За день до нашей смерти: 208IV (СИ), стр. 161

— Ах ты, сволочь! — тот попытался нанести в ответ удар кулаком, но не успел — старик подбил его ногой прямо в колено.

В ту секунду Ви вновь попытался задеть хоть кого-то ножом, так что Ворон разжал хватку и отпрыгнул — лезвие было направлено на него. «Вот и победа!», — тут же пронеслось в голове Уилла, ведь ему оставалось всего-то нормально взять револьвер и выстрелить, но нет. Одним резвым движением соперник перепрыгнул через парня, оттолкнув того прочь, и, приземляясь, схватил пушку. Вывернув руку с ней, он ударил второй Хантера прямо в грудь. Следующего удара не последовало — старик перехватил кулак и, потянув на себя, врезал Эммету головой. Впрочем, тот и не пошатнулся.

Айви уже снова побежал на сцепившихся. От режущего удара Хан увернулся, сделав всего шаг в сторону, не забывая тянуть за собой соперника, но колющий удар пробил плащ почти насквозь — нож по самую рукоять застрял в ткани и коже, так что владелец того самого плаща, пользуясь ситуацией, пнул Ви ногой по рёбрам — тот отлетел прочь.

— Хочу себе такой же!

Джонс улыбнулся и ловким движением схватил рукоять ножа, но тут же вновь получил по лбу головой. Оскалившись, он что есть сил упёрся ногой в торс Уильяма и, оттолкнувшись, отпустил его руку с пистолетом. Дезориентированный охотник тут же схватился за револьвер нормально и прицелился в цель, но стоило ему это сделать, как он увидел, что Ворон, оттолкнувшись, схватил парня, приставив тому нож к шее тупой стороной лезвия.

— Хорошая рокировка! — засмеялся тот, спрятавшись за головой Ви. — Мне так даже больше нравится. По крайней мере, теперь ты точно перестанешь возникать, — парень пытался молотить мужчину руками и ногами, но был в слишком неудачном положении, чтобы хоть что-то предпринимать.

— А теперь слушай, что я скажу: этот мелкий — не просто высший, как ты мог подумать, и это далеко не простой ребёнок, если твои куриные мозги ещё не дошли до этой мысли — он рождён Эволюцией.

— Это я знаю. Отпусти его!

— Нет, ты знаешь, но не понимаешь — он не человек! Он — это я.

— Бред!

— «Бред»? Давай спросим его самого.

Ворон ещё сильнее надавил ножом на горло. Чем больше пацан терял силы, тем сильнее на его лице проступали слёзы и сожаление. В конце концов, он просто «повис» на тупой стороне лезвия, никак не сопротивляясь и бормоча себе под нос:

— Простите… Простите… Простите… Простите… Простите…

— Так-то лучше. У тебя есть мать, Айви? Есть отец? — тот молчал и лил слёзы. — Отвечай мелкий! Если долго висеть на ноже — можно на него напороться.

— Я обещал брату… Обещал… Никого не убивать… Простите… Простите меня.

На какой-то миг улыбка с лица Ворона исчезла. Ровно на мгновенье он посмотрел на тело, к коему приставил нож, самым человечным взглядом из всех, что у него видел Уильям, но, переведя взгляд, тут же переменился в лице:

— Значит так, — начал он более серьёзно и более тихо. — эта программа существует уже сорок два года. Вначале она была типа-государственной — осколки учёных умов пытались всё делать самостоятельно, но Эволюция быстро взяла их под своё крыло. Каждые четырнадцать лет выводится новое поколение из двадцати детей — десять мальчиков и десять девочек. Каждый раз над ними ставят эксперименты, пытаясь достичь их максимального порога сопротивляемости паразиту — превратить их не просто в «высших», как их называет Единство, а в следующую ступень симбиота. Цифры от одного до десяти на шеях обозначают количество повторяемых опытов и их периодичность. Чем больше цифра — тем чаще с ребёнком обращаются, как с животным.

— Но зачем?

— Я к этому и подвожу — не ломай темп. Всё затем, чтобы потом, если ребёнок выживет, конечно, взять гены мальчика, оплодотворить девочку и получить новое поколение людей, чей организм имеет врождённую сопротивляемость вирусу.

— Он имеет в теле… вакцину?..

— О, нет. Изначально, нет, но он может ей стать.

Время замерло. «Не может быть, — то была единственная мысль, долго занимающая главенствующее место в голове старика. — Не может быть. Но… В Аду… Вот, почему я видел его без противогаза живым! Он… Он не просто перебежчик! Он ведь не сошёл… Не сошёл тогда с ума, не обезумел от ярости… Не может быть! Двадцать детей… С иммунитетом! С антителами!.. Нет. Действительно не может быть».

— Не верю, — выдавил он из себя.

— Подойди. Подойди сюда и поставь руку ему на пульс. Если у него будет больше двадцати ударов в минуту — можешь меня пристрелить.

Он с большой опаской подошёл вперёд и поставил Айви пальцы на артерию на шее. Не больше двух ударов на десять секунд. Каждый раз. «Не перебежчик. Не человек».

— Слышишь это, верно? Знаешь ведь, что если положить руку мне на шею, то мой пульс будет под сто восемьдесят? Вот и отлично — сделай выводы.

— Зачем?.. Зачем ты мне это рассказываешь?

— Во-первых, чтобы Зильбер, наконец, от меня отстал. Во-вторых, чтобы ты понимал ценность этого гадкого утёнка. То, что ты хочешь забрать с собой в Гренландию, не просто обеспечит вам обоим достойную жизнь и смерть — это может спасти очень много людей и порушит все планы Эволюции на этих детишек. Ты же знаешь, что Гренландия сотрудничает с Дарвином только из-за них? Знаешь?!

— Знаю.

— Тогда для кого, я, блять, распинаюсь? Что тебе известно ещё?

— То, что его узнали какие-то мужчина и женщина, что якобы приплыли оттуда. А ещё его хочет заполучить один Кардинал Золота, а второй наоборот — пытается сделать так, чтобы первый облажался.

— Это игры гиен и грифов — не наше дело, а вот мужчина и женщина — послы. Каждые семь лет из Гренландии присылают всё необходимое для проведения дальнейших экспериментов. Они могли бы сделать всё сами, если бы знали, что делать — им предоставляют только визуальные результаты. Никаких отчётов. Никаких данных — только показательное шоу, но очень убедительные.

— Да откуда ты всё это?..

— Он — это я. Я же сказал, — хладнокровие и мрачность вновь вернулись в тон Джонса. — Я один из тех, кто двинул тот эксперимент одним своим существованием. Он — мой. И вот, что я скажу: это не я пойду с вами, — он убрал нож от горла Айви и, пнув того вперёд, улыбнулся. — Это вы пойдёте со мной. Каждый ваш шаг будет полностью подконтролен мне, если хотите исполнить свою чёртову мечту о спокойной жизни. Каждая моя просьба будет приказом, а каждое желание — законом. И если… Только если вы поведёте себя нормально — я, так и быть, смогу убедить Зильбера в том, что мы с ним расходимся на веки вечные… Идёт?

Разумеется, Уильям не верил. Вакцина всегда была лишь бредом, сказкой, о коей мечтали уже сорок семь лет к ряду. Но, с другой стороны, он не мог найти другого рационального объяснения ни поведению Ворона, ни тому, что происходило с парнем.

Конечно, до конца так и не понимал, где именно во всей той большой картине была ложь, но верить до конца вору, убийце и авантюристу — смертельно опасное развлечение и непозволительный для него риск. Однако одно он знал точно: если Ворон, самый неконтролируемый и, как оказалось, сумасшедший маньяк из всех, о которых по континенту шли хоть какие-то слухи, предлагал пойти туда, куда нужно, самому — права не соглашаться просто не существало.

— Идёт?!

— Идёт! — прокричал он.

— Ха-ха-ха! Вот и хорошо, ублюдки. А теперь вперёд — я хочу найти свою шляпу и убраться из этого гадюшника.

========== Глава 19. Рай ==========

Ворон отпустил Айви, и тот упал на колени. Задыхаясь от нехватки воздуха, смотря на свои руки, покрытые кровью, он выглядел абсолютно опустошённым. Словно с убийством, им совершенным, умер и он сам. Словно обещание, как оказалось, данное его брату когда-то, давало ему тот самый смысл идти вперёд — тот, что он так боялся потерять. Уильям, стиснув зубы, смотрел то на него, то на Эммета, но сделать ничего не мог — в конце концов он ведь только что заключил сделку с тем чудовищем.

— Давайте… Без этого. Я знаю, о чём вы оба думаете, — он вытер пот со лба и ловко закинул нож себе в кобуру, — но у меня не было другого способа убедиться в своей правоте.