Психо города 604 (СИ), стр. 127

— Блядь, Дай!

— Думаешь пожалею? — перебивая своего любимого анонима и преданно заглядывая в глаза, — Не пожалею, даже если воткнешь нож в глотку или начнешь драть без подготовки… — не контролируя свою ебнутую ухмылку и издевательски срывая чужой контроль. Вот так просто и откровенно, спуская всё в гребаное пекло.

А ведь они как долбоебы пытались даже не говорить об этом по переписки или когда звонили друг другу. Делали вид вменяемых и даже приличных…

Невинные монстры, сука.

Только поздно отступать назад; пуговицы на рубашке мужчины жестоко рвутся под худыми юношескими пальцами, а мальчишке стягивают волосы на затылке, оттягивая голову назад, и оставляя на шее первый багровый засос.

Мрак как итог, но у них всего лишь жаркий сумрак и хриплое дыхание — одно на двоих; жалобный, но довольный всхлип мальчишки, и едва слышное — «мой псих» от мужчины, перед первым жадным поцелуем.

— Блядский город ещё не знает, что для меня ненавистно всё, — порывисто шепчет Дай, скидывая черную рубашку с мужчины, когда его приподнимают и сажают на не пойми какой-то столик, и захлебываясь очередным стоном он тихо продолжает: — И я залью улицы кровью, однако мне так же похер на всё, абсолютно! И даже если будут расстреливать — плевать и параллельно. Если рядом не будет тебя — ничто не нужно. Сдохну без тебя…

В ответ ласковые поцелуи по нежной мальчишеской шее, и раздвигая руками худые ноги, пытаясь сохранить остатки контроля и не навредить этому мелкому идеальному созданию. А эти слова Кай ждал давно, еще с первого их видеозвонка, когда увидел этого прекрасного волчонка, сжавшегося на кровати и смущенно на него поглядывающего из-под черной челки.

— Тише, малыш, — усмехаясь и позволяя таки мальчишке кусать себя до крови — маленькому психу можно всё, — Отсрочка для города пока есть. Дней пять точно есть, пока я буду убеждать тебя, какой ты прекрасный и изящный у меня.

— А потом? — Дай отстраняется всего на секунду, шумно дышащий и со слезами на глазах от переизбытка эмоций, он облизывается, хочет поцеловать, но не может оторваться от это горящего тьмой взгляда.

— Потом положу этих тварей к твоим ногам, и ты зальешь улицы кровью, мой любимый.

Есть прекрасные строки из древних стихотворений, есть нежные признания в любви, есть всё что, блядь, угодно — прекрасное и сладкое…

Но мальчишка смотрит сейчас в эти глаза истинного беса и не может даже вздохнуть, потому что это для него самое важное и долгожданное: ему позволят, к его ногам падут все ублюдки этого города. Его любимый Кай сделает это и позволит ему. Он любим самым жестоким бесом, что ещё лучшее могло с ним случиться?

Блядский Север с его белесым пеклом, и чертовым миражем запустелых пятиэтажек.

Фрост щурится, смотря в окно и даже слегка улыбается, понимая, что там, даже далеко за Севером, простирается шизанутый город и кипит ядовитая жизнь.

А тут тихо. Тут он — его хищник.

Джек скорее всего идиот уже по десятому кругу или по двенадцатому, но ему до лампочки и он думает лишь о летней вчерашней, ну и позавчерашней, ночи. Думает, как охуенно таки высыпаться в объятьях самого опасного убийцы всея 604 и как всё же невозможно охуенно просто говорить без тех склок… Святые подъебы друг друга он не берет в расчет. Ровно, как и черное лезвие возле своей глотки и укусы по всему телу — это их чертов ритуал и правило, это то, без чего уже Фрост жить не может. Чокнутый мазохист в руках изящнейшего из убийц.

«Блядский псих», — приходит смешливое в голову, а ему плевать. Потому что…

Джек трясет головой и потягивается в очередной раз, разминая затекшие мышцы плеч и спины — слишком много спал. А нужно было просыпаться на часа два-три раньше.

Парнишка не оборачивается, ровно как и ничего пока не говорит, понимает, что прошедшие два дня — поблажки: ему и городу, а так же Правителю. Но сейчас Блэк…

Нет, не так. Сейчас Ужас вновь довольно плетет смертоносные сети и готовится уйти, чтобы к вечеру кошмарить 604 и доводить Деп до паралича и психического срыва.

Парнишка фыркает, но не радуется, чувство, что так всем им и надо перерастает медленно, но уверенно, в чувство тревоги и переживания. Блядь! Его черный тигр не маленький мальчик и даже не глава банды с завышенной самооценкой, но он все чаще ловит себя на панике за этого невозможного мужчину.

«Как прям малолетняя, сука, школьница», — фыркает саркастично подсознание и Фрост таки согласен. Долбаеб он, но слишком…

Всё слишком. И зашло всё слишком. И боится он за этого хладнокровного садиста слишком. Любит до безумия и даже представить не может, что с его Ужасом что-то случится.

Джек кусает губу и смотрит уже в никуда, продумывая насколько долго Питч задержится сегодня и почему этот блядский Правитель не может просто так взять и выловиться?.. Неопределенная злость из-за страха и паники почти берет вверх, но Джек вовремя возвращается в реальность.

«Неважно кто, неважно насколько выебистый психопат и сколько он может, всё неважно, и каждый ничтожен перед Ужасом», — крутится мысль в голове, которой Фрост более-менее себя успокаивает.

И здесь дело даже не в их теперь совместном проживании, а скорее в факте, что даже будь Джек не знаком с мужчиной, все равно бы считал Правителя и иже с ним психопатов — ничтожеством, которые и в подметки не годятся Ужасу 604.

Весь город так считает, несмотря на мясо, что оставляет за собой Правитель-Градиентник.

— В четвертый раз я повторять не стану, мелочь… — отвлекает голос позади и мальчишка вздрагивает, наконец услышав что к нему обращаются.

— Задумался… Ты как всегда про то, чтобы я не высовывался? — не оборачиваясь, бросает Джек.

— Нет, я про твои мозги и невероятную способность схватывать все налету! — язвит Блэк, — Да, твою мать, конечно же про то, чтоб ты сидел на одном месте и не высовывался!

— Без проблем… — пожав плечами вяло отвечает Джек, впрочем не желая даже спорить или язвить в ответ. Смысл?

— Хороший мальчик.

— А ты язвительная сволочь с самого утра, — бурчит вяло Фрост, отчего-то вновь смущенный этим «хороший мальчик», словно они в постели и мужчина его поощряет за откровенную позу. Хотя… было бы неплохо.

Фрост взмаливается невесть каким богам из-за того что вновь его переключило на гольную похоть и пытается отвлечься, вовсе не вспоминая, как умолял ночью своего хищника…

— Лучше возвращайся поскорее, и не светись слишком уж по А7.

— Ты меня учить будешь? — насмешливо удивляется Блэк, впрочем не раздраженный словами беловолосого, скорее озадаченный такой не скрытой… заботой? Переживанием?

Глупый белоснежный смертник.

— Нет, просто говорю, — отмахивается Фрост, скрещивая руки на груди и в который раз пожалев, что не прикусил язык, — Хотя не бери на свой счет, это я вечно в пиздец ситуации попадаю, а ты у нас матерый псих.

— Ты не просто попадаешь в пиздец ситуации, ты их создаешь на пустом месте.

— Эй! Не будь таким циником, я выживать пытаюсь! Или у тебя есть идеи получше и преподашь мне урок, как ненужно себя вести на улицах А7? — Фрост фыркает явно желая подстебнуть мужчину, но даже не чувствует что сейчас его прожигают хитрющим взглядом.

Преподать урок, значит…

— Нет, зачем же? — раздается шелестящее, подходя бесшумно сзади и в легком захвате пережимая мальчишке горло одной рукой, а другой обхватывая поперек тела, — Просто твоя беспомощность удивляет.

— Дышать тяжело, — с хрипцой шепчет Джек, не ожидавший, что Блэк так тихо подкрадется к нему, но чертовски на самом-то деле дурея от близости мужчины и этого крепкого захвата. Однако Фрост не полный дебил и остатками мозга понимает, что романтики в этом сейчас минимально, скорее…урок? Нет, ну бред же! Не от самого же Ужаса…

— Питч, дышать тяжело… — сипло повторяет парнишка.

— Выбирайся, — следует довольное и будничное, и мужчина усмехается, зная, что Джек не увидит этой коварной усмешки.

— Не могу, — дернувшись слишком резво шипит мальчика, понимая, что из-за резкого движения чуть не повредил себе трахею, а чужая левая рука слишком сильно сжимает горло.