Позитивный помощник (СИ), стр. 11

— Не знал, что ты так вкусно готовишь, — сказал уже порядком захмелевший Артем, кивком головы указывая на запечённое мясо и то, что осталось от салата и овощной тарелки.

— Да я у тебя вообще золото.

— И скромный еще.

— Естественно.

Снова воцарилось молчание. Мысли о том, чтобы предложить Артему отложить все, опять возникли в моей голове. Почему-то это казалось правильным.

Его левая рука лежала на подлокотнике пластикового стула, которые я держал на балконе как раз для таких посиделок. В правой он держал стакан и задумчиво потягивал из него виски. Мне показалось, что прикоснуться к его руке будет хорошей идеей, но Артем вздрогнул и перевёл взгляд на меня. Настроение тут же улетучилось.

— Это бред… — пробормотал я, одним глотком осушив остатки вискаря в своём стакане.

— Ты о чем? — тут же спросил у меня Артем.

— Обо всем происходящем. Если ты не хочешь, то я не стану тебя заставлять. У меня ощущение, будто я тебя изнасиловать собираюсь.

— Светик…

— Что?

— Это не так. Просто…

Он сам коснулся моей руки, переплетая пальцы. Такой простой, но в то же время показавшийся интимным жест.

— Просто я трушу. Чувствую себя таким…

— Уязвимым. Я знаю.

Артем посмотрел на меня с благодарностью, и мы снова замолчали. Мои пальцы все еще были переплетены с его. Тогда я отставил стакан и накрыл его ладонь своей еще и сверху, чтобы проникновенно заглянув в глаза сказать:

— Я буду рядом.

— Еще б ты рядом не был, — хохотнул он и убрал руку.

— Идём внутрь. Здесь становится прохладно.

Я подцепил с импровизированного стола бутылку вискаря и наши стаканы, Артем собрал пустую посуду в одну стопку.

— Забей. Завтра помою, — отмахнулся я, забирая и оставляя в раковине все лишнее.

Мы столкнулись в проеме балконной двери почти нос к носу, в его руках были вилки и нож, а я просто хотел сложить стулья. Но что-то пошло не так. Мне хотелось легко коснуться его губ под влиянием момента. Вот только поцелуй получился куда горячее. Место было не самым подходящим, поэтому я отобрал у него столовые приборы и бросил на первую попавшуюся поверхность, которой оказался узкий подоконник. Артема пришлось практически втащить внутрь квартиры, чтобы закрыть дверь балкона и к ней же прижать его.

Холодные руки шефа тут же скользнули под мою майку, а своими я оперся на стекло по обе стороны от его головы, чтобы не потерять равновесие.

Еще одна причина, почему я оттягивал момент нашей близости… Да, я плохо помнил тот вечер, но у меня сложилось полное впечатление, что это я был инициатором первой нашей близости. Что тогда я набросился на Артема, а не наоборот.

— Идём в комнату, — выдохнул я, прервав поцелуй.

Мы одновременно двинулись прочь из кухни и остановились только около того самого рабочего стола, на котором и была сделана злополучная фотография. В этот раз мне не нужно было срывать рубашку с Артема. Майка не закрывала ни шеи, по которой сейчас проходились мои губы, ни красивых мускулистых плеч.

Волнение Артема выдавало только тяжелое дыхание и бешено колотящееся сердце. В комнате было темно, но я мог бы поспорить, что сейчас его губы припухли, кожа вокруг них покраснела от моей щетины.

Стянув с него майку, я еще раз отметил, как же непривычно делать это с мужчиной. Грудь не пощупаешь, хоть руки и тянутся инстинктивно. Вместо этого я подтолкнул его ближе к дивану, отметив, что Артем не старается перехватить инициативу, как это было почти всегда.

Уже нависнув над ним сверху, я прошёлся губами по ключице и ощутимо укусил в татуированное плечо. Услышав стон, понял, что еще немного и мне сорвёт крышу.

— Артем, ты уверен?

— Да… — он стянул майку с меня и выдохнул прямо в губы: — Сделай это, пока я не передумал.

Комментарий к Шефиня, момент и приборы

Анна Марченко - героиня ориджинала «Сколько ты стоишь?» (NC-17, фем… холст, масло =)))

========== Доверие, подготовка и еще раз доверие ==========

— Останови меня, если что-то пойдет не так, — шепчет он мне на ухо.

— Светик, ты слишком много болтаешь.

— Я не хочу навредить тебе.

Сколько раз он уже повторял эту фразу. Я понимал, что это правда, а еще, что это очень важно, но меня смущало проявление такой заботы. Мы были слишком разные даже в этом отношении. До Светика я очень просто относился к сексу. Это же просто секс. Ты вытянул нужный провод — просто возьми и трахни меня. Но его беспокойство обо мне вытаскивало наружу какие-то другие чувства, а не просто желание близости с привлекательным для тебя человеком.

Он очень аккуратно, почти нежно, избавил меня от одежды и стал раздеваться сам. В этот момент я пожалел, что в комнате так темно. Из-за света уличного фонаря, что пробивался сквозь занавески, я видел только силуэт желанного мною мужчины, но это возбуждало, наливалось тяжестью внизу живота. Протянув руку, я провёл кончиками пальцев по его прессу сверху вниз, чувствуя и рельефные мышцы, и блядскую дорожку от пупка к члену. Он поймал мою ладонь и, не отпуская ее, навис надо мной. Мне показалось, что мои руки сейчас будут заведены наверх, как если бы они были скованы или связаны чем-то, но это же Светик. Поднеся ее к себе, он дал понять, что мне просто нужно обнять его за шею.

Уже почти привычным жестом Светик обхватил оба члена и сделал несколько движений. Могу поспорить, что так медленно они были сделаны специально. Возбуждение нарастало, а я все еще не понимал, чего он медлит.

— Светик…

Он едва дотронулся до моих губ ладонью, но так, как люди обычно затыкают рты.

— Расслабься и доверься мне.

По одному только возбужденному шёпоту, я понял, что ему больших трудов стоит сдерживаться. Возможно поэтому все происходило медленно, а может мне только казалось так.

Он согнул мою ногу в колене и чуть отвёл в сторону. Я было подумал, что вот сейчас… но Светик вернулся к ласкам. Был бы я к нему так внимателен и нежен?

Будто хрупкий инструмент, он настраивал меня на свой лад, постепенно, волнующе, а когда я потерялся в этих ощущениях, то продвинулся дальше, но это уже воспринималось мной, как продолжение затянувшейся прелюдии. Я доверился его губам, которые целовали и шептали что-то; доверился его рукам, что сейчас подготавливали меня к чему-то большему.

— Артем, — Светик заставил сфокусировать на себе взгляд.

Я все еще видел его с трудом из-за неяркого света, скорее чувствовал рядом. Но он хотел вырвать меня из этих ощущений.

— Давай…

Он толкнулся несильно, но с непривычки я непроизвольно сжался. Помедлив, Светик толкнулся еще раз, не войдя и наполовину, но ткнувшись головой мне в плечо, простонал сквозь зубы. С садистским удовольствием я отметил, что кайфую от такой реакции. Под моей ладонью билась жилка на его шее, а сам он дышал тяжело и прерывисто. От третьего толчка я закусил губу и запрокинул голову. Светик же сгрёб меня в объятия и вошёл полностью, замерев внутри.

Поначалу и двигаться он старался медленно, но терпение было на исходе, да и я начал привыкать. Неожиданностью для меня стало то, что я жадно ловил его реакцию. Каждый вдох сквозь зубы, каждый стон, поцелуй, укус… Светик только сейчас начал открываться передо мной. Если был момент, когда казалось, что он интересует меня больше, чем я его, то сейчас вопросы отпали. Мы разные. Он просто не привык выставлять эти чувства вот так. Поступки Светика говорили сами за себя. Он поддался в прошлый раз, сам проявив инициативу, потому как был расслаблен алкоголем. Но все же сменил работу, когда я позвал, поддался на уговоры с этой идиотской жеребьёвкой, а сейчас постарался сделать весь процесс максимально нежным и безболезненным.

Я сам не заметил, как начал испытывать удовольствие от каждого его толчка, как стал притягивать его все ближе. Мне хотелось кончить вот прямо сейчас. Я потянулся рукой к члену и сделал пару движений, почти заскулив от удовольствия. Эгоистично, но сейчас я не заботился о Светике, чувствовал только надвигающуюся и захлестывающую волну оргазма. Такого яркого и желанного.