Стань моей надеждой (СИ), стр. 29
Харука покраснел, благо, в наступивших сумерках этого не было заметно:
- Хватит тебе…
***
Два дня спустя Мичиру вновь оказалась в своей камере. Неделя, проведенная в больничной палате, показалась ей раем. Переступив порог камеры, девушка тяжело вздохнула. Боль и страх снова начали подбираться к ее сердцу.
Мичиру достала письмо мамы, которое ей передал Тено, и вновь перечитала. Мама старалась не показывать вида, но между строк Мичиру видела ее боль.
Девушка закусила губу и подавила всхлип, рвущийся наружу.
Не раскисать! Она должна быть сильной, ради мамы. Ведь у той больше никого нет.
Если все будет хорошо, то через семнадцать месяцев она может рассчитывать на условно-досрочное освобождение.
Как там говорила Аито?
Подлинное исправление осужденного…
Минимальный срок, который должно отбыть лицо для того, чтобы стало возможным его условно-досрочное освобождение, оставляет в Японии треть от установленного приговором суда срока.
Семнадцать месяцев…
Это безумно много, когда вокруг тебя лишь унижение, боль и страдание.
Еще семнадцать месяцев ежедневных проверок, жизни в тишине и страхе сказать или сделать что-то не то, что охранники посчитают нарушением внутренних правил.
Семнадцать месяцев борьбы за свою неприкосновенность.
Кто знает, сколько Аито будет защищать ее и что, в конце концов, потребует взамен? Сколько времени Тено будет присматривать за ней? Она может наскучить ему, его могут перевести в другую тюрьму.
Ей надо научиться самой бороться за себя. Рассчитывать только на себя, чтобы потом вновь оказаться с любимой мамой и остаться человеком.
Теперь Мичиру содержалась в камере одна.
Слухи быстро расходятся по тюрьме и, пробыв вне больничной камеры всего пару часов, она уже знала, что это был приказ Тено.
Она была благодарна ему, но знала, что уже завтра услышит намеки и оскорбления в свой адрес. Ей снова будут докучать вопросами о Тено, о том, что он с ней делает, раз она удостоилась такой чести, как собственная камера.
Мичиру подумала, что стоит поговорить с ним, при возможности, и попросить подселить к ней кого-то, чтобы было меньше пересудов.
Она не хотела, чтобы у Харуки из-за нее были неприятности.
Не успела девушка присесть, как дверь камеры открылась. На пороге стоял надзиратель:
- Кайо, на выход!
Мичиру резко подскочила и, опустив голову, вышла, привычно повернувшись лицом к стене и держа руки за спиной. Куда и зачем он ее ведет? Неужели Харука захотел с ней поговорить? Он вернулся? Она знала, что Тено уже два дня не появляется на работе.
Надзиратель захлопнул дверь камеры:
- Вперед, марш!
Несколько поворотов, длинные коридоры, и вот Мичиру оказывается перед знакомой дверью.
Охранник открывает дверь, докладывает о прибытии заключенной, и она входит. Подняв взгляд, она на миг замирает. Робкая улыбка на лице Мичиру застывает на миг, но тут же пропадает.
В кресле Тено сидит незнакомый ей мужчина в форме. На столе перед ним много разных папок, одна из которых раскрыта.
Кивком отпустив надзирателя, мужчина смотрит на нее, словно изучая.
- Кайо Мичиру, присаживайтесь. – Девушка безропотно села, гадая, кто этот мужчина и что ему надо от нее. Тот, не особо торопясь, снова листает папку на столе, а затем поднимает голову, пристально изучая ее лицо. Мичиру хочется опустить взгляд, спрятаться, но она, как загипнотизированная, смотрит на него. – Моя фамилия Кобе. Я – следователь прокуратуры. Кайо-сан, в виду возникших новых обстоятельств по делу об убийстве господина Шакимодо, я прибыл сюда, чтобы задать Вам пару вопросов.
========== Глава 29 ==========
Мичиру с удивлением смотрела на него, не понимая, что еще от нее надо? Она и так уже получила срок за то, чего не делала.
Где Тено? Почему его нет? Он бы все объяснил ей, рассказал.
От мужчины не укрылась паника на лице девушки, и он чуть заметно улыбнулся, смягчив голос:
- Полковник Тено предоставил первому заместителю министра юстиции Японии господину Кинто ряд улик, которые не были учтены во время следствия по делу господина Шакимодо. На основании этого мне поручено задать Вам несколько вопросов, после чего будет рассмотрен вопрос о возобновлении дела.
- Я не понимаю… - прошептала Мичиру.
Тено. Он несколько раз задавал ей вопросы про Шакимодо, про тот день, про Ямино. Так вот почему он делал это… Он пытается помочь ей? Но почему?
Она посмотрела по сторонам.
Почему его нет? Харука бы сказал, что ей делать…
Следователь встал из-за стола:
- Если Вам надо подумать, я прикажу отвести Вас в камеру.
- Нет! – Мичиру резко замолчала. – Я… не знаю ничего. Я не убивала господина Шакимодо… - в очередной раз сказала она, не веря, что кто-то будет ее слушать.
- Все может быть, - философски произнес Кобе. Сев за стол, он открыл папку и взял в руки авторучку. – Начнем. Вы знаете, господина Ямино? Вы бывали когда-нибудь на военной базе в Йокогаме? Что Вам известно о корпорации «Мусониро»?
***
Вопросы сыпались один за другим. Мичиру устала отвечать следователю о том, что она никогда не была ни в Йокогаме, ни в Осаке, никогда не слышала про фирмы, названия которых ей говорил мужчина.
Допрос продолжался уже почти три часа, и Кайо уже сама запуталась в том, о чем ее спрашивают.
Она не слышала, как в комнату зашел еще один человек.
***
Харука стоял за спиной Мичиру, слушая, как и что она говорит. Голос девушки дрожал. Почему-то Тено был уверен, что сейчас она вспоминает допросы, которые проходили в период следствия по делу. Быть может, она и сейчас видит в Кобе того следователя полиции, что не обращал внимания на ее слова.
Тено посмотрел на Кобе и тот едва заметно кивнул, давая понять, что заканчивает.
- И последнее, Кайо-сан, - девушка затравленно посмотрела на него, - ловите.
В сторону девушки полетел какой-то темный предмет, и она испуганно отшатнулась. Раздался стук, когда пистолет, а это был именно он, упал на пол позади Мичиру.
Девушка обернулась.
Заметив оружие, она испуганно сжалась и тут увидела Харуку. Ее голубые глаза молили о помощи.
Харука быстро шагнул вперед, подобрал пистолет и положил его в карман, затем успокаивающе коснулся рукой ее плеча:
- Все хорошо, Кайо-сан, успокойтесь.
- Простите нас за этот эксперимент, - Кобе улыбнулся и забрал у Тено оружие. – Это не настоящий пистолет, это муляж.
Девушка дрожала и против воли прижалась к стоявшему рядом полковнику. Он казался ей островком спокойствия и безопасности.
Харука вздохнул:
- Кайо-сан, Вы когда-нибудь держали оружие в руках?
- Нет, никогда! – Она подскочила, но потом рухнула на стул. – Держала… - ее лицо исказила боль, - когда пришла в себя в машине господина Шакимодо. Но я бросила его сразу же, как только поняла, что это. Я… я не умею стрелять, господин полковник, господин следователь! Я не стреляла, не убивала Шакимодо…