Мой Орк. Другая история (СИ), стр. 41

Глава 56

Акрим явился незамедлительно:

— Доброго дня, бэр Кархем, — поклонился.

— Доброго. Давай, доставай перо, чернила и садись за стол. Я буду говорить, а ты записывать новые когумы. Назовешь их Когумен, с нашего языка это переводится, как единый закон.

Писарь послушно выполнил указания, после чего застыл в ожидании дальнейших.

— Пиши, — прикрыл глаза, — с сего дня орукам царства Хайвит запрещено заводить и содержать гаремы. Все наложницы должны быть освобождены и переданы страже в трехдневный срок. Если орук не желает расставаться с наложницей, то обязан взять ее в жены. Если наложница за время пребывания в гареме понесла от орука, он обязан признать потомство и обеспечить им достойную жизнь, как и самой наложнице.

Вожак слушал, как перо скрипит по пергаменту, а мыслями был со своей маленькой гарпией. До чего же ее не хватает рядом, ее запаха, голоса, тепла.

Эйва сейчас тоже думала о нем, хотя она и не переставала думать. А глядя на то, как Ирхат милуется с Радулом, хотелось одного — реветь, только слезы уже ничего не решат. Возможно, в чем-то орчанка и права. Кархем не дал ей времени, однако сердце болит по нему каждый день. И так ли он жесток, так ли безжалостен, как о нем говорят?

— Ты чего не спать? — послышался голос Сакара.

— Не спится, — повернулась но бок. — Неспокойно мне.

— Из-за веда что ли?

— М-м?

— Ну, испугаться поди зверя.

— Да нет. Вед тут не при чем.

— Значит, по мужу все тосковать? — а голос прозвучал сдавленно, обиженно.

— Тоскую. Но беда в том, что возвращаться в Аранхарм не хочу. Там людям больше нет места.

Так и уснула с его образом перед глазами, а образ перешел в сон, где Эйва с Кархемом стояли рядом с красивой резной колыбелью. Но когда девушка заглянула внутрь, то увидела там человеческого младенца.

— Сильный парень будет, — произнес вожак.

— А почему он совсем не похож на тебя? — с удивлением уставилась на него.

— Потому что он человек, Эйва.

— Но… как же…

— Я слишком долго собирался тебя искать. Слишком долго…

Бедняжка проснулась со слезами на глазах. Душу словно наизнанку выворачивало. Неужели все так и будет? Хотя, чего она вообще ждет? Чтобы Кархем бросился за ней вдогонку? Оставил свой народ и помчался, сам не зная куда? А она тоже хороша. Была ведь возможность вернуться, но не вернулась, струсила.

К счастью, Сакар покинул ночлег еще до ее пробуждения. Что-то не хотелось никого ни видеть, ни слышать, но пришлось выбраться наружу, где уже все были готовы к отправлению. И после быстрого завтрака, выдвинулись. А погода царила под стать настроению — прохладная, сырая, тяжелая, даже зверье здешнее стихло.

— Дождь будет, — нарушил молчание Радул. — Нам только на руку. Нурры хоть и любят влагу, но отчего-то не терпят дождей.

Границы болотистых земель достигли спустя четыре часа. Здесь густой зеленый лес заканчивался, а начиналась пустая мертвая земля, усеянная болотами и мертвыми деревьями. Охотник подвел всех к узкой тропе, что вилась серой змейкой меж опасных топей.

— Пойдем друг за другом. Впереди Сакар с Эйвой, я с тобой, — посмотрел на Ирхат, — позади. Перебирайся ко мне.

— Так, я и на своей лошади могу.

— Не можешь. Ты с нуррами еще не сталкивалась. Эти твари проворные, оглянуться не успеешь, как вцепятся и утащат за собой. На вот, — достал из сумки склянку с чем-то зеленым внутри, — натрись.

— Зачем? — принюхалась к содержимому, пахло приятно, травами.

— Этот запах отпугивает дриад. Лошадей тоже натрем.

И закипела работа. У Сакара была припасена такая же склянка, своей он поделился с Эйвой.

— Особенно ноги мажьте, как себе, так и лошадям.

Пока Эйва занималась своей кобылой, все смотрела на болота, отчего внутри стремительно нарастала паника. Как вообще можно идти по такой узкой тропе? Там едва человек-то поместится. А если лошадь отступится? И это не говоря уже о мерзких тварях, что затаились на дне.

— Может, все-таки есть другой путь? — перевела взгляд на охотника.

— Другого нет! — раздалось за спиной, из-за чего все разом обернулись.

— Ты?! — чуть воздухом не подавилась Ирхат.

А Радул сейчас же направил на незваного гостя лук.

— Я, сестра, — ухмыльнулся, — рад встрече. А ты можешь опустить оружие, — посмотрел на Радула, — я с миром пришел. Эйва, — кивнул девушке.

— Какого ворока ты здесь делаешь? — Ирхат глазам своим не верила. Как он мог нагнать их так быстро?

— Тебя Кархем прислал? — вышла вперед Эйва.

— Нет, не он, — а улыбка мигом сошла с лица, — Кархем меня едва не порешить, когда узнать, что моя дорогая сестра выкрасть его наложницу. Из-за твоей выходки, — обратился к Ирхат, — теперь мы все предатели и если нас найдут, живыми уже не уйдем.

— Ты так и так собирался забрать девчонку, — сложила руки на груди, — предать друга.

— Да, собирался. И собирался сделать это один, никого не втягивая. Это был мой выбор.

— А Эйву спросить не хотел?

— Спросил бы, потом.

— Ты неисправим, — замотала головой.

— Какой уж есть, — после чего направился к Эйве.

Радул с Сакаром сделали было шаг в сторону девушки, однако заметив, как сильно Тарос хромает, решили не мешать.

— Здравствуй, — поравнялся с ней, только вот бедняжка по привычке склонила голову, — как я уже говорить, темя у тебя красивое. Посмотреть на меня, Эйва. Я ведь идти за тобой.

Глава 57

— Прости, но я не хочу смотреть на тебя. Ты опоил меня сон-травой, намеревался забрать.

— Чего только не сделать, ради любви, — коснулся ее лица.

— Это не любовь, Тарос. И ты опоздал, я его жена.

— Ты быть его наложницей, а не женой. Он тебя держать при себе, пока удобно.

— Пусть так, но с тобой я тоже не буду.

— Я найти тебя, чтобы попытаться завоевать твое сердце. Как положено. Носить тебе подарки, приглашать на прогулки, помогать, заботиться.

— Если бы не Ирхат, ты бы поступил со мной не лучше Кархема.

— Возможно. Но все измениться, Эйва.

— Прости, но нет, — скорее отошла от него, — я не ваша вещь.

— Для меня ты и не быть вещью. Никогда.

Однако она больше ничего не сказала, вернулась к лошади.

— Он что? — Сакар произнес чуть слышно. — Эйву хочет?

— Хочет, — Радул положил руку ему на плечо, — а ты лучше отойди в сторону и не мешай взрослым орукам делить самку.

— Я достаточно сильный, — насупился, — и могу вызвать его на поединок.

— Можешь, — усмехнулся, — но знай, этот день станет для тебя последним. Тарос воин, а ты подмастерье кузнеца. За его плечами десятки сражений и во всех он победил. Никакая ярость и никакое желание, Сакар, не помогут тебе одолеть его опыт и навыки.

— Предлагаешь мне трусливо отступить? — сбросил его руку с себя.

— Предлагаю не пороть горячку. Ты моя единственная родня, если полезешь на Тароса, я не смогу остаться в стороне, значит, полезу следом. И скорее всего, в этой битве ляжем оба. У тебя впереди столько самочек. Вот увидишь, среди катаганок есть истинные красавицы, выберешь любую, добьешься ее как настоящий орук, покоришь.

Тогда Сакар немного остыл и отправился готовить свою лошадь, но на Тароса продолжал поглядывать с явной злостью.

— Уговорил? — Ирхат подошла к Радулу.

— По крайней мере, попытался. Надеюсь, твой брат проявит благоразумие.

— Молодняк он никогда не обижал. Тарос хоть и сумасброд, но дерется честно. В поединках выбирает себе равных.

Через полчаса все были готовы к переходу. И тут Тарос не стал уступать — почти силой затащил Эйву на своего коня.

— Пусти!

— Сидеть смирно, — прижал ее к себе, — дорога опасная, так что давай без глупостей.

— Ты вообще ранен, — покосилась на его ногу, — какой от тебя прок, если что случится?

— Ох, как, — улыбнулся и незаметно вдохнул запах самочки, — ты меня плохо знать. Даже без ноги я могу удивить.