Любой каприз за ваш донат (СИ), стр. 19

— Нет.

Через несколько минут мне полегчало, я сел более расслаблено, а Саша наоборот поднялся.

— Говорят, вечером дождь будет. Странно, на небе ни облачка.

— Сегодня очень душно, — заметил я. — Если будет дождь, то с грозой.

Полностью на автомате Саша загребал пальцами песок, наблюдая, как след от его пятерни заполняется водой. Потом без задней мысли стал капать песком на мою коленку. Струйки потекли вниз к лодыжкам и бёдрам и только через некоторое время стали оставаться, выстраиваясь в причудливый замок. Я покрылся мурашками.

— Холодно? — снова спросил Саша.

— Щекотно, — признался я.

Какой стала бы моя жизнь, если бы мы с Сашей сейчас сидели здесь не потому, что его терзало чувство вины из-за моей отстраненности, а потому что он хотел сидеть здесь со мной? Каждое касание тогда стало бы по-настоящему обжигающим. Тогда мы могли бы украдкой от его друзей касаться друг друга под водой. Находясь по самую шею в воде, я бы обвил ногами талию Саши, прижимаясь к нему, чувствуя возбуждение парня, а он смог бы столь же незаметно пробраться пальцами под мои плавки…

Я тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Позже. Нужно подумать об этом позже.

— Поплыли обратно, — я разогнул колено, заставляя импровизированный замок из песка расплыться и рухнуть.

Оказавшись на берегу, я поспешил завернуться в полотенце и понял, что не могу больше сидеть и терпеть. Тело требовало немедленной разрядки. Собрав одежду и книгу, я накинул полотенце на плечи и дал понять Саше, что иду домой.

— Почему? — крикнул он.

— Солнце, — поморщился я.

Оказавшись дома, я с облегчением обнаружил, что отец еще не приехал. Скинув с себя мокрые плавки, я так и рухнул обнаженным на кровать. Наволочка тут же пропиталась речной водой от волос. Ну почему он такой красивый? Почему рядом с ним я не могу думать ни о чем другом? Я решился бы на многое, только намекни Саша, что это взаимно.

Мало того, что я был неправильным, я был еще и до ужаса развратным. В своих же фантазиях. На деле еще ни с кем даже толком не целовавшийся ни разу. Но Саша сегодня был так близко, опасно. Чертова сметана, о которой я не мог не думать. Подушечки пальцев на левой руке Саши грубее, чем на правой — последствия игры на гитаре. И если они будут в сметане, то я хотел бы облизать их, почувствовать разницу языком, смотреть в его глаза и бесстыдно слизывать, посасывая каждую фалангу.

Можно было уже не стесняться возникшей эрекции, накрыть член рукой и даже тихо застонать. Представлять, что толкаешься в его ладонь, что он рядом, разгоряченный, тоже с мокрыми еще волосами, прилипающими к шее. Вторую руку я поднёс к губам, прикусывая ее тыльную сторону. Первый оргазм накатил с такой силой, что меня всего вытянуло в струну, выгнуло, скручивая все внутри, так желанно, так сильно, что почти больно.

Следом все внутри заполнило безграничное отчаяние. Этого никогда не случится. Мы никогда не будем вместе. Саша не будет меня целовать. Я ужасен. Я жалок.

Дотянувшись до коробки с носовыми платочками, я стёр сперму с рук и живота, перевернулся, утыкаясь горящим лицом в противную влажную от волос подушку. За что мне все это? Почему я не могу избавиться от мыслей о нем?

Сегодня на берегу я так хотел бы не просто сидеть рядом, наблюдая за его попытками построить песчаный замок на моей коленке, а стянуть с него плавки и оседлать сверху. Пусть я стёр бы колени о песок, а хлюпающие звуки и плеск воды смущали нас обоих. Пусть…

Подбив подушку под бёдра, я облизал пальцы и медленно провёл ими по анусу. Почему в гей-порно все так просто? Я был слишком тугим, чтобы пробовать просунуть даже два пальца, но при этом свободно представлял внутри член Саши. Если бы он сейчас был сзади, то руки могли бы оглаживать чувствительную от солнца кожу спины, тянуть за еще влажные волосы, заставляя прогибаться, запрокидывать голову, задыхаться от каждого толчка.

Я подтянул к себе вторую подушку и уткнулся в неё лицом, понимая, что близок новый оргазм, а я не в силах сдержать стоны.

В последний момент вытащив бумажный платок, я не позволил себе запачкать одеяло. Стоны сменились на всхлипы. Что я делаю? Почему так невыносимо больно и обидно?

В дверь постучали. Я подорвался, наспех натягивая шорты прямо на голое тело. Молниеносно собрал салфетки и помчался с ними на кухню к мусорке, попутно глянув на своё раскрасневшееся еще больше лицо и лихорадочно блестящие глаза.

Стук раздался второй раз. Открыв заранее запертую дверь, я увидел на пороге Сашу.

— Что случилось? — спросил я, потому что они еще должны были быть на речке.

— Солнце скрылось. Народ разошёлся. Ты чем занят?

— Ничем, — слишком поспешно ответил я. — А что?

— Сметану тебе принёс, — улыбнулся он, протягивая мне банку. — Помочь намазать на спину?

Кто-нибудь, пожалуйста, убейте меня…

— Да, проходи, — пригласил я его в дом, понимая, что не смогу отказать.

========== It was a gift ==========

Это было, когда я только начал вебкамить. Тогда на некоторое время я перестал приходить в гости к Саше. Смотреть в глаза человеку, которого ты любишь, но при этом выполнять за деньги все, что тебе скажет кто-то другой — я сам себя считал отвратительным. Но так было легче. Чтобы заполнить пустоту от того, чего не хватает, нужно куда больше того, что у тебя есть. Мне не хватало любви и внимания одного человека, поэтому я заполнял это деньгами и вниманием других людей. Утешением было лишь то, что это не секс. Никто из них и пальцем меня не тронет. Если я захочу, то могу просто заблокировать человека.

Тогда у меня появилась первая коробка с различной атрибутикой и девайсами, но времени на подготовку уходило очень много. Еще не набита рука рисовать ровные стрелки, еще где-то косячил с тоном лица, контурингом, пытаясь сделать черты более женственными. Не всегда знал, как вести себя с некоторыми пользователями.

Денег, которые я зарабатывал, категорически не хватало тогда почти ни на что из списка нужных для вебкама вещей. Я тогда начал расставлять приоритеты. Что-то нужно было купить вот прямо сейчас, а что-то могло подождать. Например, чулки нужны были в нескольких вариантах и не по одной паре точно, потому что велика вероятность, что они где-то зацепятся, а зашивать было нельзя.

Еще одной дилеммой был подарок Саше на день рождения. Я не мог потратить на это большую сумму — появились бы вопросы, но и дарить какую-то безделушку не хотелось. Пришлось посетить несколько магазинов с тематической атрибутикой. Выбор пал на ремень. Натуральная кожа, множество клёпок, что еще нужно заядлому металлисту?

Мне так хотелось видеть Сашу. Уже несколько месяцев мы не виделись. Я скучал. Пусть у нас и не было отношений, но никто не мог запретить мне скучать. В моих фантазиях он уже давно был моим, а с началом вебкама я старался думать о нем все меньше. Только иногда в моменты анальной мастурбации на камеру в голове проскакивали мысли о том, что это Саша мог бы сейчас быть сзади. От этого я сильно возбуждался. Это нравилось зрителям.

Мы с папой пришли в гости к Маркиным позже Сашиного дня рождения. Только когда отец вернулся с вахты. Саша вышел из своей комнаты в чёрной майке, неизменных штанах в стиле милитари и с распущенными волосами. Во рту тут же пересохло, а тело среагировало вполне однозначно. Я умер прямо в прихожей. На мне была длинная баскетбольная майка и рубашка вместо толстовки поверх, поэтому стояка видно не будет, но мучений это не убавляет. Как вообще возможно так возбуждаться только от вида человека?

Мы как всегда сначала посидели за столом, где нас напоили чаем с тортом, а потом отправили в комнату Саши.

— Не знал, что тебе подарить, — протянул я пакет. — Подумал, пригодится.

Он заглянул внутрь и улыбнулся.

— Круто! Теперь у меня будет комплект!

Оказалось, что ребята подарили ему целый набор из кожаных напульсников и наручей сплошь усыпанных похожими клепками. В комнате было всего несколько мест для сидения, но я всегда плюхался на кровать поверх покрывала и откидывался, упираясь локтями.