Его трофей (СИ), стр. 47

Мира с опаской взяла фото, на котором маленькая девочка сидела на столе в большом кабинете, рядом с ней лежали карандаши, а за окном напротив простирался величественный город. Так вот откуда она помнит этот кабинет, этот вид из окна. А главное, в своем кожаном кресле за столом заседал молодой и невероятно красивый мужчина, он пытался одновременно говорить по телефону, и не позволить свалиться малышке со стола.

Тогда еще раз посмотрела на фото, потом на господина, что сидел перед ней. Лицо одно и то же. Выходит, это правда? Это он, ее отец? Но как?

— Нам пора, родная, — и взял ее за руку.

На что она коротко кивнула. Язык точно онемел, потому, молча, выбралась наружу и пошла за ним. Демьян помог Мире сесть в его машину.

Как долго они ехали, бедняжка не поняла, ибо голова просто отказалась что-либо соображать. Все происходило словно в тумане. За окном в какой-то момент забрезжил рассвет, мимо замелькали леса, населенные пункты, а потом они прибыли на аэродром, где их дожидался частный самолет. При нем дежурила охрана, но и комиссары тоже присутствовали.

Зотов сначала показал старшему правоохранителю хартию, затем свои документы и, получив согласие волка, уже повел Миру к самолету.

— Скоро все закончится, — посмотрел на бледную обессиленную дочь.

А она уже просто делала то, что ей велели. Сейчас, наверно, сказали бы лечь и умереть, легла бы и умерла. Однако, на борту самолета предложили совсем другое — лечь в мягкую постель.

За каких-то пару минут самолет вырулил на взлетно-посадочную полосу, а еще через минуту поднялся в воздух.

В это самое время на другом конце города в одной из клиник врачи боролись за жизнь волка, коего привезли в критическом состоянии. Бойца немедленно отправили в реанимацию.

— Почему он не восстанавливается? — над доктором навис бывший чемпион Север-града.

— Слишком сильные повреждения, задет отдел мозга, отвечающий за регенерацию, поэтому все защитные и восстановительные механизмы сейчас отключены.

— Может, какие препараты нужны? — аж сник весь. — Я достану.

— Нет, ничего не нужно. Все необходимое у нас есть. Пока введем в искусственную кому, мозгу нужно время. Потом будем смотреть по обстоятельствам и надеяться, что повреждения не фатальные.

— Спасибо, — кивнул.

— Самсон! — в холл вбежала Ксана. — Вот ты где! — подлетела к нему. — Ну что? Где он? Как он? — засуетилась.

— В реанимации. Хреново он. Тело не восстанавливается, сказали, будут вводить в искусственную кому. А нам остается ждать.

— Но ты все-таки успел, — взяла мужа за руку. — А где его девушка?

— Походу забрали девушку, — опустился на скамью. — Ты же видела бой, это была публичная казнь, а не поединок. Видимо Рик сильно насолил Баройничу, ублюдок решил сначала его унизить перед всеми, а потом по-тихому грохнуть в лесочке. Что с девчонкой, даже подумать боюсь.

— Какие же мрази, — замотала головой, а глаза покраснели.

— Да, — произнес на выдохе. — Мрази… Знаешь, — усадил ее рядом с собой, — я все чаще задумываюсь, а какими вырастут наши волчата, когда вокруг них такое творится. Когда городом правят подобные Баройничу. Волки уже не волки, а шакалы жалкие.

И оба замолчали.

Время тянулось медленно для всех, кроме Миры, ибо уснула она над Север-градом, а проснулась уже в Мир-граде, городе, который долгие годы жил в памяти блеклым пятном.

Девушка открыла глаза, вяло осмотрелась. Вокруг царила тишина, но скоро оную нарушили звуки шагов. И в дверях возник тот самый господин.

— Доброе утро, — неуверенно улыбнулся.

— Как вас зовут? — сразу села.

— Демьян.

— И вы мой отец…

— Да. Машина ждет у трапа, чтобы отвезти нас домой.

Голова откровенно шла кругом, потому и спорить не стала.

Когда Мира вышла наружу, то очередной раз испытала шок. Синее небо, яркое солнце и люди… везде люди. Выходит, она теперь свободна? Но Рик… Где он сейчас? Что с ним? И сердце снова заболело, причем физически, что уж говорить о душе, которая выворачивалась наизнанку.

— Господин Демьян, — вымолвила с трудом, — я долгое время была с одним… волком. Очень хорошим волком и…

— Все закончилось, Мира. Теперь ты свободна, а главное, ты дома. Я долгие годы тебя искал и был шокирован, когда узнал, где моя девочка жила все это время.

— Нет, нет… я говорю о мужчине, — и замялась на пару секунду, — которого люблю, который меня защищал. Он спортсмен, боец. И он сейчас в беде…

— Мира, — взял ее за руки, — волки априори не защитники, они звери, дикие звери. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через все ужасы, — посмотрел ей на шею, где виднелся край клейма. — Надо срочно свести это безобразие. Я отвезу тебя в клинику. Заодно пройдешь полное обследование.

— А как же…

— Забудь его. Может, он и не такой, как все остальные, но он оборотень. И этим все сказано. Идем… — потянул ее за собой.

Забыть? Вот так просто? И даже выслушать не захотел? Зато сразу посыпались указания, куда ей надо пойти и что сделать. Это и есть свобода? Или так выглядит родительская забота?

Зотов привез Миру домой — в роскошный трехэтажный особняк в сорока километрах от города. На огромной территории было все, что только может пожелать обеспеченный человек, даже своя вертолетная площадка имелась. Ровные газоны зеленели под лучами яркого солнца, где-то блестел пруд, где-то кучковались постройки, там же бродили, очевидно, работники. Но все это великолепие вызвало лишь одно чувство — чувство отторжения. Пусть Рик и жил в хорошем доме, пусть у него и были деньги, но он был простым, он заимел то, половиной чего и не пользовался, даже не замечал, потому что не стремился к роскоши.

— Нужно время, — к Мире подошел Демьян, — чтобы привыкнуть. Но теперь я рядом и помогу тебе.

— Не нужно мне помогать, — ощутила гнев, — я не из клетки вылезла. Несмотря на уровень жизни в Север-граде, несмотря на отношение, я закончила школу, потом устроилась на работу. Да, у меня нет высшего образования, но к самостоятельной жизни вполне себе приспособлена.

— Я же не в этом смысле…

— В таком случае и не смотрите на меня, как на одичалое существо, нуждающееся в поводыре.

— Ладно, — и нажал кнопку на пульте, после чего въездные ворота пришли в движение.

Наконец-то голова начала соображать. Это что же получается? Все было спланировано заранее? И целью было просто-напросто забрать ее у Рика? Любыми способами?

— Как ты меня вернул? — выпалила, а щеки вспыхнули, глаза недобро заблестели.

— Что? — отвлекся от каких-то явно печальных мыслей.

— Как я оказалась здесь? Как узнал, что я была в Север-граде?

— На меня вышел один волк, спортивный агент. И мы с ним договорились.

— О чем?

— Какое это имеет значение, Мира?

— Большое, просто огромное! Я хочу знать.

— Давай хотя бы в дом войдем. Коль хочешь знать все, то это не минутный разговор.

На что она коротко кивнула.

Пока что все выглядит откровенной подставой. И Рик пострадал из-за нее. Вдруг так голова закружилась, что Мира зажмурилась, принялась растирать виски.

— С тобой все в порядке? — Демьян немедленно остановил машину.

— Мне на воздух нужно, — и покинула авто.

За головокружением пришла слабость, а за той чувство беспомощности и слезы. Почему каждый мнит себя ее хозяином? Почему из раза в раз лишают права выбора? Кто они все такие?

До дома оставалось метров сто, которые Мира преодолела пешком. Ее ничего не радовало, не удивляло. Богатство и роскошь вызывали приступы тошноты, но еще хуже было от осознания того, что вместо отца она обрела нового господина. А Рик… ее любимый волк… без него уже ничего не будет хорошо. Лучше уж жить среди врагов, но рядом с тем, кто дышит тобой, кем дышишь ты, чем жить среди своих и быть никому не нужной.

Зотов дожидался дочь у парадного входа, не стал докучать ей своим присутствием. Раз хочет побыть наедине со своими мыслями, пусть. В конце концов, у них теперь все впереди. Мира обязательно привыкнет, она сильная девочка, очень сильная.