Одна маленькая глупость (СИ), стр. 31

— Привет, — пробормотал Димка, гадая, знает ли она про его ссору с родителями, а Клим подхватил: — Конечно, будет, — и ненавязчиво подтолкнул Лерку в сторону кухни. — Иди, накрывай на стол, мы сейчас.

Когда они мыли руки, Клим вполголоса пояснил Димке: — Я сказал ей только то, что тебя надо раньше забрать из-за проблем с автобусами. Будешь ли рассказывать всё остальное — решай сам.

— Ладно, — кивнул Димка, про себя решив, что распространяться на эту тему будет только, если Сотникова задаст прямой вопрос. — Клим, слушай, насчёт сайтостроения…

— С деньгами совсем засада? — догадался Клим.

— Ну, не совсем, — однако близко к тому. — Просто дополнительный заработок мне сейчас не помешает.

— Ясно. Что ж, давай, так договоримся: сдашь первые два экзамена, и начнём работать. У меня как раз подходящий проект наклёвывается — ничего сложного, но все основные навыки ты получишь.

— Здорово, договорились! — финансовое будущее стало казаться Димке чуть менее смутным, и от этого он заметно повеселел.

Тут из кухни раздалось недовольное «Эй, ну где вы там?», и Димка с Климом поспешили на обед.

Только увидев накрытый стол, Димка осознал, что, вообще-то, уже почти сутки ничего не ел. Так что следующие десять минут он был занят исключительно содержимым своей тарелки, в которую заботливый Клим то и дело подкладывал добавку. На третьей порции селёдки под шубой, наблюдавшая за всем этим Лерка не выдержала и спросила: — Колесников, ты точно от родителей приехал?

— Точно, — буркнул Димка, у которого от её вопроса аппетит будто кнопкой выключили.

— А не похоже, — заметила Сотникова, однако, поймав предупреждающий взгляд Клима, не стала развивать тему.

После обеда Димка начал было собираться в общагу — к экзамену готовиться и всё такое, — но Лерка без задней мысли предложила поучить вместе, и он, вспомнив свои утренние потуги, согласился. Вдвоём дело наверняка должно будет пойти веселее.

Они рассказали друг другу пять или шесть билетов, а потом Сотникова вдруг спросила: — Слушай, у тебя всё нормально?

— Ну, так, — уклончиво ответил Димка. — А почему ты спрашиваешь?

— Потому что ты тупишь на свойствах транспонированных матриц, которые перед коллоквиумом сам же мне и объяснял.

Хм, действительно.

— Ну-у, — протянул Димка и вспомнил, что на прямой вопрос собирался отвечать правду. — Я с родителями сильно поругался.

— На Новый год? — Лерка посмотрела на него с осуждением. — Из-за чего хоть?

Димка опустил голову.

— Они узнали, с кем я встречаюсь, и сказали, что пока не брошу эту дурь, то родителей у меня нет.

Он знал, что реакция на его слова будет, но не думал, что такая.

— Они что, совсем больные?! — в Леркином голосе было столько возмущения, что Димка снова поднял на неё глаза.

— К-хм, — встретившись с ним взглядом, Сотникова решила, что выразилась чересчур эмоционально, и поспешила исправиться. — Дим, ты извини, что я так резко, но блин! Из-за такой фигни — и нет родителей? У них что, запасной ребёнок где-то имеется?

Димке было приятно слышать, как горячо она его защищает, однако не вступиться за родителей он не мог.

— Ну, для них, похоже, это очень даже серьёзно.

— Не знаю, мне не понять, — Сотникова тряхнула головой и, чуть поразмыслив, добавила: — Я всё-таки считаю, что они остынут и передумают. А если нет — то у тебя в любом случае есть мы.

Димкины щёки полыхнули огнём. Лерка говорила не для красного словца, а так, как думала, и это было лучшим доказательством того, что сказанные раньше слова про «почти родственника» — совсем не пустышка.

— Спасибо.

— Не за что. Кстати, а откуда они узнали?

— Фотографию увидели.

Тут Димка, говоря откровенно, ждал справедливого «Колесников, ты совсем дурак — такой компромат светить?», однако ничего подобного Сотникова не сказала. Наоборот, она вдруг потупилась и виновато произнесла: — Вот же на фиг. Дим, извини, а? Столько раз уже накалывалась, что надо слушаться Клима, и всё никак не усвою.

— Ладно тебе, — попробовал её утешить Димка. — Я ведь тоже ступил — нет бы, спрятать получше.

Они немного помолчали, а потом хмурившая в раздумье лоб Сотникова веско сообщила: — Ну, раз так всё получается, то придётся писать шпоры. Иначе ты матан завалишь.

— Поздняк, — обречённо махнул рукой Димка. — Времени мало, а там, считай, все лекции переписывать.

Лерка оценила взглядом толщину тетради, задумчиво накручивая на палец рыжеватый локон: — Это верно, хотя… — её глаза вдруг торжествующе заблестели, — можно и не переписывать. Двадцать первый век на дворе или что? Отсканируем, уменьшим, распечатаем — и тадам-м! Шпоры готовы!

— Круто придумано, — по достоинству оценил идею Димка.

— Называется: «Да здравствует НТП!», — Лерка вывела комп из спящего режима и щёлкнула кнопкой включения МФУ.

— Кто? — не понял Димка.

— Научно-технический прогресс. Это Клим любит так говорить, ты что, не слышал от него?

— Нет.

— Ну, значит, ещё услышишь. Давай, какой там первый вопрос?

Когда к ним в комнату заглянул Клим — не забыв вежливо постучать, — на столе уже красовалась стопка распечаток, которые Димка аккуратно разрезал на четвертинки и подписывал номера билетов.

— Однако, — разобравшись в происходящем, Клим приподнял брови. — А я-то думал, вы учите.

— Мы уже выучили, — отмахнулась Лерка, — а это план Б для Колесникова. Чтобы точно сдал.

Клим вопросительно посмотрел на Димку: «Рассказал?» — и тот едва заметно кивнул в ответ.

— М-да. Ладно, студенты, ужинать будете или прежде с «учёбой» закончите?

Димка и Лерка переглянулись, и последняя ответила за двоих: — Будем, «учёба» подождёт. А что, уже пора идти?

Они поужинали, доделали шпоры, отметили это чаем с самодельными имбирными пряниками, и Димка с тоской понял, что ему пора сваливать в общагу. Сквозь ночь, мороз и с двумя тяжеленными сумками. Должно быть эти невесёлые мысли слишком явно отразились на его лице, поскольку Клим вдруг предложил: — Дим, может, останешься до завтра? Утром вдвоём пойдёте на экзамен, а вещи я тебе в обед на такси привезу — мне всё равно к клиентам надо будет ехать.

— Неужели кто-то второго числа работает? — изумилась Сотникова.

— А куда им деваться? — пожал плечами Клим. — И второго работают, и даже сегодня звонили, но я их по телефону спас. Это только кажется, что бухгалтер или кладовщик — не профессия, а синекура. По факту же там ого-ого вкалывать приходится.

— Короче, правильно я на САПР пошла.

— А вот это «поживём — увидим». Дим, так что? Останешься?

Наверное, если бы не предшествующий диалог, Димка застеснялся перед Леркой и отказался. Однако она отнеслась к предложению с таким естественным равнодушием, что он позволил своему желанию исполниться.

— Останусь.

Гораздо позже, уже засыпая в надëжном кольце рук Клима, Димка вспомнил где-то читанную фразу: «Природа не терпит пустоты» — и подумал, что, наверное, это правда не только для естественных наук. От него отказались родители, но он не остался в космической пустоте одиночества. Рядом с ним — Клим, Лерка и Вера. Маленькая приёмная семья, которой, однако, более чем достаточно, чтобы уверенно смотреть в будущее.

Подтверждение этому сделанному в полусне выводу Димка получил ровно на следующий день. Ведь если бы не Сотниковская идея со шпаргалками, он бы стопроцентно пошёл на пересдачу, чем автоматически занизил себе оценку на балл. А всё потому, что билет ему достался не очень сложный, но один из тех, которые он пытался выучить, сидя в зале ожидания автостанции, и, следовательно, ни хрена не помнил. Так что при первой же возможности Димка вытащил нужный листок и без малейших угрызений совести передрал теорию. Над практической частью, само собой, пришлось уже думать, однако ему и тут повезло — задачка была про транспонированные матрицы, которые у него, спасибо той же Лерке, от зубов отскакивали.