Мой порядок (СИ), стр. 2

Три часа попыток встать на доску увенчались двумя удачами, Жениным содранным о камни бедром и довольным Максом, так что, когда во второй половине дня в их спальне снова зазвонил телефон, Савельев смахнул зелёную трубку почти спокойно.

— Да, Оль. Привет. Да отлично у нас все, Бали радует и погодой, и океаном. Да. Да хорошо все у нас, говори давай, что случилось? Так, Матвеева, колись давай, из-за «ничего» ты бы мне в час ночи звонить не стала. Что, дома что-то? Ща, подожди. Все, я сел, говори.

Женя в это время брился, но дверь в ванную была прямо напротив их спальни, и в зеркале он видел, как Макс замер на кровати с трубкой около уха. Услышать его реплики с такого расстояния Женя не мог, да и не старался. Он был уверен, что причина звонка Оли — совершенно рядовая и ничего неприятного Макс не услышит. Так он еще не ошибался ни разу.

Макс положил телефон рядом с собой и поднял глаза на вошедшего Женю.

— Мама звонила Олиной матери, спрашивала, нет ли у нее знакомого онколога. У отца опухоль в лёгком нашли.

========== Глава 2 ==========

Магазин «Мештер Моторс» расположился в южной части Берлина, на пересечении шоссе 96 и Крайсшоссе. Массивное здание с панорамными окнами Жене понравилось сразу, как только он приехал туда первый раз, за несколько месяцев нижний этаж превратился в зал, где стояли мотоциклы, а кабинет хозяина находился на втором этаже. Именно здесь и пребывали теперь братья Мештер.

Самсон перегнулся через стол и заглянул в ноутбук Жени.

— Спорим, что ты этого монстра за неделю не продашь?

Женя сидел, подперев ладонью подбородок, и задумчиво барабанил пальцами по губам. На слова Самсона он только поморщился.

— Я в заведомо проигрышные пари не ввязываюсь. Ясное дело, что не продам, такой мотоцикл надо уже под готового покупателя заказывать. Хотя тот несчастный Kawasaki ты сбыл виртуозно, ничего не скажешь.

— И вот мне интересно, как ты за две недели умудрился продать три самых застоявшихся байка? — Макс неслышно вошёл в кабинет и мягко прикрыл за собой дверь. На стол лег файл с документами. — Все готово, договор подписан, платеж прошёл, можно товар покупателю вручать.

Получив от Жени одобрительную улыбку, Макс обернулся к Самсону.

— Так что, поделишься секретом?

Старший Мештер торжественно раскинул руки в стороны, и свет из окна, спиной к которому он стоял, заставил фигуру почти светиться.

— Это знание — великая сила, юный падаван.

Из-за стола прозвучал смешок.

— Ну да, ну да, сила под названием шотландский эль.

— Да ну тебя, gyerek, кто за язык тянул?

И все трое рассмеялись. Эту схему Женя помнил еще со школы: Самсон работал тогда барменом и, ненавязчиво и осторожно подпаивая парней за барной стойкой, агитировал в пользу похода на концерт к младшему брату. Вот и теперь, оставшись за старшего в магазине, пока Женя и Макс были на Бали, Самсон последовал по привычному пути. Его бар, по образу и подобию побратим московскому «Стаут и Ко», стал местом вербовки потенциальных покупателей для Жени. Уж неизвестно, какие методы убеждения шли вместе с пинтами эля и стаута, но двое мужчин с разницей в неделю подписали с магазином договоры на покупку самых непродаваемых машин, а второй, подумав, решил забрать еще и неудачливый Kawasaki, от которого до этого отказались уже пятеро покупателей.

Макс облокотился о стол, переводя дыхание, и сжал пальцы, когда Женя тронул его за ладонь.

— Во сколько завтра вылет?

— В половине десятого утра, — Макс обернулся к мужу и заглянул в глаза. — Жень, ты точно не против, что я один лечу? Просто так проще будет…

Женя поднял ладонь вверх, прерывая Макса.

— Так, стоп. Ну сколько можно одно и то же мусолить? Правильно ты все решил, не до разборок семейных сейчас. Тебе и без меня непросто будет от родителей откровенности добиться, а это нужно.

Макс вздохнул, и Женя прикусил язык: что ни говори, а больше всего ему все же хотелось поехать в Москву вместе с Савельевым.

После звонка Оли последние три дня на Бали пронеслись в безумной круговерти повторяющихся действий: они плавали, трахались и пытались дозвониться до матери Макса. Затем снова шли на океан. И так по кругу.

Макс злился, и это помогало ему сдерживать растущее беспокойство. Его можно было понять: какими бы натянутыми отношения ни были, но не сообщить родному сыну о болезни отца было перебором. Мало того, так еще и трубку не брать сутками. Нет, в итоге Людмила Филипповна сама ему перезвонила, но судя по тому, что ничего, кроме подтверждения Олиных слов, от нее сын не добился, стало очевидно: Юрий Михайлович не настроен делиться с Максом своей бедой.

Решение в сложившейся ситуации было одно: лететь в Москву самому. И лететь одному. Жене хватило такта первым произнести это вслух и тем самым избавить мужа от необходимости извиняться. Но, похоже, Макса все равно это угнетало.

Женя взял файл со стола и направился к шкафу с документами.

— Все нормально, kedves, мне в любом случае пришлось бы остаться, из-за магазина, раз уж наш гениальный коммерсант тоже отчаливает в Москву. А тебе, — взгляд в сторону Макса. — придется на время своей поездки свыкнуться с присутствием рядом всевидящего ока Самсона.

Старший Мештер поперхнулся водой, чуть не уронив кулер, на который облокотился.

— По-моему, я слышу скрытый упрёк, брат. Но ты сам знаешь, мне и на две-то недели было непросто бар оставить.

— Что-то о своём немецком заведении ты так не волновался, когда в Москву первый раз уезжал.

— Ну ты сравнил! — Самсон укоризненно цокнул языком. — Здесь я все в надёжных руках оставил: дядя Томаш отлично справляется с делами. А там, пока меня нет, администратором все еще Каринин брат работает. Учитывая, как мы с ней расстались, я вполне могу предположить, что он в обиде.

— На что?! — Макс и Женя среагировали одновременно, и Самсон улыбнулся от умиления.

— Нет, серьёзно, Самсон, а чего Матвей ждал? — Макс выпрямился, пряча руки в карманы. — Что ты ее поймаешь с официантом в подсобке и при этом радостно перепишешь на ее имя бар?

— Не знаю я, что он думал. Ну хоть с увольнением проблем не будет: у него контракт до конца февраля, и дальше мы расходимся. И снова я в поисках администратора.

Повисло молчание, только кулер сочувственно булькнул под рукой Самсона.

— Так, ну ладно. Жень, я сделал все, ты со мной домой или еще останешься? — Макс застегнул молнию на куртке и повернулся к мужу.

— Езжай, у меня еще встреча сегодня. До вечера, kedves, — Женя мягко поцеловал Макса, и тот скрылся за дверью, махнув Самсону на прощание.

Оставшись наедине с братом, старший Мештер допил воду из пластикового стакана и уселся на стол, прямо перед вернувшимся на место Женей.

— Я знаю этот взгляд, gyerek. Будь твоя воля, ты бы помчался за ним в Москву. Но ты же понимаешь, что этого делать не стоит?

— Боже, Самсон, выключи уже психолога. Все я понимаю, и в том, что Макс сам справится, тоже не сомневаюсь. Не он меня беспокоит.

— Тем более не стоит. Родители у него, конечно, непростые, но, если бы все было совсем плохо, Максу бы сказали. Ну я так думаю…

— А я в этом совсем не уверен.

— Хей! Выше нос, брат. Давай проблемы по мере поступления решать, в любом случае, если что, Макс даст мне знать. Да и с тобой он на связи будет.

Самсон хлопнул Женю по плечу и, спрыгнув со стола, пошел в сторону двери. Взявшись за ручку, он обернулся и хитро прищурился.

— Слушай. А, может, все дело в том, что его там бывшая будет встречать, а? Может, ты просто ревнуешь, gyerek? — и, смеясь, старший Мештер нырнул за дверь прежде, чем в него врезалась коробка канцелярских скрепок.

***

Максу было хорошо в Берлине. Настолько, насколько хорошо может быть человеку, впервые узнавшему, что значит не думать о чужом мнении. И Женя был основной причиной этого. Максу нравилось жить с ним в одной квартире, просыпаться в одной постели и вообще делить быт. Вкусы их оказались схожи даже в мелочах и оба были неприхотливы. Даже машина была у них одна на двоих, по договорённости на ней уезжал тот, кто заканчивал работать первым. Максу и работать у Жени в магазине нравилось, хоть продавать дайверское снаряжение ему и было бы больше с руки, а все же ощущалось что-то неимоверно крутое в том, чтобы помогать мужу осуществлять мечту.