Психо города 604 (СИ), стр. 110

— Да пошла ты!..

— Что? — едва обернувшись, словно не расслышала, давая опять шанс исправиться. Однако дуло пистолета в его глотке смотрелось бы сейчас куда более вменяемым и приятным для неё. Эта серая сволочь её бесит аналогично.

— То, если уж не расслышала, простите, — не расслышали. Дешманская сука, — на взводе шипит молодой мужчина, больше не в силах сдерживаться.

— Сученыш еще не понял, где его место? — после слов резко разворачиваясь и доставая пистолет, направляя прямо в лоб молодого мужчины и снимая предохранитель, — Хорошо, я научу тебя уважению.

Но Астеру надоедает, всё, вплоть до этой её хуевой манеры вести общение с подчиненными: читал он рапорты тех кто с ней работал — знает чем всё заканчивается. И так себя унижать не позволит. Потому резко рвануть пистолет на себя и отшвырнуть в сторону не составляет большего труда, удачно сыграв на опережение. Но Туф хороша, и звонкой пощечины он никак не ожидает, а хотя могла и кулаком ударить, но они, как ебанутые подростки, не дерутся и даже не препираются — выебываются, не применяя к друг другу серьезных приемов. Злость не позволяет, злость и взбешенность друг на друга. Фея ненавидит этого придурка, хочет же его убить, отстрелить руку, заехать шпилькой в пах и наслаждаться его скулежом, но вместо этого только материт и вновь как дурочка замахивается на него рукой, которую теперь быстро перехватывают.

— Тварь! — рявкает девушка, разозленная наглым поведением и тошнотворной близостью детектива.

— Стерва! — не остается в долгу молодой мужчина, резко разворачивая её к столу и неожиданно даже для себя, до боли сжимает узкую талию.

— Ни на что не способный ублю... — злобно звучит перед тем как ему срывает крышу и он резко наклоняется, жадно впивается в красные накрашены губы девушки.

Всё блядь по сбою системы.

Всё не так, как кто-то из них хотел бы. А может и наоборот так, как хотели с самого начала. Ебучая искра в её глазах при первой встречи, и его чертово подсознательное желание зажать наемницу в любом месте и по любому поводу. Только вот, блядь, не для драки. Не для слов. А чтоб вот так: вылизывать её рот, дергать на себя сильней и чувствовать жесткую хватку хрупких девичьих пальцев у себя в волосах. Блядская Туф, а он идиот. Только в упертости не отстраняется, наоборот, охотнее поддается, потому что больше не может ждать, вдобавок приподнимает легкую Туф и усаживает на подходящий чертов стол.

Кажется, это называют страстью. Но им похуй. Просто нужно и хочется, без дальнейших пояснений и соплей.

Она обнимает его за шею и позволительно наклоняется назад, а он разводит её ноги в стороны и придвигается ближе, позволяя тонким пальчикам пролезть через жакет и рубашку на грудь и оцарапать кожу острыми ногтями, сам же продолжая посасывать вкусный язычок, с привкусом мяты и карамели. Туф сладкая — необычная и почти до умилении хрупкая, пока не загоняет свои острые когти ему в спину до крови и притягивает ближе. Они не сдерживаются — не подростки, потому продолжают, охотно и жадно поддаваясь друг другу; влажно, мокро, не стесняясь. Фее почти не комфортно из-за пыльного воздуха и холодного стола, но Астер отлично отвлекает: напористо целует, и теплыми ладонями оглаживая бедра, пытаясь подцепить блядскую узкую юбку.

А надо было документы перебирать и выискивать, запоздалая мысль, но даже непонятно кого из двух почти любовников. И всё доходит до точки невозврата, до самого интересного, жаркого, пошлого, когда узкая юбка Туф ползет вверх, а его пальцы нахально оглаживают нежные бедра, слегка спускаются ниже, стягивая вниз кружевные чулки. И ей нравится, Туф тихо соблазнительно постанывает, едва улыбаясь и откидывает голову назад, позволяя мужчине вылизывать шею и ключицы; дальше только блузка, и места для маневров нет.

Время утекает, им похуй, им просто хочется большего и как можно скорее. Но их отвлекает вибрация телефона детектива и оба резко отстраняются друг от друга, но не шарахаются, просто шумно жадно дышат, пока Астер не отвечает, тут же морщась от баса на другом конце; Ник что-то раскопал и срочно зовет в координаторскую. Это слышит и Туф и тоже морщится — новое времяпровождение значительно лучше, нежели скучные отчеты и кровавые протоколы. Однако, она только шаловливо и медленно пальцами оглаживает подбородок Банниманда, мешая ему говорить, а потом и губы, но Астер не теряется, вбирая тонкие изящные пальчики себе в рот и слегка прикусывая, выслушивая негодования Ника. Хотя лучше бы сейчас не выслушивать, а разложить эту девчонку на пыльном грязном столе и оттрахать хорошенько, несколько раз. И судя по её распаленному яркому взгляду, она не против, а даже за. С десяток раз за.

Последнее его угу в трубку и он отключается, чтобы нахально смотря в глаза Феи, и так же не выпуская её пальцы изо рта, посасывая подушечки, ладонью грубо пройтись по внутренней стороне бедра, и добравшись до кружевных трусиков огладить двумя пальцы её промежность, слегка надавливая, чувствуя влагу и жар. И надо же, сама Фея, жестокая и хладнокровная наемница, сейчас покорно позволяет ему играть с собой и откровенно хочет… Однако, в оправдание, ему на себя не стоит смотреть так же, прекрасно понимая, что сам готов и хочет, а стояк болезненно натягивает серые брюки. И блядь это несмотря на его политику «без секса и без баб».

Намек в его глазах, явный и жесткий, и уверенное, многообещающее согласие в её, только вот… новая вибрация сотового вырывает из долгожданной похоти, и приходится отвлечься, с емким и досадным «блядь!»

Их вызывают, надо идти. И они с трудом отрываются друг от друга, приводя себя в относительный порядок. Однако Банниманд еще раз зажимает Фею почти у выхода, преградив ей путь, и обещает трахнуть стерву во всех позах уже сегодняшним вечером. И первое что он сделает, так это разложит зазнавшуюся наемницу на столе. Только вот хитрющий взгляд девушки из-под длинных ресниц, нахальный и дающий на это согласие он никак не ожидает, ровно, как и то, что Туф, прежде чем выйти, лизнет его в губы, играючи и почти издеваясь.

В темной, достаточно хорошо устроенной гостиной, несмотря на общую бедность на улице, сидят пятеро, что-то обсуждают, курят, пуская клубы дыма, и почти непрерывно ржут. Разношерстная компания, в руках у которых, у каждого, либо нож, либо пистолет. Но они не отбитые, не нарики, даже не психи, и даже не сутенеры — девочки в сегодняшние посиделки тоже не входят. Очередной громкий гогот мужчин и все тянутся вновь к выпивке, стоящей на низком зеркальном столике.

— А ты что? — отпив холодно пива, спрашивает крайний, что сидит в единственном кресле возле окна и крутит в правой руке нож, прищурено осматривая остальных.

— А я ему стручок, ну железный, под коленку, и он визжать, — весело продолжает рассказ начавший, самый молодой из компании, крашеный блондин с повязкой на левом глазу.

Компания валится в новом приступе смеха, кто-то из близсидящих хлопает блондина по плечу в знак правильности и уважения, остальные вновь тянутся к выпивке.

— Ой, харе заливать! Будто бывшего главаря Дейно ты валил лично! — фыркает фрик с выбритыми висками, остальные фиолетовые волосы аккуратно и стильно уложены назад, а сам он любовно вновь теребит один из амулетов-побрякушек, что навешано на груди больше пятнадцати.

— Не веришь? Данка опытный киллер, чего ему врать? — еще один наемник хитро ухмыляется, и салютует бокалом бренди блондину.

— Ну, думаю Данка не врал на счет бывшего Дейно, ведь всё сходится, сам отсчеты у своих дебилов видел…

— Ты по-прежнему маешься со своей школой наемников? — перебивает сидящий у окна, и зовущийся в компании Мартом, недовольно отпивает вновь пива и морщится:

— По-моему, клуб молодых шпионов и наемников — уже перебор…

— А что? Мальчуганы под присмотром, дело делают, шустрые, весь А7 знают, пусть учатся, пока я жив, — самый крупногабаритный мужчина, в негласных кругах зовущийся Черным Солдатом, почти добродушно скалится и затягивается крепким табаком.