Маргиналки (СИ), стр. 61

- Ничего себе. Ты говоришь совсем как Линка.

- Вот черт. Опять эта Линка, - расстроился я.

Линка — девочка из экологического кружка. Они вместе ездили на олимпиаду по экологии в Москву, и с тех пор Марка мне этой Линкой все уши прожужжала. А Линка сказала, что автобомили уничтожают кислород… А Линка сказала, что аэрозоли разрушают озоновый слой… Линка то, Линка это…

Марка рассмеялась.

- Нет, правда. Мы с ней на олимпиаде в одной комнате жили, и она слышала, как я с Димой разговаривала. Он тогда тоже просил меня скинуть фотки, и даже прислал мне свою, а Лина сказала прямо как ты — что если я не хочу, а он меня заставляет, значит, ведет себя, как козел. И по любому покажет эти фотки своим дружкам, чтобы похвастаться. Ну, я испугалась и отказалась. А сейчас он меня снова почти уговорил, но тут ты со своими лекциями.

- Что значит – прислал тебе свою? Голым?

- Ну, не полностью. Частично. Очень частично.

- Зачем? Ты его об этом просила?

- Нет, конечно. Но парни так делают, это нормально.

- Разве? – усомнился я, - По-моему, это странно.

- Да ладно, захотел и прислал, имеет право, не будь ханжой. Главное, что он от меня ждет того же, а я не хочу.

- Слушай, а зачем ему твои фотки? Вы же и так видитесь? Что он собирается с ними делать?

- Пааап, вот ты когда такие вопросы задаешь, ты какого ответа от меня ждешь?

- Не знаю. Просто твоя Линка, похоже, права. На самом деле нет ничего страшного в том, что кто-то увидит тебя голой. Если ты сама этого хочешь, конечно.

- Да не хочу я, чтобы его друзья видели меня голой.

- Но ты должна понимать, что когда ты отправляешь такие фотографии кому-то, то дальше не можешь влиять на их судьбу. Мы уже выяснили, что твой Дима не очень хороший человек, раз принуждает тебя к тому, что тебе не нравится. Значит, если вы поссоритесь, эти фотографии тут же окажутся в интернете.

- Не хочется это признавать, но ты прав. Ну, почему все парни такие моральные уроды?

Я пожал плечами.

- Сложно винить только их. Это общество такое. Понимаешь, если такие фотографии окажутся в общем доступе, большинство будет винить девушку, которая сфотографировалась, а не парня, который их выложил. И все об этом знают. Это несправедливо, но что еще хуже, это позволяет парням думать, что они ничего такого не сделали, раз их почти никто не обвиняет ни в том, что они манипулируют чувствами девушек, ни в том, что они предают подруг.

- Линка говорит, что в любой спорной ситуации девушки должны поддерживать друг друга, потому что общество и без того на стороне пацанов.

- Ну, сейчас ситуация понемногу меняется, верно? - улыбнулся я, - Я, в любом случае, поддержу тебя.

- Я знаю, пап, и спасибо тебе за это.

- Ну, и отлично. Итак, теперь ты знаешь про секс все, что нужно?

- Я думаю, что знаю об этом больше, чем ты, - усмехнулась она.

- Очень в этом сомневаюсь, - я встал с кровати и показал ей язык, собираясь уходить.

- Фу, блин, папа, - Марка вдруг снова густо покраснела.

- Что?

- У тебя эта штука в языке. Я раньше вообще ничего такого про тебя не думала, а теперь вот не знаю — ты вообще понимаешь, зачем их вставляют?

- А ты как думаешь? - спросил я.

- А ты… Ну, ты…

- Что?

- Ладно, ничего.

- Что?

- Ну, некоторые про Марину говорят, что она не совсем по мужчинам, как бы, если ты понимаешь, о чем я.

- Понимаю, - кивнул я, - И что?

- Но вы женаты.

- Верно.

- Вы не спите вместе?

- Спим. Иногда.

- Она встречается с женщинами?

- Это ее дело.

- А ты?

- А это мое дело.

- Ты поэтому расстался с мамой? Потому что у тебя другая ориентация?

- Нет. Не поэтому. Это она от меня ушла.

- А ты ее любил?

Я снова сел на кровать, серьезно посмотрел на Марку.

- Я был к ней привязан, хорошо к ней относился, мы неплохо жили. Но я не смог полюбить твою маму, потому что уже любил другую. Ты же знаешь, какая Лилитка гордая. Думаю, с Марком ей сейчас лучше, чем было со мной. Он ее любит, и я рад за нее.

- Тогда зачем ты на ней женился? Она ведь совсем девочкой была. Вас родители заставили? Что там была за история? Бабушка Сабинка всегда как-то странно на меня смотрит и вздыхает, когда заходит речь о вашей свадьбе. Вы тайно встречались, она забеременела, и тебе пришлось жениться? Поэтому ты теперь так настаиваешь на презервативах? Но зачем ты с ней встречался, если любил другую? Разве это честно?

- Все было не совсем так, Марка. Ты знаешь, что ты моя дочь, и я тебя люблю. И Малку тоже. Кровное родство здесь не имеет значения.

- Ну, да, я знаю про Малку — что ее на помойке нашли и спасли, но я-то здесь… Погоди, ты хочешь сказать, что ты не мой биологический отец? Мама от другого забеременела?

- Да. Когда мы встретились, она уже была сильно беременна.

- И ты женился на ней, чтобы избавить от позора?

- Вроде того. Дед Алмаз требовал от меня привести в дом жену, которая будет рожать ему внуков, ну, я и привел. Это был брак по расчету, выгодный всем.

- А Лачо от тебя?

- Насколько мне известно, да.

- А где мой настоящий отец?

- Я твой настоящий отец, разве нет?

- Да, пап, извини, я не так выразилась. Ты знаешь что-нибудь о моем биологическом отце?

- Да. Он всю жизнь болтается по тюрьмам. Сейчас тоже, осталось одиннадцать лет. Но вряд ли он выйдет — у него СПИД, гепатит, туберкулез. Доживает в лечебной части. Я бы тебя свозил к нему, но нас не пустят. Можешь написать ему письмо, возможно, он ответит.

- Он знает о моем существовании?

- Не думаю. И не думаю, что ему это интересно.

- Да уж. Спасибо, что рассказал.

- Ты расстроилась?

- Если честно, да, - Марка хмуро смотрела перед собой, - Получается, что у меня ужасные гены.

Я, не удержавшись, рассмеялся.

- Серьезно? А до этой страшной правды ты считала, что в тебе течет королевская кровь?

- Ну, нет. Но ты, хотя бы, не преступник.

- Почему? Я тоже сидел в юности, на малолетке.

- Но ты исправился, выбрал верный путь.

- В этом почти нет моей заслуги, дочка. Все, что я хотел, - это быть с теми, кого люблю. И ради этого я был готов даже стать хорошим человеком.

- С теми — это с кем? С Мариной, это понятно, вы с детства вместе, я знаю.

- Да.

- И еще была девушка, которую ты любил?

- Да.

- А где она сейчас?

- Не очень далеко. Работает врачом.

- Она замужем?

- Нет.

- А ты предлагал ей?

- Да.

- Но она тебя не любит?

- Не совсем так. Она не любит мужчин в целом.

- В смысле, лесбиянка?

- Нет. Не совсем. Просто предпочитает держаться от мужчин подальше. Считает нас опасными и не очень умными.

- Но это же фашизм! Дискриминация по половому признаку!

- Почему? Она же не обязана жить ни со мной, ни с кем-то еще. Ее право.

- Ну, и ладно! У тебя есть Марина, а жить с двумя женщинами одновременно ты не можешь.

- Почему? – спросил я.

- Потому что Марина будет против, - рассмеялась Марка, - Это же очевидно.

- Не будет. Она любит Соню.

- Соню… Я что-то слышала про нее от Марины. Я помогала выбирать телефон для какого-то ее товарища на зоне, и Марина сказала, что это были ваши общие друзья – Соня и Поэт. Эта Соня?

- Да.

- А Поэт?

- Что – Поэт?

- За что он сидит?

- Это сложно объяснить. Он сам так захотел. Сейчас это уже не имеет значения. Главное, чтобы у тебя все было хорошо.

- У меня все будет хорошо, папа. Я расстанусь с Димой, - задумчиво сказала Марка, - Что-то в этом есть – не связываться с людьми, которым не можешь доверять.

- Умница, - обрадовался я, - Держись подальше от этих Димы и Линки.

- Линка-то тут причем? Она хорошая, очень умная. Я бы хотела с ней дружить, но мне все время перед ней стыдно за то, что мы такие неэкологичные, - Марка вздохнула, - Еще и цыгане. Я рассказала ей про то, что меня мама родила в четырнадцать, так она на меня посмотрела с такой жалостью, как будто я из далекого горного аула. Сказала, что поможет сбежать, если ты решишь насильно выдать меня замуж, представляешь? Как будто мы дикари какие-то!