Женитьбу не предлагать (СИ), стр. 50

А потом пересуды смолкли. Установилась тишина. Многочисленные застывшие в молчании фигуры походила на игроков в игру «море волнуется раз». Итак, надзорщики встретили своего шефа.

Величественный мужчина в черной мантии высокого роста. Черные волосы, ястребиные брови и вздернутый нос. Пухлые губы кривит усмешка. Рукава мантии скрывают руки до запястий.

— Меня зовут Северус, — решил все же представиться он. — Что застыли? Работать! Работать!

Народ быстро рассеялся по делам, охая и ахая, сочувствуя надзорщиками. Я вцепилась в руку эльфа, будто он стал моим спасением.

— Кто Ушастик и Ивет? — спросил начальник, выискивая названных людей. Сглотнув и вздохнув от неизбежности, мы подошли к нему.

— Я — Ушастик. — Взял слово эльф. — А это моя невеста, Ивет.

— Для вас есть задание, — произнес Северус. — В доме Кандиды зафиксировали магический выброс. Вам нужно проверить. Срочно.

— Мы все сделаем, — сказала я.

Нас наградили презрительным взглядом. А затем отправили восвояси. Помня, чем закончился прошлый визит, ничего хорошего не ожидала. Правильно делала.

Дочь Кандиды, Елена, если мне память не изменяет. Она громила мебель магией, звала мать. И как назло, именно в критический момент, когда девчонка от злости выпустила из себя сноп жалящих искр, у меня проснулся инстинкт. Невзирая на шиканье жениха, спрятавшегося за скамьей, невзирая на опасность столкнуться с неуправляемой магией, я подошла к ребенку и обняла. Девочка всхлипывала в кольце моих рук, прижимаясь ко мне.

— Тише-тише, — шептала, поглаживая её по черным волосам.

— Мне так страшно, — лепетала Елена, — маму забрали, теперь я осталась одна.

— Ты в порядке? — Ушастик вылез из-под лавки, за которой прятался вот уже пять минут совершенно бесполезно.

— Да, — бросила в ответ, снова поворачиваясь к девочке. — Что произошло, Елена?

— Я примерила диадему матери. Я хотела стать умной! — всхлипнул ребенок, заливаясь слезами.

— Успокойся, — ласково сказала дитю, — и расскажи, как все было.

— Мама запретила мне трогать её диадему. Говорила, что хочет основать школу волшебства вместе с другими магами. Но я не выдержала и ослушалась её. Водрузила диадему на свою голову, — проговорила Елена, — потом диадему заискрилась, начала гореть. Я её бросила в дальний угол. А затем моя магия стала сходить с ума.

— То есть ты умеешь колдовать? — поинтересовался Арнаэль.

Вечно он не вовремя в разговор вклинивается. Земля, прием! У тебя перед глазами мощный артефакт. Пока эльф продолжал успокаивать девочку, я нашла ту самую злосчастную диадему. Серебристое украшение сверкало камнями, переливаясь при солнечном свете.

Ходили легенды будто, надев диадему, можно стать умнее. Но проверять не стала — своя голова дороже. Нашла коробку из-под диадемы и аккуратно погрузила тиару на синий бархат. Отлично. Отдам артефакторам потом, пусть исследуют. А то мало ли — вдруг отравлена черной магией. На себе испытывать как-то не хочется.

Мой жених уже весело общался с девочкой. Мне пришлось пообещать, что с ней все будет хорошо. Маму, конечно, ей не вернут. Однако новую семью найти в состоянии. Я лично буду следить за судьбой Елены. Видимо, её мои ласковые слова окончательно привели в чувство, потому что девочка повисла на моей шее и просила навещать её.

— Ты завела себе приемное дитя? — лукаво улыбаясь, поинтересовался Арнаэль. — Может, своих родим сначала?

— Ой, не загадывай на будущее, — отмахнулась от него. Но улыбка не сходила с моего лица до тех пор пока мы дружно топали в Банк идей.

Две недели до окончания службы. Новый начальник, куча проблем. У меня жизнь без приключений вообще планируется? Видимо, нет. И первым делом я все же пошла, расспрашивать жениха.

— Откуда дракон?

— Он ждет своего часа, — проговорил Арнаэль. — Это наше домашнее животное.

Зашибись. Эльфы хранят драконов в пещерах под землей на куче золота. Интересно, что ещё о них не знаю?

— Он проснется? — рискнула спросить я.

— Проснется, — пообещал Ушастик, — но только тогда, когда Профессор решит оживить его.

— Этот Профессор прям мессия, — усмехнулась в ответ.

— Так и есть, — неожиданно для меня заявил эльф. — Он — создатель классических драконов.

Кажется, разговор зашел в тупик. Все равно узнаю, что жених от меня скрывает — рано или поздно. А сейчас я хочу почитать свою любимую сказку.

Итак, Повелитель музыки:

«Сколько себя помнил — он всегда был один. Единственный в своем роде. Последний из повелителей музыки, оставшийся в живых.

Все началось много-много лет назад. Тогда он добрым молодцем присоединился к повелителям музыки и исходил с ними весь свет. Они сеяли добро, вели за собой людей, наполняя их жизнь невиданной музыкой, на какое-то время отвлекали их от дел и позволяли расслабиться.

А потом все изменилось — на место музыки природы пришла музыки войны. И те, кто раньше шел за ними, слушая, теперь обратился против них. Орден истребили.

Он остался в одиночестве. Скрылся в лесу, чтобы послушать природу, чтобы обрести покой. Утром щебет птиц отдавался барабаном, ветер походил на флейту, а шелест листвы становился арфой. И звали его Дарко.

Однажды покой все же нарушили. Двое молодых людей, связавших свою жизнь на Купалу и искавших папоротник. Нечистая сила, обитающая в лесу, сбила их с верного пути. Теперь они втроем сидели рядом с костром, слушая неожиданно нагрянувшую тишину.

Девушка все не сводила с него глаз — рассматривала тронутые сединой волосы, черты лица, пыталась уловить чего он хочет от них.

— Вы поможете нам найти дорогу домой? — робко спросила она.

— Конечно, — согласился Дарко, — Только он, — показал пальцем на чумазого парня, — Вернется один.

— Почему?! — воскликнул спутник девушки. — Я не оставлю её рядом с вами!

Повелитель музыки усмехнулся. Ему не требовалось женское тело. Ему хотелось избавиться от одиночества.

— Я останусь, — набравшись смелости, проговорила девушка. Имен их он так и не услышал.

А вот теперь повелитель заинтересовался. Никто по доброй воле не остается рядом со стариком. Она слишком молода и неопытна. Почему он вдруг решил, что незнакомая дева сможет постичь музыку?

Костер медленно догорал. Парень улегся первым, за ним последовала девушка, сняв венок со своей головы. А повелитель музыки наслаждался тишиной ночного леса, слыша как шипят звезды на небе. Потом уснул и он.