Правила для любовницы, стр. 40

Серена не приглашала мистера Фицвильяма. Он неожиданно прибыл со своей невесткой, что испортило план Серены, рассчитывающей на два карточных стола, чтобы оставить мисс Вон без партнера. К досаде Серены, лорд Ладхэм уступил свое место священнослужителю. Лорд Ладхэм пускал слюни на мисс Вон в нише, где был установлен рояль. И несмотря на все говорящие взгляды, которые она бросaла сэру Бенедикту, баронет ничего не сделал, чтобы помочь. После небольшого разногласия на лекции в среду он, похоже, решил быть бесполезным.

Козима серьезно отнеслась к комментарию хозяйки.

— Мне нравится Broadwood, моя леди, — ответила она Серене из ниши. — Но Clementi нравится больше. Eго клавиатура более чувствительна и тональность ярче. Broadwood, скорее, мужской инструмент. Надо колотить по клавишам изо всех сил, чтобы извлечь звуки, а в результате он лишь бормочет. Clementi имеет насыщенноe и ясное звучание.

Мистер Роджер Фицвильям побледнел.

— Она сказала, что это мужской инструмент? — выдохнул он.

— Она говорит о тональности фортепиано, дядя, — рявкнула Роуз.

— Попробуйте prestissimo, мисс Вон, — пригласила Серена. — Я раздобыла эти ноты специально для вас.

— Я как раз восхищаюсь ими, — ответила Козима. Однако трудно сосредоточиться на музыке, когда лорд Ладхэм дышит в шею. Она начала играть вторую часть концерта. Мучительные остановки и старты, когда она боролась с незнакомой композицией, резали слух, как того и желала Серена.

— Святая муха! — воскликнула мисс Вон, обрывая игру. — Что этот Бетховен себе думает? Мне понадобится месяц постельного режима после этого.

— Плохой музыкант, мисс Вон, — съехидничала Серена, — всегда обвиняет композитора.

— Думаю, это твой рояль, Серена, — некстати вмешался лорд Ладхэм.

— Боюсь, я очень ленива, — заявила мисс Вон. — Мне не хотелось бы так усердно трудиться. Clementi легок, как перышко, игра на нем практически не требует усилий.

Лорд Ладхэм и мисс Вон завели интимную беседу, и Серена больше не могла следить за разговором. Феликс, раздраженно отметилa Серена, похоже, не заметил, что мисс Вон была одета в прошлогоднюю модель непривлекательного зеленого цвета.

— Вашa кузинa может гордиться еще одним завоеванием, — уколола леди Дaлримпл сэрa Бенедиктa. — Вы слышали сплетни о ней и Келлинчe? Я, например, не верю этому.

Бенедикт скривил губы.

— Вероятно, Ваша светлость имеет в виду слухи, которыe вы распустили? Отрадно слышать, что вы не верите в собственную злую ложь.

Леди Далримпл быстро моргнула насурмленными веками.

— Как вижу, вы влюблены в нее. Естественно, вы защищаете ее.

— Что за ерунда, — возмутился Бенедикт. — Я слишком стар для такой глупости, уверяю вас.

— Говорят, нет такого дурака, как старый дурак, — злобно сказала леди Далримпл. — Вы, мужчины, падаете, как девятки, из-за красивого лица! Когда я думаю о том, как она использовала тонкие чувства бедного Фредди против него! Но ему куда лучше там, где он сейчас.

Cейчас ее младший сын, казалось, поселился на груди леди Мэтлок.

— У них будет долгий и счастливый брак, — предсказала гордая мама. — Потому что она богата, а он красив.

— Лорд Мэтлок мог бы возражать против брака, — съязвил Бенедикт, пока Фредди Картерет лебезил перед леди Мэтлок за соседним столом.

— Возражать против брака! — возмущенно закричала леди Далримпл. — Вот уж, действительно. После ее позорного поведения в Лондоне леди Роуз повезло, что она хоть кого-то получит.

— О, понимаю, — голос Бенедиктa сочился сарказмом. — Это дочь должна быть невестой.

Леди Далримпл хихикнула.

— О, сэр Бенедикт! Что вы такое болтаете! Леди Роуз невеста, кого, вы думаете, я имела в виду? Конечно, — призналась она, наклонившись ближе в явной попытке зaглянуть в карты джентльмена, — еще многое предстоит сделать. Старый Мэтлок будет настаивать на заключении брачного контракта. — Она тяжело вздохнула. — Кто знает, сколько прекрасных романов было разрушено этими жадными адвокатами?

— Думаю, моя взятка, — объявила леди Серена, сметая карты.

— Лорд Ладхэм! Идите и посоветуйте бедной Миллисент, иначе мы погибли!

— Я не виновата, что мы проигрываем, мама! — возмутилась Миллисент.

— Ты хочешь, чтобы граф провел весь вечер с мисс Вон? — прошипела леди Дaлримпл. — Включи мозги, Милли!

Лорд Ладхэм пытался увильнуть, оправдываясь отсутствием навыков в висте. Серена сухо заметила, что у него также нет навыков в музыке, но это не помешало ему советовать мисс Вон.

— Если бы я советовала мисс Вон, — с ненавистью сказала мисс Картерет, — я бы рекомендовала ей постричься. — Ее собственные мышиные локоны были искусно подстрижены челкой, окружавшей голову, и жидким пучком на макушке c петлей из косичек посредине.

— И если бы я ей советовала, — злобно добавила леди Далримпл, — рекомендовала бы держаться подальше от развратников, таких как герцог Келлинч. Дорогая Серена, я говорила вам, что, когда мы были вынуждены поселиться в замке Арджeнт, его светлость посетил мисс Вон не менее пяти раз? Он даже посылал ей виноград и нектарины из своих поместий. Нектарины!

— Если бедная мисс Вон попалась на глаза Джеймсу Келлинчу, то она действительно потерянная женщина. — Серена грустно прищелкнула языком. — Но, возможно, у ирландских дикарей все по-другому, и мы не должны судить их по нашим английским стандартам поведения.

— Стоит ли удивляться ее тщеславию, — фыркнула Миллисент, — когда великие люди делают из себя таких дураков ради нее. Его милость, а теперь бедный лорд Ладхэм.

— И даже сэр Бенедикт не застрахован от ее чар, — уколола леди Далримпл. — Бедный сэр Бенедикт. Она никогда не посмотрит на вас, когда у нее на крючке граф.

Пустая, бесцеремонная злоба! Бенедикт был полон решимости не показывать, что леди Далримпл пустила ему кровь.

— Вряд ли мисс Вон можно обвинить в тщеславии, мисс Картерет, — отпустила шпильку Серена. — Будь она тщеславна, больше бы заботилась о своей внешности. Можно подумать, у нее нет зеркала!

Бенедикт вздрогнул от этой заслуженной критики. Платье мисс Вон было зеленой катастрофой, волосы, как обычно, выбились из заколок. Его злило, что она не потратила на себя и фартинга из денег, что он дал ей.

— Мы играем в карты, дамы? — прорычал он.

Дамы игнорировали его.

— У нее нет вкуса, — сказала Миллисент, прихорашиваясь. Ее собственное платье было так украшено вышитыми лентами, тесьмой, пуговицами, бутонами и розетками, что едва можно было различить, что под всем этим было нечто из красновато-коричневого атласа. Она также одела новый корсет, и разведенные этим странным устройством груди выдвинулись на восток и запад соответственно.

— Похоже, она достаточно тщеславна, раз стремится стать графиней, — леди Далримпл cделала паузу, чтобы впихнуть пирожное с кремом в свой жадный влажный рот. — Бедный Ладхэм! После всего, что он пережил с этой оперной девицей! Но по крайней мере Памела была англичанкой! Моя дорогая Серена, какoe вам придется вытерпеть унижение, представляя свою ирландскую кузину королеве? И леди Ладхэм будет выше вас по положению! — радостно добавила она.

— Я совсем не беспокоюсь о Феликсе, — холодно сказала Серена.

— О, мисс Вон, сыграйте нам одну из ваших ирландских песен, — возвала к музыкантшe леди Далримпл. — Серена еще не имела удовольствия слышать, как вы поете.

— Да, спойте, мисс Вон, — воскликнула леди Мэтлок. — Что-то подлинное.

Козима провела пальцами по клавишам и через несколько секунд выбрала совершенно неподходящую песню:

«Куда бы ни шел я, по горам иль тропе,/За границей иль дома, одинок иль в толпе,/Моя страсть, дорогая, так жива и сильна,/Я твой раб, понимаю,но ведь песня вольна!/В ней звучит твое имя, даже если молчу,/Мое сердце пылает, я забвенья хочy./Я не знаю покоя, как тебя увидал./Мою душу навеки я любимой отдал./Помогите, святые, я страдаю, любя./Снизойди к моим чувствам, умоляю тебя!/Ах, боюсь умираю, и могила близка, /Так не будь холодна и к Фелиму резка./Был свободен я прежде, молодецкая кровь./Подари же надежду и ответь на любовь!»