Хищник, стр. 26

        Сердце билось у нее в груди, Морана ошеломленно наблюдала. Прежде, чем она смогла сделать шаг, Тристан Кейн повалил одного человека на землю и плавно двинулся навстречу другому. Один из них оторвался от группы и направился к ней. Морана никогда не обманывала себя, считая себя крутой из-за своей силы. Неа.

Она была одной из них из-за своего мозга, и, используя этот самый мозг, она вынула пистолет, тем же движением выключив предохранитель, и, не мигая, выстрелила мужчине прямо в колено.

        Он с криком упал, хныкая от боли, схватившись за ногу, и Морана повернулась и увидела двух мужчин, лежащих на земле, без сознания или мертвых, которых она не знала, и Тристана Кейна, лежащего на спине, а последний мужчина стоял сверху, на нем. Морана инстинктивно подняла пистолет, прежде чем остановить себя. Она не собиралась его спасать. Ни за что. Если он не мог спастись, значит, кто-то другой сделает за нее свою работу.

        Но она смотрела, с сердцем в горле, как двое мужчин обменивались ударами и быстрыми движениями быстрее, чем ее глаза могли уловить, прежде чем мужчина ударил Тристана Кейна об землю с такой силой, что ребра Мораны сломались

бы. Но Тристан Кейн поднял ноги тем же движением, используя инерцию, и обернул лодыжками шею мужчины, прежде чем перевернуть его и заключить в удушающий захват.

        — На кого ты работаешь? — спросил он задыхающегося мужчину холодным голосом, который не страховал никакого напряжения, хотя его грудь вздымалась от быстрых вдохов. — Кто тебя послал? — спросил он снова, те же вопросы, которые он задал ей в первый раз, когда прижал ее к стене, направив ее собственные ножи.

        Другой мужчина плюнул на землю, качая головой. И Тристан Кейн свернул ему шею.

        Морана видела смерть и убийства. Это был такой же образ их мира, как и женщины, находящиеся под контролем мужчин. Так что она не вздрогнула, не задохнулась и не выдала никаких эмоций. Но ее живот упал на землю, руки слегка задрожали, пистолет трясся в руке.

        Тристан Кейн встал и подошел к мужчине, которого она пристрелила, его глаза один раз осмотрели ее тело, возможно, на предмет травм, прежде чем вернуться к этому мужчине.

        — Говори или умрешь.

        Мужчина скривился.

        — Я все равно умру.

        Тристан Кейн склонил голову.

        — Но это может быть болезненно или безболезненно. Твой выбор.

        Мужчина потерял сознание. Moрана стояла в нескольких футах вдали от него, ее глаза были прикованы к его лицу, когда он повернулся к ней.

        — Тебе следует уехать, — тихо сказал он ей.

        Морана кивнула, ее внутренности прибывали в шоке. Она повернулась к своей машине, не сводя глаз с любых других прыгунов с ножами, ее пистолет находился свободен в руке.        

        Она подошла к своей машине, ее глаза поднялись над землей, и она полностью остановилась.

        Там, посреди парковки, стоял ее «мустанг» на том месте, где она его припарковала, со всеми разорванными шинами. Морана стояла в шоке, глядя на автомобиль. Она купила эту машину на свои деньги. Ее первая машина. Это был ее единственный друг, понимавший ее жажду свободы. Это был ее спутник во многих авантюрах и соучастник преступления. Она сама чинила его, заботилась о нем по выходным. Она любила это. И вот он стоял со всеми разорванными шинами.

        Морана только что видела, как убили человека, сама пристрелила человека, но теперь она чувствовала себя оскорбленной, теперь ее глаза увлажнились.

        Но она не могла дрожать, не могла плакать, не могла показать ни дюйма своей уязвимости.

        Он стоял позади нее.

        Морана напряглась и очистила лицо.

        — У тебя есть еще одна машина, которую я могу одолжить? — спросила она совершенно естественным тоном.

        — Да, но шторм на улице не подходит для вождения.

        Это заставило Морану обернуться, ее глаза встретились с его голубыми, и на его щеке, пока он бился на земле, образовалась полоска грязи.

        — Ты беспокоишься о моей безопасности? — спросила она с глухим недоверием.

        Он поднял брови.

        — Я беспокоюсь о своей машине.

        Конечно. Кто она такая, чтобы сравнится с его машиной.

        Она кивнула.

        — Тогда я просто вызову такси.

        Его брови слегка нахмурились.

        — Такси не приближаются к этой области ни на дюйм.

        Конечно, нет. Морана с удвоенной силой посмотрела на воду, льющуюся у въезда на стоянку, ее живот сжались, и она прикусила губу, пытаясь найти выход. Она не могла позвонить отцу, иначе все обернулось бы катастрофой. Поехать на любой из машин невозможно, потому что видимость нулевая, а расстояние большое. Такси не ездят. Какой вариант ей оставался?

        Ее сердце забилось, когда пришло осознание.

        Она этого не сделает.

        Ее взгляд поднялся и встретился с ним. Его голубые голубые глаза остановили ее, их интенсивность прожигала ее, гудела в ее крови, а пульс бился в ушах.

        Он склонил голову набок, почти рассматривая ее, прежде чем заговорить, и ее сердце выпрыгнуло из груди.

        — Похоже, ты остаёшься, Мисс Виталио.

Глава 8

Поворот

        Моменты.

        Удивительные, сюрреалистические моменты.

        Если бы кто-нибудь сказал ей несколько недель назад, что она проведет ночь одна в пентхаусе кровного сына Наряда, она бы ударила их по голове. Но если бы кто-то сказал ей, что она когда-нибудь проникнет в дом Марони, она бы тоже не поверила. Или сбивающий с толку факт, что он спасет ее жизнь, требуя ее смерти для себя.

        Сюрреалистично.

        Морана шла к лифту в изумлении, не в силах поверить, не веря на самом деле, что она собирается провести ночь вдали от дома в квартире Тристана Кейна. С ней этого не происходило. И все же она шла уверенными шагами, не выдававшими ничего из ее внутреннего смятения, ее разум был настороже, когда рядом с ней шагал мужчина. Хотя, как такой крупный мужчина мог двигаться так грациозно, было выше ее понимания. Но она видела, как он с такой грацией взбирался по стенам ее дома. Видела, как он наклонял свой байк и с такой грацией дрался с мужчинами крупнее него. И то, что она могла оценить это, раздражало ее.

        Ее взгляд упал на ее машину, ее разрушенную машину на периферии, и ее сердце снова сжалось, ярость пробежала по телу вслед за болью, потребностью отомстить тому, кто посмел сломать ее, прожигал ее. Кто бы это ни был, он

получит за это. Долго и медленно.

        Краем глаза она увидела его рук, которая набирала код на клавиатуре рядом со вторым лифтом, говоря ей, что это личное.

        Его глаза мельком взглянули на нее, и Морана оглянулась, совершенно не понимая, что он думает. Насколько он сопротивлялся ей в свое пространство? Она бы очень не хотела. Но однажды ночью он вторгся в ее спальню, так что честно, это справедливо.

        Лифт звякнул, стальные двери отодвинулись, открыв просторное помещение, в котором, вероятно, могли разместиться десять человек. Тристан Кейн, абсолютный джентльмен, которым он был, вошел первым плавными шагами и повернулся, чтобы взглянуть на нее, без какого-либо рыцарства.

        С любопытством, но настороженно, глубоко вздохнув, Морана шагнула за ним и вошла. Когда она вошла, он нажал единственную кнопку на циферблате, ввел еще один набор кодов, и двери закрылись.

        Двери закрылись, и это зрелище заставило ее сжать кулаки ради контроля.