Некромантка на службе (СИ), стр. 11

— Ах, — поморщилась женщина, — вы испачкаете мои руки?

— Да, я нанесу на ваши пальцы красящий состав.

— А без этого никак нельзя?

— Без этого нельзя! Но давайте начнем с нескольких вопросов. Как вас зовут?

Дочь жертвы звали Марианна Дубровски. Она возглавляла семейный бизнес после того, как ее отец отошел от дел, а братец-бездельник чуть не проиграл семейное детище в карты.

Марианна производила впечатление сильной жесткой женщины. Родила двоих детей: дочь Эльзу (старший ребенок) и сына Орио (младший ребенок). С отцом детей она развелась сразу после рождения Эльзы. Через семь лет, совершенно случайно, забеременела от бывшего мужа снова и родила сына.

Кстати, Вигор Дубровски работает в семейном деле, в должности коммерческого директора.

Отпечатки Орио Дубровски пришлось брать в присутствии его матери. Парень вел себя скованно, но ничего иного я и не ожидала. Было видно, что внук переживает потерю деда. Он единственный поинтересовался у меня ходом расследования.

Рассказывать о том, что деда, возможно, убили, я не стала. Не хотела травмировать детскую психику.

Тот самый братец-бездельник пришел, как только его сестра покинула кухню. Выглядел он, мягко говоря, не лучшим образом. Небрежный внешний вид: лохматый, в мятой одежде и грязной обуви. В состоянии алкогольного опьянения. Даже на дактилоскопию он явился с бокалом, наполовину заполненным коньяком.

Вольдемар Горов быстро и односложно ответил на вопросы анкеты, и без вопросов прошел процедуру снятия отпечатков. Лишь раз он поморщился, когда пришлось выпустить из рук стакан.

Последний член семьи, у которого я сняла отпечатки пальцев — племянник хозяина — сын Вольдемара. Он был сговорчивее отца.

— Эдвард Горов. Музыкант, — представился он мне, как только перешел порог кухни.

— Я Эвелина, проходите, пожалуйста!

— Я догадываюсь, что вся семейка ополчилась против меня, поэтому сразу заявляю: Я НЕ УБИВАЛ!

— Приму к сведению ваши слова, — улыбнулась я, — но мне нужно сделать вашу дактилоскопическую карту.

— Что сделать? Это больно?

— Нет, это не больно, — заверила я мужчину.

Он был не на много старше меня. Одежда его была, на удивление, простая, но броская. Джинсы с огромными дырами, вытянутая футболка с нелепым потертым принтом. Кеды музыканта были стоптаны на один бок. Если бы я не встретила Эдварда в богатом доме, я бы подумала, что он один из вечно голодных творцов, которые ждут своего признания и верят, что рано или поздно оно придет. Даже если это «рано или поздно» произойдет после их смерти.

— Эвелина, а вы когда-нибудь были на концерте рок-исполнителя? — развлекал меня разговорами Эдвард, пока я выполняла свою работу.

— Была, но давно, — ответила я.

— А на чей концерт вы ходили? И когда?

— Давно… еще когда в колледже училась, — ответила я.

— Тогда я приглашаю вас на мое выступление. Вы свободны завтра?

— Не могу, — покачала я головой. — У меня много работы.

— Я выступаю в ночном клубе «Остров». Начало в девять вечера. Вы же не круглосуточно будете на своей работе.

— У меня не нормированный рабочий день. Но если появится свободная минутка, то я приду.

— Хорошо… я буду ждать, Эвелина, — обворожительно улыбнулся Эдвард.

— Вы закончили?! — словно гром среди ясного неба, раздался голос Устинина.

— Да, я закончила, — ответила я, делая последний оттиск.

— Отлично. Труп уже забрали, а группа ждет в машине, — строго проговорил мой шеф.

Я быстро очистила лоток и валик от краски, уложила их на дно чемоданчика. Дактилоскопические карты положила сверху, чтобы не помять. Особенно переживала за карту Эдварда, ведь она не успела просохнуть.

Но строгий недовольный взгляд следователя подгонял лучше хлыста. И чего он так взбеленился?

— Я надеюсь, что прощаюсь до скорой встречи, — сказал внук жертвы, напоследок, продолжая смущать меня своей улыбкой.

— До свидания, — попрощалась я, как можно серьезнее. Но улыбку сдержать не смогла.

Я и Кир вышли из дома. Я чувствовала, что за нами наблюдают из окон, но оборачиваться не стала.

— Эвелина, запомни: водить шашни с подозреваемыми ЗАПРЕЩЕНО! — прошипел Кир. — Я не потерплю в своей группе подобное поведение.

— С чего вы взяли, господин следователь, что я собираюсь водить шашни с подозреваемым? — зло спросила я.

— Ваш флирт с внуком убитого дал мне такие основания, — не обратил внимания на мое недовольство Устинин.

— Вежливое общение — это не флирт, — разъяснила я.

— Я не собираюсь спорить. Но предупреждаю, что дважды повторять я не буду. Если вы позволите себе подобные отношения, то покинете группу в тот же день. Ясно?

— Предельно, — фыркнула я, забираясь в машину.

Чемоданчик пришлось поставить под ноги.

Когда машина тронулась, я отвернулась к окну. Необоснованные упреки шефа меня задели за живое.

Во-первых, с Эдвардом я не собиралась встречаться без надобности. Но и грубо отталкивать его не хотела. Молодой человек этого не заслужил.

Во-вторых, я не собиралась идти на концерт в любом случае. Так как работу в таверне никто не отменял.

Но, положа руку на сердце, я могла понять беспокойство Кира. С подозреваемыми нужно вести себя очень осторожно.

— Эвелина, тебя мы высадим у академии, — начал раздавать приказы шеф. — Проследишь, чтобы медики как можно скорее сделали вскрытие и установили причину смерти. Так же проверь улики, которые собрала и напечатай фотографии. Пусть Куро тебе поможет и напишет заключения.

— Хорошо, — ответила я.

Кажется, сегодня домой я не попаду.

— Осик, доклад оформишь по камерам и охране, и собери мне досье на всех членов семьи и на слуг. Особое внимание удели Юрию. Что-то он скрывает…

— Будет сделано! — отозвался «очкарик».

— Олли, допроси лечащего врача покойного. Уолли, на тебе нотариус.

— Принято, — хором ответили братья.

— А я поеду в офис фирмы этого семейства. Завтра совещание в восемь утра.

— Хм… — обратила я на себя внимание, — Кир… боюсь, что до завтра Куро не успеет обработать все улики и…

— Эвелина, ты направляешься в академию именно для того, чтобы все все успели сделать! — строгим голосом прервал мои оправдания Устинин.

Я поняла, что спорить с шефом бесполезно. Кир от своих слов не откажется.

— Оси, Архипа найди, узнай, как продвигается дело с новым авто?

— Будет сделано, шеф!

Около академии меня высадили. Олли, галантно помог мне выйти и донес до проходной чемоданчик.

Первым делом, я заглянула на кафедру судебной медицины.

— Доктор Лавера, — улыбнулась я, радуясь, что смогла застать заведующую кафедрой, — добрый день.

— Вечер уже, Эвелина, — ответила мне улыбкой женщина.

— У меня тут… хм… труп привезли.

— У тебя? Ах, да… Ты же теперь с Устининым работаешь.

— Да. У нас дело — убийство. Срочно нужно вскрытие провести.

— А оно всем срочно нужно. После того, как часть оперативных групп прикрепили к академии, я вздохнуть не успеваю.

— Доктор Лавера, мне очень-очень нужно. И еще вот экспертизу лекарств сделать и продуктов.

— Эвелина, приходи завтра. У меня как раз в обед открытый урок будет у второго курса, там и сделаем вскрытие. Лекарства оставляй, я химикам отдам утром. А что за продукты?

— То, что жертва ела вчера на ужин, перед смертью. Нужно проверить на яды.

— Ладно. Сравним с содержимым желудка и проверим.

— Мне сегодня нужно. Устинин велел завтра в восемь утра заключение предоставить.

— Вот пусть Устинин твой и делает вскрытие и анализы, — фыркнула заведующая.

— Доктор Лавера… Ну пожалуйста, — канючила я.

— От чего скончался ваш «жмурик»?

— Похоже на асфиксию. Но следов нет…

— Ну… тогда точно раньше завтрашнего дня не приходи. Там внутри все что угодно может оказаться.

— Доктор Лавера, я подозреваю отравление или удушение подушкой. Ну, скажите кому-нибудь посмотреть.

— Эвелина, мой рабочий день кончается через два часа.