От любви не убежать (СИ), стр. 2

— Будет сделано! — кинул какой-то мешочек толстяку и к нам прикатила карета. Подняв на руки рыжика и позвав за собой ребёнка, сел в карету.

***

За всё время поездки лисёнок, которого я посадил себе на колени, уснул, точнее упал в обморок. Ребёночек, который был очень похож на рыжика, сидел напротив и рассматривал меня. Совсем ещё маленький, на вид лет пяти-шести. Синие большие глазки смотрели прямо в мои, не смея оторваться, и я заметил в них столько всего… Начиная от лёгкого страха, и заканчивая такой тонной восхищения и трепета, что мне стало немного неловко. Сам мальчишка был рыжим с чёрными прядями, бледный и взъерошенный, словно воробушек, смотрит на меня заворожённо, и чуть дышит. Волосы припорошены пылью, и на них красуется паутина, непонятно, каким образом оказавшаяся там. Чем он таким занимался, интересно. Несмотря на его чумазость, он был милым. Едва ещё белоснежная рубашка (я предположил, что потемневшие участки на ткани ну никак не являются дизайнерским замыслом) сейчас покрыта пятнами грязи и…крови. Заправлена она в коричневые шортики чуть выше колена. На коленке, кстати, какой-то не маленький ушиб, который стоит немедленно обработать…

Рыжик же, несмотря на заплаканное личико, выглядел довольно мило. Длинные волосы цвета спелого мандарина, на которых располагались лисьи ушки, прижавшиеся к голове, чувственные пухлые губки, вздёрнутый носик и молочная белизна кожи. На руках были следы от пальцев, которые уже посинели.

Уткнувшись ему в шею, я начал засыпать. Запах мандарина впитался похоже даже в меня. Он будто жил среди них. Для некоторых людей достаточно ощутить знакомый аромат, как возникают воспоминания, с ним связанные… Не напоминает ли вам запах мандаринов новогодние праздники?

***

Приехали мы к громадному замку. И был он весьма такой же, как и в книжках. Стены были украшены лианами и цветами. Где-то виднелись каменные статуи. Как только мы прибыли, началась суматоха. Все бегали, кричали, а завидев у меня на руках рыжика, потащили меня с ним в мою, как оказалось, комнату. Она была огромная. Справа — камин, возле которого стояли два кресла с обивкой нежно-оливкового цвета. Слева от двери — кровать, по краям которой резные деревянные столбы, которые держали атласный навес с бахромой. Целых траходром! Деревянный отполированный стол, на котором было куча документов, которые так и просили, чтобы их разобрали. Громадный шкаф с золотыми узорами, и огромный ковёр с белым ворсом. Вся мебель в комнате была удивительно изящной.

Рыжика сразу же забрали, но через десять минут он уже лежал на кровати помытый и обмотанный бинтами. Оставив его на попечительство одного паренька, помчался искать библиотеку.

Библиотека была такая огромная, я подумал, что я вряд ли найду то, что мне нужно. Не знаю, то ли мне повезло, то ли что, но я нашёл что мне нужно. Мир, как оказалось, не сильно отличался от того, что я знал. Мир разделялся на: альф, омег и бет, но это ещё не всё! Тут было ещё и распределение по цвету волос. Белый, как у меня — признак господства, величия, аристократии; блондины, брюнеты и шатены — большая часть населения, они ничем не примечательны; рыжие и красноволосые — у них самый низкий ранг, в основном рабы, либо проститутки, но могут подняться и до королевских служащих, как Лим. Планету населяют оборотни, они могут обратиться в зверя, но попадаются и такие, у которых нет ушей и хвостов. Их прозвали полукровками, они наделены умом и знаниями. Такие люди, ещё ребёнком могут достичь многого.

Омеги, хоть и были аналогом женщин, но воспринимались исключительно как инкубаторы для будущего наследника — альфы. Никто не интересовался увлечениями омег, и уж тем более, никто не давал омеге работу с хорошей оплатой. С ними обращаются как с животными, альфы могут изнасиловать омегу и им ничего не будет за этот поступок. Женщины в этом мире тоже есть, но прав больше чем у омег.

Был ещё раздел о запахах. У омег лёгкий, сладкий, воздушный аромат; у альф — более тяжёлый, а беты же лишены этого; у женщин запах хоть и был похож на омежий, но с тяжёлыми нотками.

В этом мире было пять материков, омываемых морями и океанами. Над каждой частью большого куска суши, был свой глава — Правитель. Из семьи царских альф.

Для выбора Правителя островного государства, жрецы проводят специальные ритуалы в верховном храме, и указывают, кто примет на себя бремя и ответственность власти, когда предыдущий Правитель почил. И главное, не промахиваются никогда. (На Земле бы так! А то «Выборы, выборы — кандидаты пи…ры!»)

Я прочитал всю доступную информацию, которой оказалось довольно много, и уже неплохо разбирался в местных реалиях. Пиздец, приплыли.

— Спокойно, Маша, я Дубровский, — громко выкрикнул я, отгоняя назойливый кошмар, — как говорила героиня «Унесённых ветром», я подумаю об этом завтра!

Ещё миг — и на меня свалились чужие, но вдруг ставшие родными, воспоминания. Имена, их статусы, даже кто я такой. И то, что я вспомнил, повергло меня в шок. Теперь понятно, почему на меня так реагируют. Это тело было беспощадным правителем. Захват королевств, территорий, чего только не было. Правитель был он жестоким. У него даже гарем есть, и кого там только нет. Даже альфы! Детей у него нет.

Захлопнув книжку, я пошёл в сад. Уже находясь там, я решил немного потренироваться в перекид в зверя. Оглядевшись по сторонам, закрыл глаза и начал представлять белого волка. Я смотрел на себя как бы со стороны. Синие нити будто обвивали моё тело. В следующую секунду я стоял на четырёх лапах. Покрутившись и убедившись, что все хорошо, прилёг на травку. Солнце пригревало и окутывало. Хоть у меня и было состояние полудрёмы, я всё хорошо ощущал. Каждый шорох. Неподалёку от меня я почувствовал человека с запахом пряников. Приоткрыв один глаз, увидел возле себя того самого малыша с голубыми глазами. На этот раз он был помытый и в новой одежде. Малыш заметил, что я проснулся, и, видя моё спокойствие, осмелился подойти ближе. Максимально близко в данной ситуации. Маленькие ручки начали гладить меня по шерсти, не боясь «моего» гнева. Видимо он ещё мал и не знает кто это тело. И чем оно опасно.

— Привет… — это чудо заговорило со мной. — Ты такой красивый и большой. Меня Мир зовут. А тебя? Ой, ты же не ответишь… Папа говорил, что животные не разговаривают. Ты, наверное, тоже не говоришь, да? — он такой милый. Говорит быстро, а голос дрожит и сбивается от волнения и трепета.

Я решил аккуратно встать, чтобы не спугнуть малыша. Вставая, заметил, что тот вздрогнул, а в глазах отразился испуг, на что я, максимально приложив усилия, попробовал успокаивающе и дружелюбно мурлыкнуть. Малыш вздрогнул. Растерянно посмотрел мне в глаза и снова подошёл ко мне. Я же начал тихонько приближаться к нему, и малыш, поняв, что я не хочу ему зла, лучезарно улыбнулся, протягивая маленькую ручонку к моей морде. Я поднырнул под неё, и легонько боднул, на что мальчишка радостно хихикнул, начав гладить мою голову. Хотя, скорее мою морду.

На пороге стоял испуганный лисёнок, он был одет в белую рубашку и бежевые штаны. Рыжие волосы были заплетены в красивую косу. Он что-то испуганно пискнул и, секундой позже, рванул в нашу сторону.

— Мир! Отойди от него! — крича, сломя голову бежал мой рыжик. Мой. И это не обсуждается, пускай кто-то только подойдёт к нему, голову оторву! Лисёнок стоял от нас в нескольких шагах, боясь сделать лишний шаг, но всё так же протягивая тонкие руки к малышу. — Мир, зайка, иди к папе, — чуть ли не плача просил рыжик. Он что, думает я его съем? Глупый.

— Папа! Смотри какую я большую собаку нашёл! Он такой огромный, давай его к нам возьмём. Я буду за ним ухаживать. Честно! — тараторя говорил малыш, при этом залезая на меня верхом. Как только поток слов прекратился, мой рыжик побледнел и закусив губы, попытался забрать малыша с меня.

— Слезь! Это… — стряхнув Мира с себя поднялся, двинулся к рыжику, который попытавшись отойти, приземлился на попу. Прижав ушки к голове, начал отводить взгляд. Неужели я настолько страшный? Обидно…