Сказы и байки Жигулей, стр. 36

* Параллельные миры, иначе — чувственный и мыслительный.

Нота, на которую звучат Жигули, а с ними и весь Самарский край, носит героический характер.

Именно в этих местах разбил непобедимое войско Тохтамыша хан Тамерлан, завершив тем самым освобождение Руси от монголо-татарского ига. Именно здесь мужал атаман волжской вольницы Ермак, будущий покоритель Сибири. Именно в этих местах горела по ночам керосиновая лампа, при свете которой писал свои первые рассказы Максим Горький, основоположник героического романтизма в литературе. Именно здесь, на Самарской земле, где баржи при встрече разговаривают долгими гудками, начинал свой путь социал-демократа Владимир Ульянов…

Жигули для России – орлиное гнездо, в котором выросли и возмужали многие деятели российской истории.

Древнее предание утверждает, что великан, пришедший от северных морей, решил померить свою силу. Для этого он приподнял Самарскую Луку, как огромную каменную глыбу.

Именно после этого случая в Летописи героизма Самарской земли и появилась первая запись. Великан, пришедший от северных морей, благословил эту землю на трудный, но славный путь героизма.

Героика, присущая Жигулям, захватывает в орбиту своих действий не только мужчин, но и женщин. Девьи горы (древнее название Жигулей), атаманша Манчиха, богатырша Борислава... Ни в одном другом месте обширного русского государства нет такого изобилия женских фольклорных персонажей, да ещё с ярко выраженным героическим характером, как в Жигулях.

Спросим себя, не имея возражений и против других убедительных версий: откуда родом Настасья Никулична, славная богатырша русских народных былин?

«Слово «Амазония» – древнее название Жигулей – несомненно, зелёного цвета. И по нему, словно ромашки на склонах гор, струятся солнечные блики. Именно так явление дев-амазонок, некогда обитавших в наших краях, запечатлелось в народной памяти», – прочёл я в одной самарской газете.

Впоследствии мне попалась на глаза карта, составленная итальянским космографом Фра-Мауро, посетившим в XV веке Жигули. На этой карте изгиб реки Волги, именуемый сегодня Самарской Лукой, назван «Амазонией». Так, очевидно, итальянский путешественник понял и перевёл «Девьи горы» – древнее название Жигулей!

И такая версия о названии нашего края имеет право на существование.

Волжский фольклор относит историю, связанную с утоплением Степаном Разиным персидской княжны, именно к Жигулям.

Символ тихой и размеренной жизни, которую народ зовёт мещанской, пошёл в этом месте ко дну, образовав среди водорослей и камней город Мирный.

Согласно волжскому фольклору, город Мирный просуществовал недолго и представлял собой омут, русалочий приют. Именно такое место описал Николай Гоголь в повести «Майская ночь или утопленница».

Сравнение преданий о двух волжских атаманах – Степане Разине и Ермаке – приводит к неожиданным результатам.

Предания о Степане Разине нередко отводят ему роль колдуна, заклятий которого бежит вражеская пуля. Предания о Ермаке более созидательные. В одном из них, например, Ермак предстаёт учёным мужем, который изобрёл порох и передал своё изобретение на службу царю и Отечеству.

Во времена, не столь от нас отдалённые, освобождённые от административных пут указами перестройки, в Самаре объявилась группа активистов. Ею были получены деньги, найден подходящий скульптор, приобретена внушительных размеров гранитная глыба. Эта группа решила увековечить славу знаменитого волжского атамана Степана Разина, установив ему в Жигулях, на вершине Стрельной горы, памятник.

Началась бурная работа. Но в ходе неё куда-то делся скульптор, что-то случилось с гранитной глыбой, наконец, в разгар инфляции, и сами деньги иссякли. В настоящее время положение дел таково, что установка памятника Степану Разину в Жигулях находится на стадии обсуждения.

В окрестности села Ермаково, названного так в честь знаменитого волжского атамана, покорителя Сибири Ермака, имеется овраг. В любое время года, включая и лютые холода, в овраге можно увидеть цветок, потому что цветок этот – каменный.

Два скульптора, имена которых известны каждому человеку, трудились над созданием этого цветка. Это Ветер и Дождь. Камень выбрали не простой, а нежно-розового цвета, который редко встречается в Жигулях. В результате цветок раскрылся, протянул к небу свои лепестки и кажется, что растёт…

Правда это или вымысел, что каменный цветок растёт, покажет время.

Полюбив Волгу-матушку со всеми её городами, похожими на ярко раскрашенные пряники, певец и композитор Борис Гребенщиков посвятил ей немало своих песен.

Пропустив эту могучую водную артерию через своё сердце, отфильтровав второстепенные её черты, Гребенщиков обнаружил в Волге буддийское, объединяющее людей начало.

В волжских песнях композитора тема Самары, всего Самарского края звучит особенно ярко…

Привет Гребенщикову.

В годы Великой Отечественной войны многие заводы и фабрики Москвы были эвакуированы в Самару.

Можно задать себе вопрос: почему именно в Самару, а не в другой город, находящийся на территории нашей страны, расположенный восточнее и куда более недоступный хотя бы для вражеской авиации?

Весь состав Советского правительства, все иностранные посольства, вузы, театры, средства печати и массовой информации – всё, что являло собой политическую и духовную мощь нашей страны, было в годы войны эвакуировано в Самару.

Дух Жигулей, яркий и героический, в переломные моменты русской истории всегда был с народом. Он видимо и невидимо присутствовал среди людей, на плечи которых ложилась основная тяжесть перестройки.

Мы уже говорили о Максиме Горьком и Владимире Ульянове, которые прежде, чем сыграть свою историческую роль, жили на Самарской земле. Следует отметить и Александра Ширяевца, уроженца села Ширяево, расположенного в Жигулях. Примыкая к поэтам-имажинистам, Ширяевец играл заметную роль в поэтической жизни России в начале XX века.

«С красным звоном, дорогой баюн Жигулей и Волги. Цвети крепче», – писал Ширяевцу в одном из своих писем Сергей Есенин.

Сегодня мало кто знает, что стихотворение Есенина «Мы теперь уходим понемногу...» в первой своей публикации в журнале «Красная новь» называлось «Памяти Ширяевца» и было посвящено кончине близкого друга.

О действительном статском советнике Петре Владимировиче Алабине, возглавлявшем во второй половине XIX века Самарскую городскую думу, следует сказать особо. При нём героическая летопись самарской земли впервые обогатилась международной страницей.