Я не хочу! (СИ), стр. 44

Еще одна ночь в тюрьме. Мне кажется, эти фашисты только увеличили дозу, ибо я проснулась с таким жутким головокружением и тошнотой, что не смогла даже встать. И лежала еще пару часов. Во всем теле чувствовалась слабость, да какой там — страшное бессилие. А еще я чувствовала полнейшее безразличие к тому, что происходит вокруг. Головой вроде понимала, как все плохо, что впереди меня ждет сущий ад, но не волновалась. Такими темпами я скоро превращусь в овощ. Неужели Владу нужен овощ? Или в определенные моменты он меня будет «бодрить» другими таблетками, а потом снова «гасить»?

Зато сейчас я могу рассуждать беспристрастно. И если честно, то моя мать подложила мне свинью своим браком с Венесом. Конечно, любовь зла, но насколько надо было быть слепой, чтобы отдать ему последнее. Ему! Человеку, у которого и так было всё. Она ни о себе не подумала, ни обо мне. А я… я была ребенком, который радовался хорошим условиям, подаркам, путешествиям. Н-да, за все надо платить… особенно за богатую жизнь. И расплачиваться, увы, придется мне.

— Как вы себя чувствуете? — я даже не заметила, как в палату зашел мой главный лекарь. Некий Герудий Джонатан.

— А вы не видите? — перевела на него взгляд.

— Все-таки хотелось бы услышать от вас.

— Я не могу встать, меня тошнит, голова кружится. В общем, мне очень хорошо. Думаю, Владислав Анатольевич будет доволен вашей работой.

— Ваш организм пока адаптируется.

— Это я уже слышала.

— Через полчаса у вас возьмут кровь, — проигнорировал все мои слова. — Потом сможете поесть.

Циничные безбожные твари… вот кто они… Тут перед глазами возник Денис, но я сразу прогнала его образ. Не надо мне о нем думать. И да, я ни капли не сожалею, что ушла. Это только моя беда, мой крест и нести его только мне, но никак не Денису и не его сыновьям. Ему достаточно выпало испытаний.

В какой-то момент веки потяжелели, и я провалилась в болезненный сон. А когда снова открыла глаза, обнаружила дьявола. Он сидел на стуле около кровати, держал меня за руку.

— Здравствуй, — улыбнулся. — Доктор сказал, ты сегодня гораздо спокойнее, чем вчера.

— Может, тебе не стоит приезжать каждый день? — с трудом приподнялась, легла повыше. — Я еще не дошла до кондиции.

— Думаешь, мне это все нравится? — отпустил мою руку.

— Думаю, да.

— Я еще хотел поговорить с тобой вот о чем. Ты предала меня, когда легла под Казанцева. И я никак не могу с этим смириться. Меня это убивает. Как ты могла, Алиса? Зачем?

— Уйди, Влад. Я все равно не буду объясняться перед тобой.

— Это была месть? Поэтому? Отвечай, — а глаза ублюдка потемнели.

— Ты решил устроить разборки в клинике? Для чего? Хочешь спровоцировать меня?

— Я хочу понять, как такая милая, воспитанная, скромная девушка, которая была моим идеалом женщины, смогла так низко опуститься. Он ведь просто трахнул тебя. Без обязательств.

— Не стоит читать мне нотаций. Не трать свое драгоценное время. Я ни о чем не сожалею.

— А зря… зря, Алиса. Ты должна раскаяться в содеянном, должна умолять меня простить тебя, иначе наша совместная жизнь начнется с неприятных актов перевоспитания.

— И что будешь делать? На горох поставишь? Или голодом морить будешь?

— Знаешь фразу, клин клином вышибают. Так вот, я буду трахать тебя как низкосортную шлюху, а еще буду пороть. То трахать, то пороть. И это будет продолжаться до тех пор, пока ты не приползешь ко мне на коленях в мольбах о прощении и раскаянии.

— Наверно, если бы сейчас во мне не было столько колес, я бы испугалась. Но во мне дохрена колес, поэтому плевать я хотела на твои угрозы.

— Хотя, — коснулся моей ноги, — мы ведь можем начать прямо сейчас. Тем более, ты не будешь против.

— Ты совсем рехнулся? — ощутила лишь легкое волнение, хотя надо бы орать и просить помощи.

— Я так люблю тебя, Алиса, так люблю, но обида и злость мне мешают наслаждаться этим светлым чувством. Возможно, ощутив тебя, мне станет легче. Возможно, я передумаю тебя наказывать. Это в твоих же интересах.

И я кое-как встала, по стенке отошла к окну. Жаль, на нем решетки, так бы выпрыгнула, не раздумывая.

— Не подходи ко мне.

— Брось, милая. Быть с мужиком тебе уже не впервой.

Поднялся, после чего стянул с себя водолазку, расстегнул ремень. Господи… надеюсь, я сдохну сегодня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 75

Денис

— Добрый день, — отрапортовал Арарат волевым голосом, — следователь Мараев. Я хотел бы поговорить с главным врачом.

Мы стояли у стойки регистрации. Симонян был прав, внешне «Гармония» просто сказка. А вот девица за стойкой тут же вся напряглась, губы поджала.

— Что-то случилось, господа? — окинула нас недоверчивым взором.

— Есть вопросы по одному из ваших бывших пациентов. Так, мы можем увидеть Венедикта Кеппер?

— Да, конечно. Присядьте, — указала нам на диван.

Роль следователя по делу некоего Кулагина было принято решение отдать Арарату, я же изображал его помощника — оперативника убойного отдела. К счастью, главврач явился быстро, притом выглядел таким же не слишком довольным и смотрел на нас с подозрением. Полицию здесь недолюбливают, это однозначно.

— Добрый день, — подошел к нам высокий худощавый Венедикт в очках на полморды. — Чем могу помочь?

— Следователь Мараев, — произнес Арарат, — мой помощник Логинов, — кивнул на меня. — Мне бы хотелось задать вам пару вопросов о Кулагине Илье Викторовиче. Он ведь находился в вашем медучреждении?

— Возможно. Так с ходу я вам не отвечу. Надо посмотреть в базе пациентов. А у вас есть официальный запрос при себе? Все-таки эти данные являются врачебной тайной.

— У нас вопросы общего характера, не затрагивающие личную информацию, нас не интересует лечение и диагнозы Кулагина, это мы знаем. Нам хотелось бы уточнить, когда именно он находился на излечении в вашей клинике, а именно, когда поступил и когда выписался.

— Что ж, постараюсь помочь. Пройдемте в мой кабинет.

Пока мы шли, Кеппер задавал вопросы Арарату, тот весьма убедительно отвечал. Нашей главной задачей было попасть в приемный покой, где по плану Мараев должен отвлекать главврача в кабинете, я же под любым предлогом остаться снаружи. И стоило нам подойти к двери, как мой телефон зазвонил. Это был Давид.

— Начальство на связи, — обратился к Арарату.

— Хорошо, — невозмутимо кивнул тот и последовал за главврачом.

Вот теперь пора.

Однако заглядывать в каждую палату было хреновым вариантом, тогда отыскал медсестру.

— Добрый день. Не подскажете палату Алисы Викторовны?

— Фамилия? — подняла на меня суровый взгляд.

Скорее всего, Венес уложил ее под своей. Так было бы куда проще.

— Венес.

— А кем, простите, вы ей приходитесь?

— Я от её отца.

— Но, — захлопала глазами, — Владислав Анатольевич сейчас с ней, — и уже было попятилась, как я схватил её за горло и завел за угол, где прижал к стене.

— А ну быстро назвала номер палаты или придушу прямо здесь.

— Пятьдесят шестая, — пробормотала резко побледневшими губами.

— Веди. А заорешь, клянусь, сверну шею. Мне, дорогуша, терять нечего.

На что она закивала, и дальше мы пошли уже вместе. Как оказалось, палата была совсем близко. Внутрь зашли так же вдвоем и сейчас же я увидел то, от чего кровь застучала в висках. Алиса лежала на кровати полуголая, тогда как ублюдок пытался раздвинуть ей ноги.

— Ах ты, сука! — бросился к нему и на лету врезал по башке.

— Какого хера! — урод отлетел к стене. — Зови охрану, дура! — рявкнул медсестре.

— Только двинься с места, — приказал ей, — и ляжешь с ним рядом!

Алиса все это время лежала и не двигалась. Не дай бог эта падла… И сейчас же схватив стул, пошел на Венеса. Бил куда попало так, чтобы у него не было возможности увернуться. А когда выродок свалился на пол, начал работать кулаками. И херачил туда же, куда попал первый раз. Но один раз промахнулся, что позволило сукину сыну перехватить мою руку, а уже через минуту я получил конкретный удар в солнечное сплетение, отчего перехватило дыхание. Венес тогда быстро поднялся и перешел в наступление.