Некромантка на службе (СИ), стр. 15

— Возможно, вы правы и Вольдемар Горов не виновен, — подвел итог Устинин. — Кстати, Уолли, ты говорил с нотариусом?

— Говорил, — кивнул близнец. — За свою жизнь убитый составлял около десятка завещаний.

— Это логично, если его капитал рос, — заметил Оси.

— Да. После случая с разорением, убитый переписал завещание, лишая своего отпрыска наследства. Но уже через три месяца он смилостивился и написал новый документ, где установил для сына ежемесячное содержание.

— А каково наследство было до случая с разорением? — поинтересовался Кир.

— Основной пакет акций фирмы делился пополам между детьми убитого.

— Не думаю, что если бы наследство было мотивом, то сын ждал бы пять лет, чтобы укокошить папашу, — фыркнул Олли.

— Оси, продолжай! — отдал приказ Кир.

— Марианна Дубровски — дочь нашей жертвы. Была замужем, воспитывает двоих детей. До брака, пробовала себя в модельном бизнесе. Там-то и встретила Вигора Дубровски. Но долго этот брак не продлился. Через два года после свадьбы, у пары родился ребенок. Видимо родительское бремя отрицательно сказалось на взаимопонимании супругов. Дочке еще года не было, когда они разошлись. Но отношения, ради дочери, поддерживали дружеские, имея совместную опеку. Правда страсть между ними не угасла. Марианна и Вигор решили, что раз они не могут быть супругами, то проще быть любовниками. Так, через семь лет, на свет появился Орио Дубровски. Ему сейчас четырнадцать. Живет с матерью, но выходные проводит с отцом.

— Они остались любовниками? — спросил Олли.

— Не знаю. Но судя по тому, что Вигор занимает должность коммерческого директора в фирме Марианны уже пять лет, и то, что минимум два раза в год они отдыхают вместе, то ответ кажется положительным.

— Что Марианна получит по условиям завещания? — уточнила я.

— Основной пакет акций, — ответил Кир.

— Теоретически она могла убить отца, — высказал предположение Уолли.

— Зачем? — усомнился Олли. — Она и так всем заправляет.

— Одно дело управлять и совсем другое владеть.

— В твоих словах есть доля истины, — поддержал Уолли Устинин, — но только в том случае, если госпожа Дубровски хочет избавиться от фирмы. Проверь, поступали ли ей предложения о выкупе.

— Будет сделано, — кивнул Уолли.

— Эльза Дубровски, — продолжил рассказ Осик, — учится, нигде не работает.

— Красивая девочка, — вставил свое мнение Олли.

— Семейный бизнес ее не интересует. Она, как и мать когда-то, подалась в модельный бизнес. Роль модели ее не зацепила, поэтому она пытается пробиться в агентуру.

— Эльза не верит в то, что деда убили, — рассказала я.

— Это ничего не доказывает, — пожал плечами Устинин. — Многие убийцы отрицают факт преступления.

— Она считает, что дед умер собственной смертью, — настаивала я.

— Но мы-то знаем, что это не так! — так же твердо заявил Кир.

— Зачем ей убивать?! Она не производит впечатления нуждающейся или недовольной своей жизнью.

— Женщины коварны… — усмехнулся Олли.

— Что она получит по завещанию? — поинтересовалась я, уверенная в своей правоте.

— Небольшой пакет акций и треть страхового фонда деда. Это очень большая сумма… — ответил следователь.

— Все равно, я уверена, что Эльза не виновата.

— Кто дальше? — обратился Кир к Гурову.

— Орио Дубровски — подросток, учится в частной школе. Любил деда, проводил с ним много времени. Они имели общее увлечение.

— Какое? — уточнил Устинин.

— Изучали южных животных, — ответил Осик, неуверенно.

— Травоядных! — уточнила я.

— Что? — не поняли меня мужчины.

— Они интересуются травоядными. В комнате убитого много фигурок травоядных, которые обитают на Южных границах.

— Ладно. Не думаю, что эта информация важна для следствия, — вздохнул Кир.

— Есть еще Эвард Горов, или «Владелец гор».

Я не сдержала усмешки. Это же надо взять себе такое горделивое нелепое прозвище, точнее творческий псевдоним.

— И что же Владелец Гор? Он замочил дедушку? — потешался Олли.

— Мог, — пожал плечами Оси.

— Парень мается от безделья. Имеет среднее образование и музыкальный курс. Пытается сделать из себя рок-звезду.

— И как это доказывает его причастность к убийству? — не поняла я.

— По завещанию, он получит большую сумму, которая поможет ему подняться на новый уровень, — заметил Кир.

Это был аргумент. Но я все равно сомневалась, что Эдвард способен убить.

— Нужно вызвать Эдварда к нам и еще раз допросить, — решил Кир. — Я этим займусь позже. А пока, давайте изучим заключения судмедэксперта и криминалиста.

Четверо мужчин, как по команде, посмотрели на меня.

— Заключений нет, — честно призналась я.

Усмешка Устинина «кричала»: «Я ТАК И ЗНАЛ». Стало обидно…

— Заведующие кафедрами, к сожалению, не хотят работать сверхурочно, — произнесла я уверенно. — Но я готова предоставить вам результат вскрытия, результат анализа образцов пищи, а так же могу точно сказать, кому принадлежат отпечатки пальцев, взятые нами в комнате убитого.

Улыбка испарилась с лица шефа, уступая место серьезному выражению.

— Фотографии так же готовы. Я рассортировала их на основные и на вспомогательные.

В комнате царила тишина. Братья улыбались, и эти улыбки не были ехидными и злыми. Скорее наоборот.

Взгляд Осика метался между мной и Устининым.

Я достала из чемоданчика бумаги и фотографии, встала и с гордым самодовольным видом передала их шефу.

— Пока я просматриваю, кратко изложи данные, — приказал мне Кир.

— Жертва скончалась от удушья — следствие отравления стрихнином.

— Чем? — опешил Олли.

— Стрихнином, — повторила я. — Доза яда была большой и попала в организм вместе с пищей. Перед смертью мужчина мучился от диких болей.

— Яд — излюбленный способ убийства женщин, — заметил Уолли.

— В пробах продуктов, которые мы взяли на кухне, яда не обнаружено.

— Если бы яд был в ужине, то мы бы сейчас имели, как минимум, два трупа, — фыркнул Устинин.

— Судебный эксперт считает, что яд попал в желудок жертвы вместе с едой. Возможно, что яд был в воде, но проверить это невозможно.

— Как бы то ни было, мы можем утверждать, что отравить хотели именно хозяина поместья. Яд был добавлен в его тарелку или стакан, — подытожил шеф. — Что с отпечатками?

— На подоконнике отпечатки горничной Мэри и хозяина спальни. С лампы взять отпечаток не удалось толком, но фрагмент отпечатка идентичен отпечаткам жертвы.

— Значит, если убийца был в комнате после смерти хозяина, то он был в перчатках, — предположил Осик. — Или стер свои следы.

— А я думаю, что нужно еще раз допросить слуг, — предложил Олли, — они держатся особняком и явно знают больше, чем говорят.

— Слуги утверждали, что в комнате все на своих местах. Если яд был подсыпан за ужином, то зачем преступнику наведываться в комнату? — усомнилась я в предположении Гурова.

— Эвелина, какая у тебя версия? — задал мне прямой вопрос Устинин.

— Мне не дают покоя некоторые моменты… — уклончиво ответила я.

— Какие? — продолжал допытываться Кир.

— Можно мне фотографии? — попросила я.

Шеф отдал мне стопку снимков.

Я отыскала несколько важных (как мне кажется) фото и расположила их на большой магнитной доске.

Фигурки, лампа, окно, труп.

Но не успела я начать рассуждения, на мой телефон поступил звонок. Звонила Элла. Она сообщила, что лекарства, представленные на анализ, соответствуют списку указанных мной препаратов с тумбочки убитого. И что в желудке она этих лекарств не обнаружила.

— Анализ твоего соскоба тоже сделали — это мыльный раствор.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я девушку за помощь.

— Удачи, — пожелала мне Элла и отключилась.

— Кто звонил? — спросил Устинин, хмурясь.

— Сотрудница академии, — не стала я вдаваться в подробности. — Готовы анализы лекарств. Они соответствуют заявленной маркировке. НО перед смертью убитый не принимал лекарств.