Ступая за Край (СИ), стр. 42

Рабыни шептались, что Элтелилор приветствовал Царя Горотеона коротким кивком головы, не кланяясь в ноги, и сказал на наречии Дальних Земель, но протяжно, словно песню пел.

— Обойдёмся без формальностей, ты знаешь, зачем я здесь.

— Понимаю нетерпение твоё, Элтелилор, — ответил Царь Дальних Земель Горотеон и двинулся по ступеням дворца, показывая дорогу Императору Морахейма, словно был рабыней.

Говорили, что прошли они сразу на мужскую половину дворца, в дальние покои, где в сытости жил какой-то воин, имя которого неизвестно, как и облик его, и до самого времени обеда не выходили оттуда. Рабынь в покоях тех не было, и что творилось там, было неизвестно, но спустя короткое время, как Царь Дальних Земель вышел из покоев, пронёсся приказ по дворцу о пиршестве. И было пиршество это небывалого размаха.

Повар, по словам одной из рабынь, схватился за голову и в бешенстве созвал себе в помощь почти всех рабынь и рабов дворца, пришли даже вольные наёмные, чего не случалось никогда за всю историю Дальних Земель.

Последнее подобное пиршество было на церемонии бракосочетания Наследника Аралана и будущей Царевны Эльиинг, но тогда готовились задолго, привозили заморские яства и диковинные фрукты, доставали вино из погребов и готовили хмельные настойки. Сейчас же от старшего повара требовалось сделать всё то же самое за половину светового дня, и никто не сомневался, какая судьба ждёт всех, кто готовит пиршество, если что-то будет не соответствовать требованиям Царя Дальних Земель Горотеона или Наследника его Аралана.

Никто не знал причину спешки такой, но все, от самый никчёмной рабыни до главного советника Царя Горотеона, в спешке принимали участие к подготовке к пиршеству. Передвигаясь по дворцу стремительно, порой встречаясь в коридорах, обходя друг друга, каждый погружённый в свои дела и мысли, рабы в спешки не кланялись, как подобает, слуги пробегали, не поднимая глаз от мозаичного пола и не отдавая положенные почести господам, что встречались им. Советники же и всадники, казалось, не замечали этого.

Небывалое поведение и явление для жизни во дворце.

Эвиси понимала, с чем связаны все эти приготовления, что значат они, и почему в такой спешке приехал сам Император Морахейма Элтелилор.

Гелан, воин, похитивший её по ошибке, принявший за вздорного мальчишку, на самом деле оказался Наследником могущественного соседа Элтелилора, и имя его — Тарвирлион.

Сложно и трудно произносимое. Тарвирлион.

Воин, с которым она повязана браслетами, который является отцом ребёнка под сердцем её — Наследник Тарвирлион!

И сегодня, на закате дня, начнётся пиршество в честь него и отца его Элтелилора.

Царевна Эвиси измеряла шагами покои свои, словно от шагов её они станут больше или исчезнут вовсе. Ей были тесны покои свои, как бы просторны и светлы от огня многих свечей они ни были. Эвиси было душно в покоях, и неизвестность мучила её, как и множество вопросов, ответы на которые хотелось знать духу её и, главное — сердцу.

Как скоро Гелан, теперь уже Тарвирлион, покинет дворец отца её Горотеона?

Сможет ли он забрать и её, Эвиси, с собой из этих душных покоев?

Захочет ли?

Ей было необходимо поговорить с Геланом, увидеть его, убедиться разуму её и духу, что с ним всё в порядке, посмотреть на него, даже если в последний раз, и потом он навсегда покинет её, как велит ему долг его, как Наследника Морахейма. Но не было ни единой возможности пройти на мужскую половину дворца, невозможно было представить, даже в мыслях своих, чтобы заговорить с Геланом. Даже встреться она лицом к лицу с ним.

Она — Царевна Эвиси, дочь Царя Дальних Земель Горотеона, жена мужа своего Меланмира, во дворце отца своего Горотеона могла лишь молча приветствовать гостей и посланников, присутствуя на пиршестве, сидя рядом с мужем своим, отцом и братьями. Никто не позволит ей нарушить закон Дальних Земель и Главной Богини и не даст заговорить с Геланом, никто не позволит даже смотреть в его сторону. Власть мужа её Меланмира не бесконечна, Эвиси под защитой его самого и слова его, пока жена его не нарушает Закон Дальних Земель и Главной Богини. Никто не даст ей подойти и на расстояние взгляда к Гелану, а закон уже будет нарушен. Эвиси прекрасно знала законы, в которых выросла, и знала, какая кара ждёт её, но не расплата страшила её.

После обеда, когда многие яства, принесённые в покои Эвиси, так и остались нетронуты, в покои пришёл Наследник Аралан, и по короткому знаку все покинули их, оставляя наедине Наследника с сестрой своей.

— Знаю, что сердце твоё неспокойно, сестра моя, — Аралан посмотрел на Эвиси и отвёл глаза свои в сторону, словно узор из мозаики за спиной её был интересен разуму его. — Сегодня состоится пиршество в честь Элтелилора и Наследника его Тарвирлиона.

— Гелана.

— Да, в поселении имя его было Гелан, как и на службе у отца нашего или в семье приёмных родителей его. Ты можешь в мыслях своих называть его так же, но лучше, если навсегда дух твой и сердце покинут видения о нём.

— Это невозможно! Я…

— Не продолжай, сестра моя, это место кишит слухами, рабыни разносят сплетни быстрее пожара в степи, я знаю достаточно, — он внимательно посмотрел на сестру. — Эвиси, я знаю всё, если и укрылась от взгляда моего тайна, что хранится в сердце твоём, то она не так страшна, как та, что известна мне, брату нашему и мужу твоему.

Эвиси сглотнула горький комок, что подбежал к горлу её, смешавшись со страхом, что свернулся в животе её, подобно холодной шипящей твари.

— Известен мне нрав твой и поступки, что часто не поддаются разуму, а лишь велению сердца, и что друг мой, муж твой, всегда невольно поощрял характер твой, но знай, что ни я, ни брат твой, ни отец, ничего не сможем сделать, если не совладаешь ты с сердцем своим! Всем известно, что дух Царевны Эвиси порой охватывает лихорадка, что часто гнев застилает ей разум, что порой ведёт она себя, как не подобает жене мужа своего, но сестра моя, это не может длиться до скончания веков! Мы все нарушили закон, и все будем молчать об этом, унеся тайну с собой на погребальный костёр, но наши возможности не безграничны. Я ещё более бессилен перед законом, чем любой из простолюдинов. Так не заставляй же меня идти по воле закона, но против сердца своего. Подумай об отце нашем и матери! Чуть разума не лишилась она, зная участь твою, не заставляй страдать её сердце снова. Меланмир, муж твой, не мог покинуть дворец этот, пока не разрешится Верховный Суд над Геланом. Суд закончен… воина Гелана более нет на землях наших, на место его пришёл Наследник Морахейма Тарвирлион, так пусть на место поселенки Эвиси придёт Королева, что помнит о долге перед народом своим и мужем, о любви к матери своей и отцу, о братьях своих. После захода солнца, когда появишься ты на пиршестве, как это и подобает Царевне Дальних Земель, хочу я, чтобы ты вела себя согласно обычаям и законам нашим. Не заговоришь ты с Тарвирлионом, не посмотрят глаза твои дольше положенного на лицо его, и в положенное время покинешь залу, чтобы с первыми лучами солнца покинуть и дворец этот в сопровождении мужа своего.

Эвиси вздохнула, словно шею сдавил ледяной холод, что приходил с гор, когда жила она в поселении, и удушал морозом своим.

— Элтелилор и Наследник его Тарвирлион покинут дворец этот позже, как решим мы вопросы государственные, что не терпят отлагательств, но никогда глаза твои не увидят больше воина Гелана, как и Тарвирлиона. Такова судьба твоя, Эвиси, и я прошу тебя, проявить покорность ей. И… — Наследник Аралан встал и провёл пальцами по тонкому браслету из неизвестного металла, который надел на запястье Эвиси жрец, надев такой же мужу её Гелану. — У жены не может быть два мужа, Эвиси, — он говорил очень тихо, — это противоречит всем законам, на всех землях, лучше забыть тебе об этом, как забуду я и забыл муж твой, с которым давно повязана ты шёлковой лентой.

— Почему он не откажется от меня, Аралан? — так же зашептала Эвиси. — Почему Меланмир не откажется? Я просила его!