Маргиналки (СИ), стр. 65

- Он не знает о твоем существовании.

- Как это – не знает? Он не знает, откуда берутся дети? Он же с тобой спал. Или ты ему врала?

- Он не спрашивал, Русалина. Он решил, что раз я не сообщила, значит, ничего не было. Мы несколько лет не общались.

- А почему вы расстались?

Я хочу быть честной, но не хочу втягивать ее в свои дела.

- Возникла сложная и печальная ситуация, - говорю я медленно, - У нас был общий друг, и он совершил нехороший поступок. Его посадили. Из-за этой истории у нас у всех сдали нервы, и мы разошлись в разные стороны. А я уже была беременна.

- Мам, а вы предохранялись?

- Нет.

- То есть, ты хочешь сказать, что он просто куда-то свалил от девушки, с которой спал без защиты, и даже не поинтересовался последствиями? И теперь ты хочешь, чтобы я с ним встретилась? Да я даже не понимаю, зачем ты с ним встречаешься, - Русалина вскочила из-за стола и гневно сверкнула на меня глазами, - Тоже мне, радикальная феминистка! Хочешь от него еще ребеночка родить?

- Нет, он сделал вазектомию. У него достаточно детей. Русалина, не все так просто, - я хочу объяснить, но не знаю, как, - Я должна была сказать ему о тебе. Но тогда бы он прилип ко мне навсегда, а я не хотела его видеть.

- А почему не сказала, когда снова захотела его видеть?

- Ты уже в школу пошла, я не хотела все усложнять. И не хотела, чтобы он путался под ногами и лез в твое воспитание. Решила, что если он спросит, есть ли у меня дети, я честно все расскажу.

- А он не спросил?

- Верно. Но он хороший отец, своих детей очень любит, а они обожают его. И ты полюбишь.

- Да не нужен мне никакой отец-молодец, мы с тобой и вдвоем всегда хорошо жили. Мам, не переживай из-за меня. Я так рада, что ты не притащила в наш дом мужика. Терпеть не могу ходить в гости к подружкам, у которых есть отцы или отчимы. Брр.

- Это потому что ты не привыкла к мужчинам. Они не так уж плохи. По крайней мере, некоторые из них.

- Да все я привыкла. У нас на курсах программирования и дополнительной математике я единственная девочка. Нормально я с ними общаюсь. Только общаться не о чем, кроме предмета занятий. Я даже не исключаю того, что когда-нибудь влюблюсь в мужчину и выйду замуж. Но не представляю себе, что буду делать с ним, когда пройдет романтическая влюбленность. Ты же сама всегда говорила, что с женщинами интересней, потому что у них шире кругозор и выше эмоциональный интеллект. И мой опыт это подтверждает. Парни могут быть очень милы, но они невыносимо скучны. Так что, если мой био-папаша не разбирается в математике и не может помочь мне с поступлением в МГУ, мне не о чем с ним говорить.

Выдав эту тираду, Русалина запрыгнула на свою кровать, которая из экономии места размещалась наверху, над шкафом и письменным столом.

- В математике он не разбирается, это верно, - тихо сказала я, - Но он разбирается в машинах. Делает всякие штуки, чтобы машины ездили быстрее и выглядели красивее. Тюнинг.

- Пфф. Вообще замечательно. Давайте все эгоистично наплюем на экологию, лишь бы самцы человека могли хвастаться друг перед другом, у кого тачка громче рычит, когда трогается с места!

- У всех свои слабости, - улыбаюсь я, - Ты же не ставишь в вину женщинам то, что они хвастаются друг перед другом, у кого шуба длиннее и новее? А это тоже не слишком экологично.

- С чего ты взяла, что я не ставлю это женщинам в вину? Но не все же покупают шубы. Женщины вообще умнее и сознательнее. Посмотри в супермаркете на людей у кассы. Кто приносит с собой многоразовые сумки, а кто берет пакеты? Какой процент мужиков и женщин среди тех и других? Потом эти пакеты оказываются в океане.

- Вряд ли пакеты из нашего супермаркета оказываются в океане, - примирительно говорю я, - Экология – это хорошо, конечно, но мир очень разнообразен, и я хочу, чтобы ты видела и понимала все это разнообразие. Не зацикливайся на какой-то одной проблеме. Не делай, как я. Это не приносит счастья.

- Ты несчастлива, мам? – обеспокоенно спрашивает Русалина и спрыгивает с кровати на пол.

- Моя жизнь – борьба бобра с ослом. Я стараюсь приносить людям пользу.

- И ты приносишь! Много пользы! Ты спасаешь жизни, ведешь просветительскую деятельность, вырастила меня, показываешь своим примером, какая может быть жизнь умной и самодостаточной женщины.

- Спасибо, - улыбаюсь я, - Кстати, об умных и самодостаточных. Ты слышала про Марину Кислицыну?

- Конечно. Она вносит большой вклад в развитие города, но по части экологичности производства к ней очень много вопросов. Я готовила петицию против использования на ее стройках токсичных материалов.

- И как? Прислушалась она к твоей петиции?

- Смеешься? Акулам капитализма плевать, что будет после них. Хоть трава не расти. Я надеялась, что она прислушается, все-таки женщина, и даже, по слухам, лесбиянка. Но, видимо, правду говорят, что управляет там всем ее партнер Воронов, а она только лицом светит и ничего не решает.

- О, как меня бесит, что как только возле женщины появляется мужик в любом качестве, сразу идут слухи, что на самом деле именно он всем управляет, а она – так, для красоты сидит. Ты-то зачем транслируешь эту хрень? – злюсь я, - Воронов там ничего не решает нигде, кроме своей мастерской.

- Ну, и ладно, - пожимает плечами Марка, - Чего разоралась?

- Этот Воронов – твой отец.

- Чего? – Русалина аж рот открыла от удивления, - Мой отец – Шандор Воронов? Это значит, что Яна Воронова – моя сестра?

- Какая Яна Воронова?

- Мам, я рассказывала тебе про Яну. Мы с ней ездили на олимпиаду по экологии в Москву. Она готовила проект о том, как можно было бы уменьшить автомобильные выбросы, и сердилась из-за того, что ее отец не поддержал ее идею, потому что снижение выбросов ведет и к снижению мощности мотора, а он как раз занимается увеличением мощности. Между прочим, ее дорогой папочка, которого ты тут так расхваливала, пригрозил ей, что выдаст ее замуж по цыганским законам, чтобы ей некогда было заниматься всякой ерундой.

- Он пошутил на счет замужества, - говорю я, - Не преувеличивай.

- Не знаю, не знаю. Янка в экологический кружок больше не ходит.

- Это потому что она теперь играет на гитаре и занимается верховой ездой. На экологию у нее времени не осталось. Если, конечно, эта та самая девочка, потому что дочку Саши зовут Маркой.

- О, да, это их цыганские заморочки, она пыталась объяснить, что у нее два имени, одно по паспорту, а другое – настоящее. И отца ее зовут Шандор, а по паспорту он Александр. А ты его сейчас Сашей назвала. Не знаешь его настоящего имени?

- Когда мы познакомились, он еще не был настолько цыганом.

Меня начинает утомлять этот разговор. Кажется, никогда раньше я не тратила столько времени на разговор о мужчине, которого не планировала убить. В любом случае, я свою задачу выполнила – Русалина знает о своем отце. Всё, с меня взятки гладки, пусть сама решает, что ей с этим делать.

- В общем, мама, спасибо за предложение, но меня не интересует знакомство с Шандором Вороновым. Надеюсь, ты не планируешь притащить его сюда жить.

- Таких планов у меня не было.

Мой телефон звонит, и я смотрю на экран. Саша. То, что он звонит со своего обычного телефона, может означать только одно: Руслан опять меня предал. Хорошо, что на этот раз я была к этому готова.

- Это он, - говорю я Русалине.

- Ты ему про меня рассказала? – возмущается она.

- Нет, не я. Другой человек.

Я беру трубку.

- Какого черта, Соня? – орет он так, что вздрагивает даже Русалина, - Ты не имела права скрывать от меня дочь! Я знал, что ты психопатка, но чтобы настолько!

Русалина выхватывает телефон из моей руки и кричит в трубку:

- Не смейте орать на мою маму! Сам психопат!

Я не слышу, что он отвечает. Впрочем, Русалина тоже не слушает. Она просто кладет трубку.

- Видишь, - говорит она, - Они все психи. Только притворяются хорошими, пока им это выгодно. Если б он был здесь, он бы тебя ударил. Или даже убил.