Его трофей (СИ), стр. 54

Спустя три раунда Рик начал уставать, причиной тому стали недавние переломы, но что еще хуже, в глазах задвоилось. А пятеро верных псов Зотова все наступали и наступали. Увы, скоро случилось первое падение. Один из бойцов с вертушки ударил по голове, из-за чего Войтов рухнул на колени, а второй тут же зарядил коленом в спину, повалив Рика на лопатки. В этот момент раздался звук гонга, но Войтов быстро поднялся.

Так продолжалось еще два раунда. То Рик оказывался на полу, то поочередно соперники, трое из которых получили серьезные рассечения, а четвертый — мощный удар по больной голени, потому уже откровенно подпрыгивал, не имея возможности нормально встать на ногу.

И в какой-то момент Зверь не заметил противника, который нанес сокрушительный удар в голову, отчего перед глазами все слилось, а в ушах появился шум. Дальше последовало еще несколько ударов — по ребрам, бедру и наконец, в грудь, из-за чего случилось то, что однажды с Гинесом — спазм легких, а мгновением позже изо рта хлынула кровь. Рик лежал на спине, пространство все еще плясало, как и звуки слились в единый непонятный гомон. Однако звук гонга расслышать смог.

Надо встать. Надо во что бы то ни стало встать, иначе все зря. Иначе он пустое место, жалкий пес, недостойный и всеми побитый. А Мира? Кем она его запомнит? Трусом, который спасовал, который позволил загнать себя в угол. Войтов с трудом повернул голову в сторону Зотова, как раз и зрение более или менее пришло в норму. Отец миры сидел на лавке и с кем-то говорил по телефону, но смотреть продолжал на ринг. Он тоже ждал. Ждал действий своего врага. Встанет или предпочтет остаться не у дел?

А времени не так-то и много осталось. Время — единственный враг, оно слишком быстро бежит, когда не надо или, наоборот, тянется.

И Зверь кое-как перевернулся на бок, откашлялся сгустками крови, после чего предпринял попытку встать. Получилось только с третьего раза, из-за ноги, ту в который раз сломали. Однако стоило подняться, как один из соперников снова нанес удар, снова в голову, отчего Рик опять оказался на полу. Вдруг рядом раздался голос:

— Может, хватит? — у канатов стоял Зотов. — Ты уже всем всё доказал, пожалей свою шкуру. И проигрыш твой не выглядит позором, отнюдь. Я ведь что думал, — облокотился на край настила, — я хотел тебя убить. Но смотрю, ты не зря ел свой хлеб долгие годы. Ты настоящий боец, каким многим из здешних никогда не стать. И я готов тебя отпустить. Уходи. Давай…

— Я пришел, — произнес сиплым голосом, ибо дышать получалось с большим трудом, — ради Миры. Чтобы… её вернуть, а не… — сплюнул кровь, — мастерство свое… доказывать.

— Пойми, Мире место среди людей. Она найдет своего мужчину, родит от него и познает женское счастье. А ты… ты волк, зверь. Да и потом, что за жизнь ее ждет рядом с тобой?

— Обычная… жизнь. Как у всех…

— Увы, но нет. Волки должны жить с волками, а люди с людьми. Так что, заканчивай уже геройствовать и иди.

Тогда Рик выпустил зверя. Глаза его зажглись, когти с клыками повылезали, раз не может драться в облике человека, будет в облике полузверя. Пусть волк бьется на инстинктах, это последнее, что он может сделать — быть самим собой.

На сие зрелище Зотов покачал головой, после вернулся на лавку и набрал кого-то по телефону.

А Рик смог подняться. Сознательное сейчас ушло на второй план, и зверь взял контроль над разумом человека, да и над телом тоже.

— Псих, — процедил сквозь зубы Зотов, когда убрал сотовый в карман, — безбашенный псих, — затем подозвал начальника охраны, — когда мои его вырубят, — кивнул на Рика, — не трогайте, пусть остается здесь.

— Хорошо, — кивнул.

Охрана меж тем во все глаза следила за боем, каждый из здесь присутствующих знал, кто такой Зверь. Что говорить, местные тренеры частенько приводят в пример Войтова своим спортсменам. Эта машина не знает пощады ни себе, ни соперникам.

Рик все-таки извернулся и серией стремительных ударов отправил двоих бойцов в нокаут, одного так и вовсе вынес с ринга. Но три оставшихся не стали больше ждать — выпустили зверя. Всем уже было плевать на время, на полученные травмы, важно было одно — любой ценой одержать верх. Кровь к тому моменту залила настил, то и дело с ринга доносился звериный рык. Гиганты падали и снова вставали.

— Пора с ним кончать, — прорычал один из бойцов, после чего произвел захват соперника за шею, а второй нанес удар сначала в грудь, потом в голову.

Зотов аж поморщился, глядя на то, как Войтов рухнул на пол. После наступила тишина и темнота, Рик отключился. А волки хотели было довести дело до конца, но Демьян остановил их.

— Все, хватит, — подошел к рингу, — вы свою работу сделали. Идите.

На что те сразу вернулись в привычное состояние и по возможности быстро покинули зал, забрав с собой поверженных соратников.

— М-да, — кивнул Демьян, — хорош, пес… поваляйся часок другой, тебе полезно.

Неизвестно сколько прошло времени, ибо Войтов в который раз погрузился во мрак, сменяющийся всполохами образов и видений. Сейчас он видел мать. Она пришла с работы и как всегда встала у плиты, не могла допустить, чтобы ее волчонок лег спать голодным. Рик сел за стол, уставился ей в спину.

— О, явился, — покосилась на сына, — и опять с фингалом. Кто на этот раз?

— Даже не помню, — посмотрел на свои руки, на детские руки, — я скучаю по тебе.

— А чего скучаешь? Я вроде тут, рядом. Твоя Серая Гризелла никуда не денется, всегда будет вот здесь, — похлопала себя по груди. — Так, от кого наполучал люлей, признавайся.

— От местной своры.

— За девчонку, небось, дрались?

— Угу, за нее.

— Тогда, считай, за правое дело. А ты чего расселся? — развернулась к нему. — Иди, давай…

— Куда?

— Иди, иди… и знай, Гризелла рядом, — усмехнулась, — бдит.

— Рик?! — раздалось откуда-то. — Рик?!

И голос до чего знакомый, от него аж сердце зашлось.

— О, — мать покачала головой, — не зря наваляли, вон, пришла тебя жалеть принцесса.

Войтов тогда поднялся, подошел к входной двери, а стоило открыть, как в глаза ударил яркий свет.

— Рик! — оказывается, его кто-то смачно лупит по щекам и трясет. — Очнись, собачий сын!

Когда свет рассеялся, Войтов увидел того, кто сейчас сидел рядом. Кто рыдал, а параллельно отвешивал ему оплеухи.

— Лиска, — произнес то ли вслух, то ли нет… — и ты туда же, — перехватил ее руку.

А она еще сильнее разрыдалась, после чего бухнулась ему на грудь.

— Поздравляю, — прошептала сквозь слезы, — у тебя скоро будут волчата.

— Трое? — кое-как усмехнулся.

— Обойдешься. Двое.

— Для начала пойдет, — прижал ее к себе.

ЭПИЛОГ

— Спасибо, — Мира подошла к отцу, в то время как Риком занялись врачи, — что привез, — а смотреть продолжала на своего волка.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — тоже посмотрел на Войтова, — он готов ради тебя сдохнуть, это факт, но, так или иначе, он зверь.

— Зверь? — печально усмехнулась. — Может и зверь, но зверь мой. И я рада, что ты это понял.

— Я понял, что вы оба помешанные. Видимо, жизнь в Север-граде изменила тебя, уподобила.

— Скорее научила различать добро. А любовь… она может вспыхнуть где угодно и на фоне чего угодно. Мне суждено было встретиться с Риком именно там, на ринге.

— Фаталистка, — покачал головой.

— Так что? — посмотрела на отца с тенью недоверия. — Позволишь мне самой выбирать дальнейший путь?

— Выбирай, раз такая взрослая, — и засунул руки в карманы, — но если он…

— Без если. Рик не тот, кого нужно пугать авторитетом. Мы хотим простой спокойной жизни.

— А работа? Как твой «серый бочок» собирается зарабатывать? Где будете жить?

— Да хоть здесь. Из иллюминатора я неплохо рассмотрела город. Зеленый, горы рядом. Ну, а работа… тут наверняка требуются тренеры.

— Требуются, — затем глянул ей на живот, — двойня, выходит?

— Угу.

— Поздравляю.