Сказы и байки Жигулей, стр. 5
Долго искал великан на Мордовой поляне, и вдруг одолело его любопытство. Заглянул он в окно избы и увидел склонённого над книгой пономаря...
«Золото, зарытое под Жигулями разбойниками, грабежом и насилием ими раздобытое, всё, до последнего колечка чертям принадлежит. Потому домогающийся кладов жигулёвских есть тать, и обрекает он себя на вечные муки в кромешном аду...» – тихо, чуть шепелявя, читал пономарь.
Затрясся, услышав такое, великан. Он, если сказать по правде, золото, зарытое под Жигулями, в ту ночь искал!
В три прыжка одолел великан путь от Мордовой поляны до села Рождествено. Избу пономаря на прежнее место поставил и исчез. И долго, говорят, после этого жители окрестных деревень слышали стук зубов великана. Словно бы резвая тройка скакала по мостовой!
А пономарь-то, говорят, о случившемся и не знал ничего – так зачитался. А как узнал, то целую неделю из избы своей не выглядывал. В посте и молитве дни проводил!
Сомы глубокого омута
К сожалению, снова приходится рассказывать историю о призраках. Да и как быть иначе, если два призрака, более двух сажен высотой, не одно десятилетие пугали мирных подгорцев, каждую ночь появляясь на восточном склоне горы Манчиха?
В руках у этих призраков-великанов был бредень. По высокой траве, как по воде, натружено дыша, они всю ночь совершали длинные заброды. Из разговоров призраков между собой было известно, что когда-то, во времена великанов, под горой Манчихой протекала Волга-река, и в глубоком омуте водились крупные сомы. Вот этих-то самых сомов они и хотели выловить себе на уху!
Призраки оказались существами миролюбивыми. С людьми, не убоявшимися их внешнего вида – что-то вроде дыма в бутылке! – призраки охотно вступали в разговоры. Но всё же такие необычные соседи были подгорцам явно не по нутру, и они делали всё возможное, чтобы отвадить призраков от родных мест.
Какие только средства для этого в ход ни пускались! Например, ловили огромных, пудов на шесть, сомов и клали их на пути призраков. Вынимая сомов из мотни, те только чавкали своими большими, как купеческие кошельки, ртами:
– Опять, вишь, малька поймали!
И снова продолжали волочить свой бредень по траве.
Однако не мудрость девятизначная избавиться подгорцам от тех призраков помогла, а самый обычный случай. Один прибылой мужик, родом из-под Камышина, решил устроить возле горы Манчиха бахчи. Посадил арбузы – овощи, требующие тепла и солнца больше, нежели способен дать жигулёвский край. Но всё же арбузы поднялись, пустили плети и в августе принесли звонкие тёмно-зелёные плоды. Как-то раз на них случайно набрели призраки и раскололи ночную тишину своими трескучими голосами:
– Кум, смотри: рыбья икра!
– Да какая крупная. Верно говорю – сомовья!
– Заберём-ка её домой. Пустим в бочку с водой и сами вырастим, каких надо, сомов.
– Дело, кум, говоришь!
На следующее утро ни одного арбуза среди кружевной листвы не нашли. Но никто, даже сам хозяин бахчей, об этом нимало не горевал. Потому что с той самой ночи два призрака-великана, не одно десятилетие пугавшие мирных подгорцев, навсегда исчезли с восточного склона горы Манчиха.
Это было давно,
да забыть мудрено.
Три подарка
Жил в селе Подгоры мальчик Ванюша, мечтатель и фантазёр. Было ему уже более десяти лет, а камушек-блестяночку на дороге поднимет и любуется им день-деньской, как малое дитя.
Раз пронёсся над Жигулями страшный смерч. Никого в селе не потревожил, один Ванюшин дом набок завалил. Матушку его куда-то унёс. Дом Ванюша с отцом на место поставили, а матушку так и не нашли.
Женился его отец второй раз. Мачеха себе на уме попалась. Привела с собой вместо приданого паршивую корову. Глаза – озёра пересохшие, бока – в репье и навозе. Била её плёткой-шлепугой три дня (корова де у неё лучший сарафан съела!), а на четвёртый слегла от изнеможения. Наказала отцу и сыну в лес ту корову спровадить, обратно – лишь шкуру её принести.
Повели отец с Ванюшей – куда деваться? – паршивую в лес. По дороге малина ягодой закраснела. Отец соблазну поддался, а Ванюша – нет. Знай себе, в небо глядит, облаками да птицами любуется!
Идёт корова впереди, Ванюша – сзади. Пятна на её боках золотом отливают, каждое пятно – с большой каравай. Солнечные зайчики по ним бегают, бабочки облепили рога… Залюбовался Ванюша этой картиной и красавицей паршивую корову назвал. Глядь, а та шкуру сбросила, девицей-купавой обернулась!
– Здравствуй, Ванюша, – говорит. – Я – дочь Океана, обращённая твоей мачехой-колдуньей в корову. Разглядел ты во мне красавицу – снял заклятие злое!
Ванюша молчит, улыбается. Слушает, что дочь Океана ему говорит:
– Живу я на острове в океане. Побывай, Ванюша, у меня. Три подарка с собой увезёшь за то, что красоту видеть умеешь!
– А как тебя найти? – спрашивает Ванюша.
– Коровья шкура поможет найти!
Сказала так дочь Океана, в птичку обратилась и улетела.
Вскоре и отец возвратился. Коровью шкуру увидел – способностям сына удивился. Взвалил ту шкуру на плечи и домой зашагал.
Ванюша о том, что случилось, ни гу-гу: злой мачехи боится! А та шкуру на забор повесила и ходит возле неё, как часовой. Словно загадку какую разгадать хочет, да не может!
Раз проходит Ванюша мимо той шкуры, а мачехи и нет (она в погреб за картошкой полезла). Смотрит, а пятна на шкуре – точь-в-точь материки на карте географической! И одно место помечено репьём. Дотронулся Ванюша до репья – шкура сорвалась с места, подхватила Ванюшу и полетела с ним в даль неизвестную!
Горы, реки и леса – мелькали в глазах, как бабочки и стрекозы. Вскоре и океан показался, остров на нём родинкой зазеленел!
Встретила Ванюшу дочь Океана. В дом, построенный из ракушек, привела, чай солёный предложила. От радости не знала, в какое кресло Ванюшу посадить: в жемчужное или в коралловое?
Показала Ванюше подводных рыб, в брюхо кита на экскурсию сводила. Подарила ему сундук, полный сокровищ, найденный в трюме затонувшего корабля. А как солнце садиться стало, попрощалась с Ванюшей. Наказала отцу за вторым подарком прилететь, и как можно скорее!
Мачеха сундук, Ванюшей от дочери Океана привезённый, тут же спрятала куда-то. И собака охотничья не найдёт!
Утром отец лететь собрался, а шкуры и нет. На ней, оказывается, мачеха уже улетела!
Вернулась шкура только под вечер. На ней, вместо мачехи, чёрная кошка сидит. Ощетинилась, замяукала – и в Жигули дремучие убежала!
Слетал отец к дочери Океана и новость добрую привёз. Матушка их, оказывается, жива, в жигулёвской пещере неволится. Занёс её туда страшный смерч, который мачеха-колдунья наслала!
Освободили отец и сын свою матушку, и зажили они дружно, как прежде. Сундук с сокровищами в огороде откопали и между всеми подгорцами поделили. А кто из соседних сёл с нуждой приходил, и те в обиде не остались!
Привёз отец от дочери Океана указ: шкуру по прибытию домой сжечь непременно. Ванюша, однако, спешить не стал. Забрал он шкуру себе и над кроватью своей повесил – для любования!
Вырос Ванюша на глазах, пришла пора ему жениться. Полюбил он девку Марьянку, босоногую хохотушку, а та на него и смотреть не хочет. «Ты, – говорит, мечтательный какой-то. А мне нужен мужик – канифасовые портки, кирзовые сапоги, до подвига дюжий!»
Сохнет Ванюша по Марьянке, что делать – не знает. Пишет ей героические стихи. Марьянка только возьмётся их читать, и тут же зевать начинает!
Решил Ванюша к дочери Океана слетать, совет её услышать. Как жить ему на этой земле, Марьянку не видя?