Я не хочу! (СИ), стр. 15
— Ладно, иди обедать.
— А ты пойдешь?
— Нет, мне работать надо. Но ужинать будем вместе.
По пути в кабинет снова столкнулся с ней. Алиса искала Димку. И я поспешил ответить на ее немой вопрос:
— Посмотри в малой гостиной, он, скорее всего, там, — указал на дверь.
Алиса кивнула, притом обдала таким взглядом, что у меня во рту пересохло. Может, я чего-то не догоняю? И опять вернулось то скверное чувство, тот страх, что я мог приютить дома волка в овечьей шкуре. Да, ведет она себя более чем разумно, вежливо, спокойно. Поистерила немного в самом начале, но если брать во внимание всё с ней случившееся, истерила она не без причины.
— Я бы хотел узнать о тебе больше информации, — едва не коснулся её, когда проходил мимо. — Иначе не смогу помочь.
— Я расскажу всё, что захочешь, — застыла в паре сантиметром от меня, но в глаза предпочла не смотреть. Зато я смотрел на нее сверху вниз, видел, как пульсирует вена на шее, как грудь вздымается при каждом вдохе. И досмотрелся до того, что словил самый натуральный стояк.
— В таком случае приходи в кабинет после обеда.
В кабинет не зашел, а скорее ворвался, где скорее заперся и рухнул на диван. Это бред какой-то, сущий бред! Ей восемнадцать, твою мать! Восемнадцать! Вот он — главный и единственный аргумент, чтобы даже мыслей грязных не было, не то, что стояков. У нас разница в двадцать лет. Она мне в дочери годится. И с какой вообще стати я об этом думаю? Во-первых, я ее не знаю, во-вторых, у бедолаги и так психологическая травма из-за ублюдка отчима, в-третьих, что может связывать взрослого мужика и молоденькую девчонку, которая только-только школу окончила? Какие общие интересы? В общем, хватит херней страдать, надо думать, как с ней быть дальше.
— Алло, — набрал своего юриста. — Ты ознакомился с информацией? Да, сегодня я постараюсь узнать больше. Но ты тоже не расслабляйся, задействуй знакомых в органах. Я понимаю, что на руках ничего.
Н-да… на руках у меня действительно ничего. Если попробовать восстановить паспорт, то Алисе придется засветиться. Однако, не зная, что собой представляет этот хрен Венес, лучше не рисковать. Сейчас, если у тебя есть связи, у тебя есть и власть. У него связи такие, о каких мне и мечтать не приходилось. Вдруг в дверь раздался стук, и я машинально посмотрел на часы. Ого, уже сорок минут прошло. Это наверняка она.
Глава 25
Но каково было удивление, когда на пороге обнаружил Риту с подносом.
— Я не просил, — но все же пустил ее. Горничная провиляла бедрами до стола, опустила на него поднос.
И я невольно начал сравнивать. Ведь Алиса так себя не ведет, она не крутит передо мной задницей, не строит глазки, не пытается флиртовать, не находится здесь столько времени, сколько эта вертихвостка Рита. Но! Алиса не боится касаться меня, уже второй раз я ощущаю ее руки на себе. И эти прикосновения словно жалят.
— Моя гостья была за столом? — посмотрел на Риту привычно строго.
— Да, была. Ей всё понравилось.
— И где она сейчас?
— У себя, полагаю.
У себя, значит. А почему не пришла ко мне? Я же просил.
Пока запихивал в себя еду, продолжал думать о ней. Может, из-за недостатка информации меня так корежит? Я всегда должен знать, что делаю, всегда должен быть в курсе происходящего. А тут не знаю нихрена. После обеда, вкуса которого даже не понял, отправился на поиски Алисы. Нашел ее в той самой малой гостиной. Она играла с Димкой и Андреем в карты, в «Туалет». Каждый поочередно вытягивал по карте из разбросанной колоды, на которой шалашиком стояли другие две карты. И надо же, мой старший сын впервые заинтересовался миром живых людей, а не виртуальных персонажей. Девушка осторожно вытянула свою карту, после чего обернулась:
— Рита сказала, ты еще не обедал, вот я и… не пошла.
В этот момент Димка задел «туалет» и тот развалился:
— Ну, во-о-о-от. Давай еще? — уставился на нее с искренним восторгом в глазах.
— Поиграй с братом, — вступил уже я. — Мне с Алисой поговорить надо, чуть позже она к вам вернется.
— Ты слышал? — мелкий сложил руки на груди. — Папа велел со мной играть!
— Нужен ты мне больно, — пробурчал тот, но шалаш из карт построил.
А мы тем временем пошли в кабинет, где Алиса сразу заняла свое кресло, выпрямилась, будто на экзамене.
— Если хочешь, можешь на диван сесть. Необязательно здесь…
И она с радостью переместилась на диван, причем залезла на него с ногами. А мне в который раз за день пришлось созерцать это создание, обескураживающее своей непосредственностью. У Алисы чертовски красивые ноги, ей бы в балеринах ходить. Вся хрупкая, изящная, худовата правда, но это возрастное.
— Спрашивай, — поставила подбородок на коленку.
— Расскажи о себе, кто твои родители. Мать, отец.
— Отца плохо помню. В основном со слов мамы. Он бросил нас, когда мне было пять лет, мы на тот момент жили на съемной квартире, соответственно, деньги быстро закончились, и мама перебралась к бабушке. Ей надо было работать, ну а бабушка смотрела за мной, а когда мне исполнилось десять, не стало бабушки. Инфаркт.
— Знаешь, где твой отец?
— Нет.
— А от чего умерла мама?
Вдруг Алиса закусила губу, взгляд неожиданно потух, и она еле заметно покачала головой.
— Я… я не могу сказать…
— Почему?
— Давай, я лучше уйду? — не успел и глазом моргнуть, как она подскочила. — Пусть без документов, без денег, — засуетилась. — Друг приютит, а там уж… что будет, то будет.
Я поднялся следом. И рад бы не трогать её, но девчонка уже собралась сбежать, в итоге взял за руку.
Глава 26
— Алиса, в чем дело? Что стало с твоей матерью? Ты же говорила, она болела.
— Да, болела, — закивала.
— Чем?
— Прости, о таком нельзя рассказывать, — подняла на меня глаза полные слез. — Я уйду.
— Да что ты заладила? Уйду, уйду! Она пила у тебя? Или наркотики принимала? Или что?
— Нет, — зажмурилась.
— Я тебя слушаю, — привлек девчонку к себе, — давай, смелей, — произнес тише, спокойнее.
— Она страдала… — вконец разревелась, — ш… ши… шизофренией.
— Вот как, — не знаю зачем, но обнял её.
— Мне лучше уйти, Денис, ты и так смотришь на меня как на сумасшедшую, считаешь, что я в порыве бреда залезла в машину, придумала себе негодяя отчима, — бормотала сквозь всхлипывания, — и вообще я угроза всем и вся. Ведь нет ничего ужаснее шизофрении.
— Послушай, — усадил ее обратно на диван, сам опустился на корточки, — я не считаю тебя угрозой. Просто пойми, ко мне в тачку каждый день девчонки не забираются.
— Знаешь, я до этого тоже по чужим машинам не лазила. Я жила себе спокойно, готовилась к институту, планировала отметить день рождения в кругу друзей, а еще считала своего отчима отцом. А он… он мне сказал, если я не соглашусь по-хорошему, то меня ждет сумасшедший дом, как и мою мать, ведь шизофрения часто передается по наследству. И самое ужасное то, что он прав. Я читала статьи, так и есть, — и слезы полились с новой силой. — Может, мне правда имело смысл согласиться на его условия…
— Так, перестань. Ни на чьи условия соглашаться ты не должна была.
— Признайся, — улыбнулась через не хочу, — ты по-прежнему не веришь мне.
— Алис, я хочу тебе помочь. Но чтобы помочь, я должен как можно больше о тебе знать, о твоём отчиме.
— Нет, лучше…
— Чтобы я больше не слышал о том, что тебе лучше уйти, — я снова сел на диван, но руку ее так и не отпустил. И дело уже было вовсе не в желании ее удержать, мне просто не хотелось отпускать. — Когда с твоей матерью все это случилось? До ее встречи с Венесом или после?