За день до нашей смерти: 208IV (СИ), стр. 177

— Я же не один думаю, что это пиздец как странно? — Ворон смотрел на подобие белого флага и не скрывал своего скептицизма.

— Не один, — подтвердил Хантер. — Не похоже это на стиль старшего… И, уж тем более, младшего. В этом всём… нет для них смысла.

— Значит, уже есть, Уильям. Даже интересно — сколько им заплатили, что они решились на это безумие?

— Больше, чем тебе, испаночка?

— Несомненно. Хотя, судя по моим действиям…

— Что делать-то будем? — парень стал возле машины и взглянул на дверь.

— Спереди окон нет — вряд ли они нас видели.

— Типа, если бы они нас видели, что-то бы поменялось?

— Да, Джонс, они бы увидели, что мы смогли доставить тебя, и то, что к нам присоединился Альвелион.

— То есть?..

— Хочешь организовать засаду на засаду, Уильям?

— Именно. Белый флаг — знак переговоров. С Чарли, конечно, нельзя быть спокойным, но вот Илай действительно оправдывает репутацию профессионала, так что шанс на то, что он попытается взять нас живыми и получить больше, весьма велик. Зайдите с другой стороны дома, через окна и другие комнаты, пока мы…

— Рискованный план. Предлагаю просто перестрелять их, воспользовавшись элементом неожиданности.

— Поддерживаю испаночку — пара выстрелов да решат нашу последнюю проблему.

— Нельзя. Дело в том… Они тоже нужны нам живыми.

— Чего, блядь?

— У них двое заложников. Один из них — твой Зильбер. Не знаю, насколько сильно ты им дорожишь, но пароли и коды для отмены ударов по объектам, приближающимся к Гренландии, якобы, знает только он, — Эммет только шире улыбнулся в ответ. — А второй — это кто-то из Библиотекарей. Велика вероятность, что он не здесь, либо вообще мёртв — мне нужно знать, кто это и где он, если жив.

— Получится только лишний риск, если окажется, что оба из них мертвы, старпёр. Да и свой код для северян я знаю.

— Неужели тебе настолько на него плевать?

— Если убьем Братьев — будет куда больше шансов на то, что все из живых останутся живы в последствии.

— Не вариант. Тем более, если мой человек жив, и они оставили его в каком-то селении на поруки, пообещав выплату. Ещё хуже будет, если кто-то просто спрятан где-то здесь. Да и к тому же, Джонс, ты что, сомневаешься в том, что сможешь сладить с этими двумя? Что окажешься медленнее, чем «инвалид и отцеубийца»?

— Это сейчас было взятие на понт, старый. Я всё ещё за то, чтобы просто пристрелить их.

— Повторю: один из них нужен живым. Будьте готовы. Услышите «тридцать три» или почуете, что дела идут плохо — действуйте.

Условившись, они разошлись. Уильям с Айви переглянулись и, кивнув друг другу, пошли ко входу. «Нет другого решения, — думал себе охотник. — Наверняка они уже знают о нашем прибытии — датчики движения не так-то сложно достать. Как только войдём — возьму их на прицел. Хотят говорить — пусть говорят. Пока ещё могут».

Хантер достал револьвер и первым пошёл вперёд. Из дома не раздавалось ни единого звука. Ни шёпота, ни даже шагов — только едва слышимые радиопомехи, что постоянно гудели ещё тогда, когда путники приехали в Картрайт впервые. Дверь медленно отворилась.

Посреди главной комнаты спиной ко входу всё так же сидел Зильбер, словно загипнотизированный радиопомехами; в правой стороне всё так же трещал досками камин, а слева были всё те же проходы в другие комнаты и каморку — всё казалось точно таким же, как и полторы недели назад, если бы не осознание того, что всё таким же точно не было.

Наконец-то из одной из комнат начали раздаваться шаги — кто-то шёл очень медленно, громко, размеренно и, что было вообще наглостью, по-домашнему.

— Эй, Зильбер, где они? — шепнул тому Хан, тот не отвечал. — Зильбер?! Оглох, что ли?!

— А я всё думал, что вы не зайдёте через парадный вход, — из-за двери раздался голос Илая. — Стареешь, Уильям, слишком доверчивым становишься.

— Если бы не твоя репутация, Илай, я бы просто изрешетил этот дом к чертям, завидев вашу машину.

— Ах, да — репутация… — он медленно вошёл в гостиную, держа в руке чашку Нея, наполненную кофе. — Вот об этом я тебе и говорил в прошлый раз. Твоя репутация, к примеру, шепчет о том, что ты бы не побрезговал зайти с чёрного хода даже тогда, когда на парадном висит белый флаг.

— Где младший?

— В соседней комнате — тоже тебя поджидал. А что? Ты же только что говорил о репутации?

— Я говорил о твоей репутации, — тот, казалось, легонько улыбнулся. — Репутация твоего брата — это тот уровень, до которого даже мне очень далеко. А учитывая то, что вы бродите вместе, он часто перекрывает тебя, — Уильям нацелился Илаю промеж глаз. — Так что собирай семейку в кучу, будь добр.

— Хм… Тоже верно, — тот снова отпил. — Что поделать — не всегда же я имею на него влияние… Чарли!

В комнату вошёл младший Брат. На его лице, чуть ниже левой скулы красовался новый, очень странный и глубокий шрам — будто бы он ударился об угол стола или ещё чего-нибудь.

— Я же говорил, о старший и мудрый брат, что он достаточно туп, чтобы войти через дверь, — Айви тут же прицелился в Чарльза. — Здаров, мелкий.

— Заметь, в данном конкретном случае, этот ход оказался весьма и весьма умным — они смогли взять нас обоих на прицел, пускай и не последовали этикету переговоров.

— Будто бы вы этого не сделали, влезь мы через окна. К чему вся эта хрень с переговорами? Что с Зильбером?

— С переговорами — подожди секунду, Уильям. Мы уже сообщили, что ты здесь, так что осталось подождать, пока с нами свяжутся, — указал тот на радио. — А с Зильбером… Скажем так: мы…

Младший молча подошёл и одним рывком уронил кресло. Ней упал вместе с ним. Взгляду Хантера и Ви открылось привязанное к креслу тело, настолько бледное и сильно избитое, что цвет кожи его напоминал заражённого — бело-синий. Конечно, если его удавалось разглядеть из-за застывших струек крови и кровоподтёков повсюду.

— Переборщили чутка, — завершил он речь своего брата. — Кто бы знал, что наш связной мальчик таким слабеньким окажется, верно? Хотя стоит отдать ему должное: нихера он нам так и не сказал о кодах — только отметину мне своими гребучими камнями поставил.

— Зато поведал о том, как однажды один «нуждающийся в помощи» пристрелил его жену, а ему перебил ноги — тоже весьма занимательная история. А так, да — было предсказуемо, что у связных Гренландии должна быть отличная выдержка.

— Предсказуемо?! Чего ж тогда избивал его, братец? — улыбнулся тот.

— Того, что он нам живым не нужен — это, скажем так, часть плана «Б»: если ты, Уильям, и парнишка окажетесь слишком тупы и упрямы.

— Вас здесь всего двое? — Илай кивнул, Уильям не поверил. — Тогда где человек, что сказал вам, куда нужно ехать? — те переглянулись. — Я спросил, — тот отвёл курок револьвера, — от кого вы узнали, куда нужно ехать, и где этот человек?

Радиоприёмник, стоящий на столе, зашипел по-другому — сквозь помехи отчётливо начала пробиваться человеческая речь: «Приём». Старший Брат осторожно пошёл к столу.

— Отвечай на грёбаный вопрос! — вновь нацелил в него Уилл.

— Спокойно, — поднял тот руки. — Отложим это ненадолго. А сейчас я просто иду к тому столу, чтобы прокрутить ручку, настроить волну и включить микрофон — кое-кто хочет с тобой поговорить.

«Кое-кто хочет со мной поговорить — что за бред?! — охотник не сводил мушки со старшего. — Кто вообще?! Генрих? Нет, вряд ли — Братья играют против Генриха. Получается… Полиотэро», — он был и прав, и ужасно ошибался — из рупора раздался очень знакомый, до боли знакомый голос:

— Уильям? Уильям, старик, ты здесь?!

Он слушал его и не мог поверить. Во всём мире не хватило бы столько удивления, чтобы хоть как-то сопоставить его с удивлением Уилла — он слышал голос Мафусаила, его «брата».

— Джек?! Какого хрена?!

— Сейчас… не время для этого. Слушай! Вам с Четвёртым нельзя в Гренландию.

Да, он точно не мог в то поверить. «Джек и Братья. Джек и грёбаные Братья. Что происходит?» — не дожидаясь ответа, пилигрим продолжил: