В твою любовь. Рискуя всем (СИ), стр. 59

— Мне столько всего хочется сказать тебе в ответ… Эрик, я…

Но он перебил меня, выдохнув на одном порыве и жестче вжимая моё тело в своё:

— Знаю, милая. Нам, в принципе, нужно обсудить очень многое.

И его ладони тут же по-хозяйски переместились на мою грязную от лазаний в метро футболку, проникая под ткань и сдавливая талию.

И в следующую секунду в мои губы впечатались его. Любимые, шершавые, чувственные. Целующие меня безрассудно и ярко; раскрывая мои собственные на максимум, чтобы забрать рванный вдох и тихое, протяжное скуление полностью.

Каждый раз, когда его горячий язык сплетается с моим, я теряю себя.

Растворяюсь в этом сумасбродном, сильном и бескомпромиссном мужчине без следа.

Практически сразу прервав сумасшедший поцелуй, в котором мы оба так нуждались, Эрик пробежал пальцами по моим рёбрам, поднимаясь выше, и под мой сорвавшийся полустон продолжил горячим, почти лихорадочным шёпотом:

— Например, для начала обсудим твоё прошлое в Искренности и какого хрена мои действия у тебя ассоциируются с отцом… Я не планировал вызывать в тебе ёбанные флешбеки. Затем, — он прикусил мне нижнюю губу, оттягивая её на себя, пока мои руки в ответ судорожно стали цепляться за мокрый от дождя ремень его брюк, — границы того, что ты именуешь своей свободой. Я однозначно пересмотрю своё отношение к твоему участию во всём за Стеной, но и ты должна вести себя иначе — не перечить мне, не рисковать собой попусту, не срываться в самое пекло… По факту, ты не так уж и свободна, девочка моя, раз согласилась быть со мной. И быть моей.

Тело током пробило чувство полета и свободного падения, едва только мужские ладони накрыли мою грудь, сжимая со всей страстью.

Нас ведь ждут ребята, да и патрули могут настигнуть вновь.

Что же мы творим…

— Среди всего прочего нам стоит получше узнать друг друга. Не находишь? А то как-то много, блять, пустых разногласий. Я хочу знать о тебе всё, Грейс, — как он умудряется произносить связанные фразы, когда мы оба уже на грани срыва… — Моя маленькая, непослушная, строптивая Грейс…

Я не могла выдавить из себя хоть слова, но зато ладони, да и всё тело, говорили за меня — кажется, ремень окончательно растегнулся, а мои руки уже спешно тянули чуть взмокшую футболку Эрика наверх, словно это единственное, в чём я нуждалась всю жизнь.

Где-то на краю сознания и слуха, сквозь пелену желания и не сдерживаемых мною стонов, я услышала одобрительное хмыканье, а дальше — лишь тактильные ощущения: я абсолютно беззастенчиво заскользила пальцами по обнажившемуся натренированному, но чуть исхудавшему торсу.

Сегодня — и потом — всё будет иначе.

И я начну с того, что собираюсь показать моему мужчине, как невыносимо сильно хочу его.

Как до разрывающегося от ответных чувств сердца люблю его.

Едва я подумала об этом, в вены будто брызнули неизвестную мне доселе сыворотку под названием «полная раскрепощённость». «Разврат и соблазнение». «Отказ каких-либо тормозов застенчивости».

Можно назвать как угодно…

Моя футболка тоже куда-то улетела, а вслед и спортивный топ, заменявший бюстгальтер.

Порывисто, нетерпеливо и с пылкой яростью.

Из горла вырвалось глухое «ох», когда Эрик стремительно подхватил меня под ягодицы и усадил на подоконник рядом, отодвинув в сторону штору. Я же, не медля, ладонями закольцевала его шею, тяжело дыша в раскрытые губы.

— Но это всё — потом, малышка. А сейчас у нас очень мало времени.

Его зубы накинулись и прикусили кожу на моей шее, пока руки затягивали в тесный плен, без шанса на побег.

Да и куда бежать, когда у самой от возбуждения бёдра уже сводит так, что не описать словами…

Я скрестила ноги за спиной Эрика, приникая к нему, как кошка, и позволяя целовать свои обнажённые ключицы.

— «Мало времени» и то, что ты можешь сделать со мной и как долго, как-то не увязываются друг с другом… Не делает тебе чести… — сама не веря своим ушам, провокационно выдала я, бесцельно бродя губами по его скулам.

В ответ я получила сдавленный хрип и тихое с придыханием:

— Сучка.

Мне всегда нравилась эта ласковая грубость, слетающая с языка моего лидера в мой адрес. Каждое его слово, с момента нашего знакомства или, скорее, повторной встречи тогда на полигоне, уничтожает меня…

И чтобы раззадорить его ещё больше, я пошла дальше, шепча прямо в обветренные губы напротив и касаясь их своими:

— Я запомнила твои слова о том, что мы продолжим наши извинения, когда ты вернешься со склада. И в какой же форме тебе предоставить мои?..

========== Глава 22. Лидер, любовник и… Друг? ==========

Комментарий к Глава 22. Лидер, любовник и… Друг?

Большое спасибо за ваши теплые отзывы и ждунов!🤩

Я приготовила для вас много интересного (надеюсь, интересного) в этой работе дальше + хочу ещё раз продублировать сюда ссылку на отдельный фик о прошлом Ким, Лэна и Тома (возможно, вы пропустили ее в других местах моего профиля, где я об этом недавно писала) - я всё-таки приступила к этой работе под тем изначальным названием, которое предложила в комментариях к предыдущей части этого фика, за неимением других вариантов от вас❤️:

https://ficbook.net/readfic/9768136

Благодарю за вдохновение и приятного чтения!🔥

Эрик

Наверное, впервые за долгое время я ощущал непривычное состояние замешательства — во-первых, из-за собственного вырвавшегося признания, которое, наконец, больше не душило горло; во-вторых, из-за гложущего чувства долга перед ребятами, уступившего сумасшедшей силе желания, а в-третьих… из-за её горячей провокации, выданной секундой ранее.

Только посмотрите на неё.

Хотя, нет.

Любоваться ею буду только я один. Всегда.

Мне не потребовалось много времени на принятие решения, да и гнев, держащий меня в плену, постепенно стал отходить на второй план, уступая место не менее разъяренному возбуждению.

Я слишком давно хочу того, о чем сейчас думаю. До ощутимой тяжести в паху. А уж та ситуация в душе… Явно не добавила нам обоим выдержки. Мне, блять, так точно.

В жизни каждого мужчины, так или иначе, в какой-то момент появляется та, из-за которой он вот так теряет голову — бездумно, безрассудно и отчаянно. Наплевав на всякие «лидерские» правила и опасность.

И — о, да — Грейс заслужила эту сладкую пытку, так кстати передав мне «право выбора» с соблазнительной интонацией в вопросе. И я не мог её больше откладывать, тем более, хрен его знает, что нас ждёт после пересечения подземки.

Готов поспорить, она даже не осознает, насколько сексуальной и завлекающей может быть в своих словах.

Тебя никто за язык не тянул, милая.

Я настойчиво пытался отогнать от себя мысль, что в принципе мог бы сотворить её язычок — ко всему надо приходить постепенно. По обоюдному желанию и согласию.

А пока…

— Есть один вариант, — я скользнул губами по её чуть солёной, но такой вкусной шее, и в следующий миг резко, но не причиняя боли, сорвал Грейс с подоконника, подтолкнув к дивану. Точнее, к тому, что от него осталось после зверского набега ублюдков Бесстрашных.

Диван-то нахуя было потрошить? Благо, пружины не торчат, а то сейчас это было бы очень некстати.

Грейс на мгновение опешила, но как только я схватил её за плечи, разворачивая к себе спиной и жёстко вжимая в своё тело, в тишине раздался её тихий и одобрительный полустон.

— На колени… — у самого перехватило дыхание, едва я это произнёс.

Сколько раз я представлял её в этой позе… Жаль только, что это не случилось раньше, в более спокойной, неторопливой обстановке.

Насколько же разный у нас с ней секс…

И медленный, с пробивающей тело непривычной нежностью; и страстный, в том ритме, который нравится мне и терзает Грейс до исступления.

Но сейчас — будет нечто совершенное иное.

Жёсткое. Резкое. Быстрое. На животных инстинктах.

И её наказанием вкупе с моим прощением станет следующее…

***

Грейс

Мои колени упёрлись в край обивки, и я закусила губы, сдерживая доселе незнакомую мне улыбку обольщения, пока ладонь Эрика незамедлительно накрыла мою шею, обхватив и заставляя выгибать её так, чтобы голова легла на его плечо. Ягодицами я ощутила твёрдость эрекции и вновь тихо застонала, вжимаясь в своего лидера сильнее.