарыпов на ближайший от крыльца отвал. — Деревня точно не заброшена.

— Может, продавщица заболела? — предположил Отмеченный.

— Может быть, — повторил я. — За мной, — я махнул рукой и направился к ближайшему дому с зелёным забором. Прошёл по расчищенной тропинке к калитке и дёрнул её. Она легко поддалась и отоварилась.

— Ваша светлость, у вас есть какие-то догадки? — послышался за спиной встревоженный голос Шарыпова. — Хм…

Он заметил, что дверь домика распахнута.

Мы молча вошли в сени, дверь, ведущая в тёплую часть дома, тоже была распахнута.

— Есть кто живой? — крикнул я от порога.

Ответа не последовало. Я прошёл дальше, попав, очевидно, в кухню с большой печью, которая должна была обогревать дом, но сейчас стояла холодная.

Ярый за моей спиной прошёл дальше.

— Господин, кровать не застелена, — прокричал он из соседней комнаты.

Мы втроём перешли в спальню к Мастеру.

— Женщина оставила халат, — задумчиво произнёс Шарыпов, глядя на цветастый поношенный халат, наполовину укрытый одеялом. — И нижнее бельё… — добавил он, руками в перчатках откинув в сторону одеяло и отогнув край халата. Внутри находились растянутые белые трусы.

— Что за чертовщина тут происходит… — изумлённо прошептал Отмеченный. — Не мог же человек просто испариться из одежды? Э? Господин? — крикнул он мне вслед.

Я твёрдым шагом пошёл к выходу. Бросил ещё один взгляд на дверь. Не выломана, не испорчена. Значит была открыта.

Открыл либо хозяин, либо тот, кто имел ключ.

Достав фонарик, я начал осматривать снег перед крыльцом. Ни вчера, ни сегодня снегопада не было, как и ветра, так что следы засыпать не могло.

О! Чёрные отметины в сугробе. Явно кто-то не раз тушил в него сигареты. Место для курения?

— Форкх меня дери… — прошептал я и сжал кулаки, увидев за углом дома лежащий грудой тулуп и валенки.

— Отмеченный Дланью говорит фантастические вещи, ваша светлость, — произнёс Шарыпов, остановившись рядом со мной. — Но со стороны всё выглядит, будто он говорит правду.

— Это так, — покачал я головой, а затем резко обернувшись, впился взглядом в своих спутников. — Слушайте меня внимательно. То, что я скажу, тайна практически равная сведениям о том, что мы кое-что ищем в этих лесах. Я уже сталкивался с подобным. Если я прав, этих людей сожрала тварь, именуемая сарнит. Очень опасная тварь! Они выпивают людей без остатка. Мы с Вадимом как-то прикончили одну такую. А мой отец, великий князь Тверской, в Африке одолел двоих.

На меня глядели три пары изумлённых глаз.

— Примите на веру всё, что я сказал, и успокойтесь! Сейчас нам нужно осмотреть всю деревню. Я уверен, мы найдём ещё много комплектов одежды в разных местах.

— Легко сказать «просто поверьте» ваша светлость, — ошарашенно покачал головой Шарыпов. — Но… всё действительно странно выглядит. И крови нет… — он нахмурился, а затем, решительно кивнув, произнёс: — Я понял, приказ.

— Значит тварь, да? — глянув на эсбышника, Ярый вновь повернулся ко мне. — И вы с Вадимом сражались с такой? Вечер перестаёт быть томным…