Несущие Свет, стр. 18

Мальчик тяжело дышал от усталости. Костяшки его пальцев побелели, как первый снег, а глаза обратились в стекло, в котором отражались все человеческие муки – ужас, бессилие, боль, обречённость и мольба. Меч дрогнул в затёкших руках.

Маркиз не отреагировал. Просто остался стоять и смотреть на мальчика, но что-то в его лице всё-таки переменилось. Скользнула некая тень, леденящая и мрачная, и ничего хорошего она не обещала.

Руслана вдруг поразило болезненное предчувствие, и всё внутри него покрылись инеем. То же самое испытывает неопытный наездник за секунду до падения из седла.

Мальчик успел лишь тихо ахнуть перед тем, как маркиз оказался за его спиной. Тупой удар локтем, и подросток уже лежит пластом на земле. Выстрелом по полю боя разнёсся хлопок кнута. Мальчик вскрикнул и сжался в комок, но удара не последовало.

Маркиз широко улыбнулся. Ни намёка на веселье, только злорадство и кровожадное предвкушение чего-то приятного.

– Вставай.

Вероятно, мальчик решил, что ему послышалось, настолько он не поверил своей удаче. Несколько секунд колебаний решили его участь. Когда он вскочил на четвереньки и уже почти поднялся, лаковая туфля опустилась на его спину с такой силой, что мальчик ударился лицом об землю с глухим стуком.

Де Руссо покачал головой и проговорил стальным голосом:

– Ничтожество.

Хлопок, удар и душераздирающий вопль. Глубокая багровая полоса рассекла мальчишечью спину, траву окатили бордовые брызги. Подросток с усилием прикусил губу и вырвал клок травы, но убежать или просто подняться на ноги не пытался. Ему будто бы и не приходила в голову мысль о бегстве.

Она пришла спустя пару секунд затишья.

– Не думаю, – хмыкнул де Руссо.

Снова взмах руки, свист, удар и крик.

Руслан смотрел на мучения мальчика и чувствовал, как леденеет в жилах кровь. Каждый удар не только хлестал по ушам свистом кнута и пронзительными криками, но и обдавал холодной болевой волной самого графа.

Маркиз бил, не жалея мощи, высоко вскидывал руку, что есть сил размахивался и опускал кнут на детскую спину, сам прогибаясь при этом всем телом. Его одежда, лицо и светлые волосы, рассыпавшиеся по лицу, омылись кровью, золотистые глаза озверели от ярости и энтузиазма. Он странно рычал и скалился, получая удовольствие от каждого удара, и, увлечённый своим деянием, жаждал больше крови и криков.

А мальчик уже охрип. Дрожащими руками он пытался оторвать своё обмякшее тело от земли, но с каждой попыткой подвергался очередному удару и вновь падал. Спина, а точнее, оставшееся от неё кровавое месиво, была полностью обнажена. Рваные лоскутья странной рубашки разнесло в стороны создаваемым кнутом ветром.

Наконец маркиз остановился. Точнее, отпрянул от своей жертвы, жадно глотнув воздух и зажмурив глаза. Если бы это был не маркиз де Руссо, можно было бы подумать, что этот садист опомнился и ужаснулся тому, что натворил. Но нет. Раскаяния он не знал, ибо всё же это был маркиз де Руссо. Просто убивать сейчас и именно так в его планы не входило.

Из-за крови и прилипших волос трудно было разглядеть выражение его лица. Изо рта змейкой выскользнул на удивление длинный язык и слизал над губой кровь, задев кончик острого носа. Маркиз выровнял прерывистое дыхание, вновь закрыл глаза, медленно наполнил лёгкие воздухом, выдохнул и посмотрел на подрагивающее тело.

А потом подошёл к нему и стал переворачивать на спину ногой, но встретил сопротивление. Мальчик из последних сил сжался в позу эмбриона, но кого он пытался пересилить?..

Размашистый пинок, глухой стук, и рассечённая спина врезалась в землю. Мальчик выбросил последние силы с хриплым криком, крепко зажмурился и отвернул голову, насколько позволила шея. Он пытался, но не мог сдержать жалобных стонов боли, и демона это бесило.

– Смотри! Смотри в глаза опасности, грязное отребье!

Разъярённый маркиз грубо схватил его за подбородок и повернул к себе. В лице мальчика читались боль, отчаяние и страдание, омываемые ручьями пота и… слёз. Он захлёбывался в неподвластных ему всхлипах, безуспешно пытался сдержать слёзы и злился, что ему это не удавалось. Он просто плакал и ненавидел. Себя.

Руслан стал расстёгивать пуговицы редингота.

Выражение де Руссо в корне изменилось.

– Жалкий слабак.

Он брезгливо отдёрнул руку и зачем-то вытер её об брюки. Затем с силой придавил ногой мальчишечью грудь, наклонился и прошипел:

– Я предупреждал, что терпеть этого не буду… Молись!

Затем выпрямился и запрокинул руку, целясь кнутом в лицо.

Граф затолкал редингот под седло, схватился за рукоять шпаги и заколотил пятками по лошадиным бокам.

Он знал, что маркиз прекрасно слышит топот копыт. Знал, что всё так просто не пройдёт – взмах шпаги, мальчишка спасён и враг повержен. Это было бы вершиной наивности. Но времени для раздумий не осталось.

Тонкий кожаный кнут намотался на клинок и всё же полоснул по руке. Вопреки всем ожиданиям, блондин с готовностью разжал пальцы и проводил отскочившего всадника заинтересованным взглядом.

Руслан сорвал с клинка кнут, сунул неведомо куда и помчался на маркиза, но тот лишь отступил в сторону, и с улыбкой приказал:

– Слезьте с коня, граф.

Остриё наметило цель, и маркиз быстро посерьёзнел.

– Я сказал – слезьте с коня!

И тут верный гнедой забрыкался, как необузданный, не ведающий седла дикий жеребец. Стал прыгать на месте, вставать на дыбы и зубами вырывать уздцы, и скоро граф оказался у лошадиных ног. Благо, высокая трава немного смягчила падение. С криком не то страха, не то ярости, Раскат помахал над ним тяжёлыми копытами и ускакал прочь.

Гадкая ухмылка вернулась на физиономию маркиза.

Руслан подхватил с земли шпагу и кинулся в атаку. Выражение лица де Руссо не менялось, пока он уходил от ударов, как извивающийся змей, и Руслану это быстро надоело. Когда им руководил гнев, инстинкт самосохранения растворялся в нём, как пылинка в серной кислоте, и сквозь все преграды он рвался напролом. Ни страха. Ни боли. Ни рассудка.

Граф рассчитал очередной потенциальный уклон, занёс руку для нового удара, но вместо этого схватил другой рукой воротник чёрного пиджака. Реакции маркиза можно было позавидовать. Он вцепился в горло противника так, что тот на миг потерял все свои пять чувств, и отшвырнул в сторону, как тряпичную игрушку.

Новая волна бешенства передёрнула Руслана. Он вскочил на ноги и кинулся в атаку так быстро, что даже не успел осознать, что всего секунду назад валялся на холодной земле. В следующий же миг остриё шпаги оказалось опасно близко, и маркиз едва успел отреагировать.

Мощные ветра разнеслись отовсюду, изрядно покидали графа по поляне, окружили маркиза, устремились в его спину и вмиг оторвали от земли, став чем-то вроде крыльев.

Но высоко взлететь он не успел.

Осатаневший и оглушённый, Руслан бросил шпагу, побежал и прыгнул, не думая ни о чём. Даже не понял, что тоже взмыл в воздух. Просто схватил маркиза за волосы и со всей дури заехал кулаком по лицу. В этот удар были вложены все его силы, а также ненависть и жажда отмщения. За мальчишку и за себя. Маркизу и всем, кто жесток с детьми.

Окрестности содрогнулись, когда де Руссо рухнул и вспахал почву своим телом на десяток метров. Крупный валун, в который он врезался головой, тут же покрылся трещинами, а порыв ветра согнул все деревья вокруг и стих.

Нечеловеческая энергия наполнила всё тело. Она так и просила выброса наружу. К маркизу граф приближался легко и молниеносно, словно на таких же воздушных крыльях, нежели на ногах. Непонятно как в руке снова оказалась верная шпага. Перед глазами ничего, кроме объекта уничтожения.

Маркиз поднял налившуюся свинцом голову. Когда враг был уже совсем близко, демон смог лишь взмахнуть рукой, словно отдёргивая тяжёлый занавес. Новый порыв отшвырнул Руслана в сторону, но задержал его всего на миг. Поднимаясь, маркиз вновь поднял руку, но сделать что-либо уже не успел.

Одним ударом по лицу Руслан сбил его с ног, размахнулся и по рукоять воткнул шпагу в плечо, чуть выше подмышки, намертво пригвоздив врага к валуну.