Одна маленькая глупость (СИ), стр. 3

И вот теперь он сидел на кровати в общаговской комнате — к счастью, оказавшейся пустой, — и тупо пялился на стену напротив, пытаясь переварить случившееся. А с пришпиленных к стене постеров на него сурово смотрели Аска Сорью Лэнгли в костюме пилота «Евы-02» и Харухи Судзумия в школьной форме и с неизменными жёлтыми ленточками. «Как же так, Дима-кун? — безмолвно спрашивали они. — Мы-то думали, что ты нормальный, а ты? Как ты вообще мог влюбиться в парня, которого, к тому же, увидел первый раз в жизни?» Не в силах вынести их воображаемое неодобрение, Димка опустил глаза.

— Я не виноват, оно как-то само… Оно пройдёт, я уверен, я ведь больше никогда его не увижу, а если увижу, то точно не заговорю, а если заговорю… — он понял, что рассуждение зашло не в ту степь и быстро поправился: — И вообще, он с Леркой встречается, у меня шансов — ноль, поэтому я его точно разлюблю. Вот увидите. И в следующий раз влюблюсь в девушку, я же не пидор какой-то, я нормальный… Ну, почти.

Димка шумно вздохнул и потёр переносицу. Всё, хватит надеяться на «авось». С завтрашнего дня он начнёт усиленно обращать внимание на девчонок и найдёт себе новую первую любовь. Обязательно.

Комментарий к Глава первая, в которой племяшка обращается ко мне с просьбой

*Пехапешник (жарг.) — программист, пишущий на PHP. PHP — скриптовый язык общего назначения, интенсивно применяемый для разработки веб-приложений. В настоящее время поддерживается подавляющим большинством хостинг-провайдеров и является одним из лидеров среди языков, применяющихся для создания динамических веб-сайтов.

**«Голда» (сленг.) — мотоцикл из серии Honda Gold Wing.

========== Глава вторая, в которой я иду на Бал первокурсников ==========

— Клим, а ты в пятницу вечером свободен?

Племяшка наконец-то решила, что цифры на весах её устраивают и вместо обезжиренного творога попросила на завтрак омлет с ветчиной и сыром.

— Вроде бы да, а что? — я честно разделил омлетный блин пополам и поставил перед Леркой тарелку с её порцией.

— Ну, у нас на факультете Бал первокурсников хотят провести, — племяшка отломила вилкой кусочек и принялась на него сосредоточенно дуть. Я заподозрил неладное, однако начал с очевидных вещей.

— Тебя встретить надо?

— Нет, — Лерка отложила вилку и решительно посмотрела мне в лицо. — Клим, сходи туда со мной, пожалуйста.

— В качестве кого? — Впрочем, догадаться было несложно.

— В качестве моего парня, — и прежде, чем я успел отказать, племяшка молитвенно сложила ладони перед грудью: — Клим, ну пожалуйста-пожалуйста! А я за это целый месяц всю посуду буду мыть!

Эк её припекло.

— Что, Сонька опять тебе палки в колёса вставляет?

— Нервы она мне портит, — мрачно поправила Лерка. — На Севку вешается, будто у них любовь-морковь по гроб жизни.

— А это не так?

— Нет, конечно! Я же вижу, она его достала уже, он просто послать её не может.

Как по мне, так если человек действительно хочет кого-то послать, то он берёт и посылает.

— Лер, оставь их в покое. Пусть сами разбираются, у тебя что, других дел мало?

— Мало, — отрезала племяшка. — Я хочу, чтобы он бросил эту стерву и вернулся ко мне. А для этого мне нужен ты — чтобы заставить Севку ревновать.

— И что ты сделаешь, если твой план сработает?

— Тоже его брошу, — с подростковой жестокостью ответила Лерка. — Пусть знает, как предавать.

Не вуз, а «Дом-2» какой-то.

— Лер, нет. Извини, но я не хочу в этом участвовать.

— Почему? Ты ведь уже начал мне помогать!

— Во-первых, потому что ты заигрываешься. Во-вторых, одно дело, когда твои однокурсники видели меня мельком, и совсем другое — мозолить им глаза несколько часов. И в-третьих, меня в корпус элементарно не пустит охрана.

— Насчёт охраны не волнуйся — скажем, что ты студак забыл и всё. Им там плевать, честно. И никто ничего не заподозрит — ты же сам рассказывал, как тебе тётка на кассе сигареты отказывалась продавать. Клим, ну я очень прошу! Я девчонкам уже типа по секрету сказала, что с тобой приду.

— Значит, скажешь ещё раз, что придёшь одна, — отрезал я. Тоже мне, взяла моду за других решать! Екатерина Медичи Мценского уезда.

— Клим!

— Всё, Лера, разговор окончен.

Племяшка обиженно надулась и до самого ухода на занятия больше не сказала ни слова. Впрочем, я не обманывался — она никогда не отступала после первой неудачи.

Сеструха позвонила в обед и с места в карьер завела разговор о Леркином Бале первокурсников.

— Ну как ты не понимаешь — девочке это важно!

— Насолить сопернице и унизить бывшего бойфренда?

— Не она начала первой.

— И что? Для конфликта всегда нужны две стороны.

— Клим, ты единственный мужчина в нашей семье и единственный взрослый рядом с ней. Лере нужна твоя помощь.

— Вера, университет для того, чтобы учиться, а не разыгрывать многоходовки в духе ситкомов.

— Одно другому не мешает. Клим, ну пожалуйста. В конце концов тебе самому должно быть интересно почувствовать себя настоящим студентом.

Мне не было интересно — я полагал, что студент университета мало чем отличается от студента техникума. Однако я был слишком многим обязан сестре, чтобы взять и прямо ей отказать.

— У меня в пятницу работа может вылезти.

— А если не вылезет, то сходишь с Лерой?

Чёрный с белым не берите, «да» и «нет» не говорите. Вы поедете на бал?

— Я подумаю.

Это было во вторник, среду и четверг племяшка демонстративно обижалась и разговаривала со мной только в случае крайней необходимости. Я уже начал загадывать, чтобы у кого-нибудь из клиентов случился армагеддец, и можно было с чистой совестью посвятить весь пятничный вечер работе, но увы. К трём часам я оказался полностью свободен и от этого пребывал в нехарактерно подавленном состоянии. На улице же, словно в пику моему настроению, стояла дивная — пушкинская — золотая осень, сухая и тёплая. Ходить с угрюмой мордой в такую красоту было настоящим кощунством, но по-другому я не мог. Мне не хотелось огорчать Лерку и сеструху, однако идти у них на поводу тоже было неправильно. Так что пока лифт поднимал меня на наш седьмой этаж, я малодушно надеялся, что племяшка после пар не стала возвращаться домой, а осталась в универе до начала бала. Пустые мечты — первым, что я услышал, открыв дверь, стали фортепианные аккорды и полный трагизма мужской вокал. «Tallulah»* «Сонаты Арктики» — верный признак того, что на душе у Лерки скребут кошки саблезубой породы.

— Лер, я дома! — крикнул я на последнем «This could be». Вместо ответа снова заиграла песня — м-да, дело серьёзное.

Я переоделся и разогрел ужин, а «Tallulah» всё не умолкала.

— Лер! — я вежливо стукнул в дверь племяшкиной комнаты. — Можно войти?

Музыка замолчала почти сразу.

— Заходи.

До сих пор не переодевшись в домашнее, Лерка с ногами сидела в крутящемся офисном кресле.

— Будешь ужинать?

Она отрицательно качнула головой: — Пока не хочу.

Собственно, на этом разговор можно было и закруглить, однако я зачем-то продолжил спрашивать.

— А почему не переодеваешься?

Племяшка пожала плечами. Просто так, мол.

— У вас Бал первокурсников во сколько?

— В шесть.

— Пойдёшь?

— Нет.

— Почему?

— Не хочу как дура весь вечер стенку подпирать.

«Ну, доволен?» — сердито проворчала моя совесть. Я тихо вздохнул — конечно же, нет.

— А со мной пойдёшь?

Понурая Лерка встрепенулась: — С тобой пойду. Только вдруг тебя и вправду не пустят без студенческого?

— Если не пустят, то развернёмся и пойдём в кино, — Честно говоря, для меня это был бы идеальный вариант. — Договорились?

— Ага, — племяшка соскочила с кресла. — Иди брейся, а я пока платье поглажу.