Они студентами были (СИ), стр. 54

— Ты хочешь купить нам квартиру? — Настя не верила своим ушам. — Но откуда у тебя деньги?

— Друг одолжил.

— Серый? Не знала, что у него в родне миллионеры.

Воевода воздержался от комментариев: Серёгино семейное положение к сути вопроса отношения не имело.

— А сам ты останешься в общежитии?

— Верно.

— Будешь к нам в гости ходить, получается.

— Да.

— Ясно, — жена подошла к окну, выглянула на улицу и вскользь поинтересовалась: — Как же зовут твою новую пассию?

— Нет никакой пассии, Анастасия, — «А про тех, кто есть, лучше молчать рыбой в аквариуме». — Мне банально нужна свобода, в неволе я пухну и дохну. Извини.

— Ты удивишься, — криво улыбнулась супруга, — но я тебе верю. Всё-таки не зря мы знакомы — сколько? Восемь лет?

— Практически. Тебе как, нравится квартира?

— Нравится, — впервые за последние месяцы она ответила ему как обычный человек, а не ледышка-Снегурочка.

— Тогда давай через пару дней съездим в строительный: выберешь обои, плитку в санузел, ну, и тому подобное. Я ещё думал сантехнику всю поменять, ты как считаешь?

— Я… — Настя водила кончиками пальцев по растрескавшейся краске подоконника, — я… Зачем мы всё сломали?

— Потому что оба — идиоты, как говорит Серый, — с горькой прямотой хмыкнул Олег. — Но третья попытка нам, боюсь, не светит.

Жена печально кивнула, быстро провела ладошкой по щекам: — Ладно, показывай, что ты запланировал здесь переделывать.

Оформление договора купли-продажи и куча связанных с ним проверок, очереди в паспортном столе на прописку, ремонт, работа, университет под завязку заняли март, апрель и почти половину мая. Все эти недели домашние видели отца и мужа только утром и вечером, сам же он думать забыл о перекурах, мигренях или ангине — времени еле-еле хватало на обязательную сказку на ночь для Леночки. В водовороте срочных дел выяснилось, зачем нужны планировщики и напоминания в сотовом телефоне, а ещё открылись поистине безграничные возможности человеческого организма. Порой Олегу казалось, будто у него под солнечным сплетением работает миниатюрная атомная станция, бесперебойно снабжающая энергией разум и мышцы.

— Знаешь, это почти оскорбительно, — однажды заметила Настя. — Даже когда ты меня добивался, то был менее целеустремлённым.

Воевода отговорился тем, что она просто не в курсе, как выглядела та ситуация изнутри, однако про себя сделал отметку: пора сбавлять обороты.

Естественно, на протяжении всего пути друзья были рядом. Прикрывали по рабочим и аспирантским делам, помогали с ремонтом, да что там — элементарно обеспечивали приятеля нормальной едой на обед, а порою и ужин. Взаимопонимание между ними достигло совсем уж экстрасенсорного уровня, когда к одному приходит очередная гениальная идея, а через минуту раздаётся звонок, и второй начинает рассказывать о том же самом.

— Нас с вами можно по телевизору показывать, — подшучивал Олег, на что товарищи лишь фыркали в унисон: подумаешь, чудо-чудное, диво-дивное.

— Всё закономерно, — втолковывал ему Серый. — Мы варимся в общем котле одинаковых вопросов и проблем, постоянно о них думаем, вот и случаются совпадения. Когда ситуация устаканится, «телепатия» исчезнет.

— Хотя, конечно, так, как сейчас, интереснее, — добавлял Валёк. Из него, кстати говоря, энергия била не меньшим фонтаном, чем из Олега. Но если последний пережигал в атомной топке предчувствие скорой свободы, то первый — радость от того, что может быть полезен важным для него людям.

И вот ремонт окончен, новая квартира отмыта до блеска, грузовая «Газель» для завтрашнего переезда заказана. Часы неумолимо отсчитывают минуты, оставшиеся до очередного жизненного перелома, возможно, даже более важного, чем свадьба три с половиной года назад. Муж и жена стоят на застеклённой лоджии, окна которой сейчас распахнуты настежь. За стеной сладко спит их почти трехлетняя дочь, и её покой чутко охраняет крупный чёрный кот с белыми «галстуком» и «носочками».

— По поводу денег не волнуйся: пока не начнёшь толком зарабатывать, я все расходы беру на себя. Да и потом тоже буду помогать. Как там с садиком?

— Пойдём в сентябре. Олег, я постараюсь найти на лето что-нибудь надомное. Не хочу до осени сидеть у тебя на шее.

— Твоя воля. Думаю, первое время имеет смысл приходить к вам каждый вечер. Сказка, то да сё.

— Но мы же ей расскажем? Объясним?

— По крайне мере, попробуем.

Настя ёжится от прохладного воздуха майской ночи, и муж накидывает ей на плечи свою ветровку. Жест напоминает обоим начало истории разбегания, отчего становится неуютно.

— Значит, если бы не Лена, ты бы не женился?

— Нет. Прости.

— То есть нашей семейной жизни хватило ровно на одну осень?

«Меньше». — Да, где-то так.

— Ты сейчас до конца растоптал остатки моей самооценки.

— Брось. Оба виноваты одинаково.

— И третьей попытки?..

— Не будет. Я заработал острую идиосинкразию на брак.

— Однако с разводом ты всё равно предлагаешь ждать Елениных восемнадцати?

— Насть, я против отчима при живом отце для моей несовершеннолетней дочери. Не поджимай губы, мачеха ей так же не угрожает.

— Мачеха ей не угрожает в любом случае — я не собираюсь отдавать тебе ребёнка. И я тоже имею право на свободу.

— Анастасия, это не обсуждается.

— Нет, обсуждается. Олег, не вынуждай меня идти в суд.

Воевода скрипит зубами. Ругаться ему сейчас хочется в последнюю очередь.

— Настюх, иди спать. Потом поговорим.

Настя упрямо вскидывает подбородок — её мужнины «потом» совершенно не устраивают. Однако из комнаты доносится сонное Леночкино бормотание, и она убегает к дочери. Олег поднимает усталый взгляд к тонкому серпику новорожденного месяца, и тогда в кармане джинсов коротко тренькает СМС-ка.

«Ложись спать, Олег-царевич. Утро вечера мудренее».

***

Переезд не зря сравнивают с пожаром. Пускай львиная доля вещей уже давным-давно собрана, распихать по сумкам остатки в цейтноте перед приездом машины — та ещё нервная встряска. Полчаса на погрузку, сорок минут дороги по пробкам, полчаса на выгрузку. И вишенка на торте: разложить всё привезённое на новом месте. Дело значительно упростило то, что Леночку с Жориком оставили на попечение Валентина, а заботу об обеде взял на себя Серый. Он честно отработал грузчиком, однако после уехал с машиной в студгородок, оставив новосёлам пирог с горбушей, зеленью и сыром, термос крепкого чая и большую сладкую ватрушку.

— Вот теперь я прекрасно понимаю, почему ты спокойно относишься к перспективам вечно холостой жизни, — заметила Настя, доедая последний кусочек выпечки.

— Будто ты раньше не знала, как Серёга готовит.

— Ну, я не думала, что он, ко всему прочему, и пироги печёт.

— Просто с дрожжевым тестом возиться не любит, а так моя матушка его в своё время хорошо выучила.

— Мне жутко хочется услышать эту историю в подробностях.

— В другой раз, Настюх. Когда со временем посвободней будет.

За особами высокой важности — Еленой и Джорджем — Воевода съездил на такси. Дочери квартира понравилась сразу: столько места для игр, почти как у бабушки с дедушкой. Кот же, наоборот, к новому жилью остался равнодушен, формально оббежал комнаты и запросился на улицу. То ли захотел познакомиться с окрестностями и их обитателями, то ли вообще собрался чесать обратно в общежитие на своих четырёх.

Как было уговорено, Олег прочитал дочке сказку, которых теперь помнил немало, дождался, пока ребёнок сладко засопит в кроватке, и тихо вышел из спальни в прихожую.

— Поехал? — Настю выдавали лишь крепко сцепленные в замок пальцы.

— Да. Позвоню завтра с утра — узнать, как ночь прошла. Ну, и вечером тоже ждите.

— Ужинать будешь?

— Скорее нет, чем да. Я предупрежу.

— Ладно, — ей страшно хотелось что-то добавить, только слова всё не шли с языка.