За день до нашей смерти: 208IV (СИ), стр. 104

— Вот и пришли. Тебе — туда.

— Никаких дополнительных инструкций не будет?

— Пф. Они тебе не понадобятся.

Хантер, помедлив секунду, всмотрелся, но не смог разглядеть вдалеке практически ничего из-за темноты. Однако не идти не было выходом — слишком подозрительно было бы отказаться, и слишком резок был бы ход с убийством проводника, если бы всё это оказалось лишь паранойей. Так что старик завел большие пальцы рук за пояс (чтобы быстрее, в случае чего, достать револьвер) и пошёл к месту встречи.

«Снайпер без наводчика, — вспоминал он цитату из какой-то старой книги, — подобно художнику, должен быть очень внимателен к полотну, за которым наблюдает — замечать не только мелкие изменения, но и видеть каждый слой цвета, осознавать изменения любого перелива и понимать, почему стало так, а никак иначе. И лишь внимательный снайпер — живой снайпер», — охотник, в свою очередь, смотрел на пейзаж, стоящий перед его глазами, и отчётливо понимал, что куда проще было бы сжечь тот небольшой лесок, чем хотя бы примерно сказать, что и кто в нём находится.

— Наконец-то, — раздался знакомый голос из-за деревьев. — Эй, он здесь, — из тени вышли Винни-Салливан и Александра, а единственное, чем мог ответить Хан — облегчённо выдохнуть и, наконец, убрать руки с пояса. — Ещё раз, Алекс: я против этого.

— Поняла. И всё же, — девушка подошла ближе к наёмнику, — Уильям, о той просьбе — мы ещё говорили днём… — её голос звучал слишком уверенно, — Ты готов выполнить что угодно?

«Значит, всё-таки нашла время. Значит, даже подбила Альвелиона на то, чтобы он подвёз меня сюда. Значит, пошла против своего попутчика… Это точно что-то важное».

— В рамках разумного — да, — он немного опешил от удивления, но тут же сориентировался.

— И это у тебя как долг? Как клятва, перед которой нет границ?

— О чём ты?

— Да или нет?

«Я не знаю, о чём она попросит, — пронеслось в голове Уилла. — А это важно? Если есть способ сделать что-то стоящее и отблагодарить за спасение — это он. Только… Что-то мне подсказывает… Что аукнется мне эта просьба. С такими-то масштабными предупреждениями — уж точно».

— Да.

Девушка остановила жестом руки своего попутчика, пытающегося что-то сказать, и замолчала, переводя дыхание. Уильям из Джонсборо целиком и полностью доверял в ту секунду своей интуиции, что говорила только об одном: это не будет простой просьбой — никто просто так не упоминал долги, клятвы, обязательства — это неловко и неудобно для обеих сторон.

— Ты же слышал о Гренландии, да? — начала она, Хан подозрительно прищурился. — Об острове, куда паразит не добрался?

— Бред, — тут же ответил он. — Паразит есть везде. Да и каждый, кто пытался доплыть до Гренландии…

— Не вернулся? Да. И никто не вернётся, потому что мёртв — над Гренландией закрыт воздух, а у Гренландии закрыта вода. Есть только один человек, контролирующий морские коридоры из Картрайта, Ньюфаундленд, Канада — Ней Зильбер. Тебе нужно к нему…

— Ты хоть понимаешь, насколько бредово всё это звучит?

— Я не договорила: тебе нужно к нему доставить мальчишку.

За той фразой шёл момент короткого молчания. В какую-то секунду Уильям «Из Джонсборо» Хантер отчётливо ощутил себя муравьем, чей мир легко помещался между двумя стёклами, а он, в отличии от остальных, даже не осознавал, что за ними существует что-то ещё.

— Что? — переспросил вконец он. — Нет, я слышал, слышал. Ты предлагаешь мне взять человека, которого я нашёл и взял с собой совершенно случайно, в место, подтверждений безопасности коего я не слышал за двадцать лет, будучи пилигримом, и отдать его какому-то почти мифическому связному, которого даже знать не знаю?

— Да, — ответил за девушку Салливан. — Именно этого она от вас и просит.

— Вы вообще понимаете… Что, блять, это за уровень бреда такой? Осознаёте, каковы вообще были шансы, что всё сложится именно так, как есть перед вашей просьбой?!

— Вот как раз потому, — начала девушка, подняв глаза, — что всё сложилось именно так, я и прошу тебя об этом. Иначе мне не о чем тебя просить. Прямо сейчас сюда едет другой связной отряд — он доставит нас прямо к Стене. Мы не вернёмся оттуда, Уильям. Если в тебе до сих пор играет эта искра благодарности, что была в день нашего отхода — это единственное, что ты можешь для нас сделать.

— Но почему именно… Что вообще происходит?

— Об этом я… не могу тебе рассказать. Нет, это не секретно, если ты согласишься — просто вполне есть шанс, что ты не выполнишь мою просьбу, если узнаешь. Я не могу быть уверена. Вернее…

— Это я не могу быть уверен, мистер Уильям. Да, я не могу отговорить Александру от того, что ставит под угрозу всю нашу миссию — от вашей помощи, но могу заткнуть.

— Я всё ещё ничего не понимаю…

— Тебе и не нужно — Ней всё тебе расскажет, как доберёшься. Или же расскажет твой парнишка. Но учти: если откажешься — отдай парня Отцу. Он знает, кто этот мальчишка. И, кстати говоря, он вряд ли просто так его отпустит — мы с ним не обговаривали эту часть плана. Ты согласен? — Хантер медлил. — Уильям?..

— Нет, — отрицательно кивнул он. — И пальцем не пошевелю, пока не пойму, в какую херню вы пытаетесь меня впутать.

Над лесом снова повисла тишина. Редко шумевшие деревья, покачиваемые ветром, заполняли пробелы идеально. Казалось, совсем не обязательно отвечать, совсем не обязательно говорить — достаточно просто стоять и слушать, пока время бежит мимо тебя. Но это было ложью.

— Я же говорил, Ал, — наконец-то прошептал Синистра.

— Уилл, пойми, мы не мо…

— Вы только что рассказали, что на Гренландии никогда не было заражения, — оскалился старик, — что есть человек, что знает, как добраться в Гренландию; и в точности описали, где его искать — за эти секреты мне бы уже давно снесли голову, если бы знали, что я ими обладаю — нет смысла скрывать от меня другие. Я хочу знать две вещи: кто этот мальчишка, и кто вы?

— Мы — послы, — начал Салливан. — Каждые семь лет Гренландия отправляет Золоту и Эволюции «дары» — всё, что необходимо для дальнейшего развития нашей общей миссии, плюс плату. У нас игра по их правилам, мистер Уильям. Они могут дать нам то, чего мы воспроизвести не в силах, и они отказываются подыгрывать нам. Но это слишком долгоиграющий проект, чтобы знать результаты заранее, а нас самих даже не подпускают близко, чтобы брать над ним наблюдение или контроль — мы можем только ждать. И нет — не все секреты вам положено знать. Вы, как сами подметили, и так теперь знаете слишком много. Впрочем, дело даже не в количестве… Мы не ответим только на один ваш вопрос — о мальчике. Это вам расскажет Зильбер. Если же он, как и всё остальное, окажется ложью — секрета в мальчишке тоже не будет. Всё. Я предлагаю вам перестать быть мудаком и принять довольно важное для нас решение.

— Важное?

— Глобальное, мистер Уильям. Не тяните. Время — не наш друг.

Уильям тянул. Разумеется, было трудно поверить во всё то, что он услышал — «остров льдов и оленей» давным-давно считался полностью заброшенным, даже мистическим. От него за все сорок семь лет катастрофы не было поймано ни единого радиосигнала, а все те, кто утверждал обратное, оказывались либо лжецами, либо мошенниками. Было много экспедиций, пытающихся достичь острова — кустарных, малоизвестных, независимых и не поддерживаемых никем. Не удалась ни одна — люди уплывали, но не возвращались. И не было ни достаточных средств, ни методов, чтобы придать тому широкую огласку — только слухи, всё больше и больше напоминающие мифы. А в его жизнь — простого старика — ворвались двое людей, одетых в почти новую одежду, несущих в своих сумках редкие, буквально золотые медикаменты и препараты, и утверждали, что огромный остров, пускай и не слишком заселённый, полностью избежал воздействия паразита на себя — около полумиллиона выживших (почти столько же, сколько на двух Америках вместе взятых), закрытых от мира насущного, просто жили. И, главное, был человек там — в Северной Америке, что не только тоже знал об том факте, но и контролировал морской коридор — ответственный за все те не известные никому смерти Ней Зильбер.