Ждать у моря погоды, стр. 26

Среди автобусов деловито сновали работники портовой охраны и полицейские, стучали в дверцы водительских кабин и произносили заученный текст, как будто читали у доски стихотворение наизусть: "Доброе утро, полиция, сержант Иванов (Алиев; Петренко), плановая проверка, просим открыть автобус и багажное отделение и приготовить документы, санкция начальника ГУВД!".

Спорный автобус стоял между залом ожидания, где все окна были ярко освещены и царило оживление, несмотря на поздний (точнее, уже ранний) час, и магазином "У переправы". В магазине тоже выстроились длинные очереди, "хвосты" потянулись уже даже на улицу.

Двое полицейских и "безопасников" порта вели переговоры с водителем, который упорно не желал допускать их для досмотра: "Ничего не знаю, не имеете права, мало ли, че вам еще в голову ударит, покажите закон!".

- Ну вот что с ним делать? - подошел к вновь приехавшим задерганный после бессонной ночи на ногах полицейский, - штурмом, что ли, брать? А ну как это все же не тот? Как накатает потом "телегу", не отмоемся...

- Да и настоящего перевозчика спугнем, - добавил Томский.

Белла хитро прищурилась и смерила взглядом автобус.

- Я что-то придумала, - подмигнула она.

Прежде чем Томский успел ответить, Белла достала сигареты, зажигалку, стала прикуривать, прохаживаясь у хвоста автобуса. Снова взвыл порыв ветра. Зажигалка выскользнула из рук Беллы и золотой рыбкой нырнула под колеса.

- О-о-о! - завопила Измайлова, - авада кедавра! Ефимов подарок!

Не успел полицейский предложить ей помощь в поиске зажигалки, Белла нырнула под автобус.

- Чего вы там шаритесь?! - заорал из окна кабины водитель, увидев это в зеркале заднего вида. - Але! Женщина!

- Женщина я только в общественном туалете, - огрызнулась Белла, вылезая из-за заднего колеса с зажигалкой в руках, - видал? Дорогая вещь, дороже тебя стоит! И не ори. У тебя же люди спят!

Томский не понимал, что происходит. Крутой нрав адвоката Измайловой хорошо знали многие судьи, прокуроры и следователи, да и персоналу тюрем, куда она приходила к клиентам, иной раз приходилось несладко. Но впервые она разговаривала, как базарная торговка.

- Ща договоритесь, ДЕВУШКА! - огрызнулся водитель. - И нечего тут курить, отойдите подальше, еще пожар устроите или в окна надымите, а в салоне дети!

- Да отойду, конечно, этожедети! - пожала плечами Белла. - И рядом с твоим автобусом вообще стоять неприятно, чем ты его только заправляешь? Коровьим навозом, что ли? Воняет, как у черта в уборной!

- Ты там, видно, часто бываешь, - возмутился водитель.

И тут раздалось оглушительное "ба-бах", потом шипение. И автобус начал крениться задней частью набок.

- Еще и ездишь на старой резине, - съязвила Белла, - вам же регулярно новые шины выдают, куда ты их деваешь? Пропиваешь, что ли? Или жрешь вместо каши?

- Да что же это такое, - застонал водитель, вылезая из кабины, - только же поставили новые покрышки, чего это она... Эй!!! Это же ты там ползала! А ну иди сюда!

- Щас, уже бегу, - ехидно хихикнула Белла.

- Ты мне за колесо заплатишь! - возмутился водитель, выглядывая из-под автобуса. - Эй, полиция, вы посмотрите, она же мне гвоздь в колесо воткнула! Ах ты... - он стукнулся обо что-то головой. Раздался тихий щелчок. Открылась небольшая, до этого незаметная невооруженным глазом створка за ободом колеса. Едва не стукнувшись лбами, к ней метнулись Белла, Томский и полицейский. Водитель, поняв, что натворил, застыл в очень неудобной позе у проколотого колеса.

- Так и будешь задницей к людям сидеть? - хмыкнула Белла. - Вылазь уже, правовед! Подискутируем о твоих правах, если хочешь!

Полицейский присвистнул при виде плотно замотанного скотчем свертка, в котором через полиэтилен просвечивала сушеная трава.

- То-то этот чувак так заорал, когда вы зажигалочку искать полезли! - жизнерадостно воскликнул он, - видать, за нычку свою боялся. То-то начальство порадуется! Вот это находка!

- Это не мое! - отмер водитель. - Я ничего не знаю! Это подложили...

- Знаем, слышали уже, не раз, - полицейский потянул его за рукав. - Вылазь уж, хватит под автобусом отсиживаться. Пройдем, побеседуем.

- Облом, - кисло сказал Томский, - это не по нашей части, пусть наркоконтроль с ним разбирается.

- А я прямо как знала, где проткнуть колесо, - веселилась Белла. - Прямо как чуяла!

- Так вы нарочно выронили зажигалку?

- Да, чтобы залезть под автобус и незаметно воткнуть гвоздь в покрышку. К лопнувшей шине он бы точно из кабины выскочил. А то уговаривать его пришлось бы еще долго...

- Вот дурак. Как он рассчитывал проскочить? А если бы автобусы проверяли с собаками?

- Думаю, он и это предусмотрел. Какой-нибудь спрей-отпугиватель для животных, что-нибудь, отбивающее собачий нюх - и собака даже не приблизится к этой "нычке". Ладно, первый блин комом, зато местным стражам порядка помогли.

ДЖАМЕТЕ

Больше никто не побеспокоил Наташу, и она отлично выспалась до 8 часов утра.

Проснувшись и услышав свист ветра за окном, девушка подумала, что и сегодня погода едва ли изменится к лучшему. Надо будет позвонить Белле и Вите, узнать, как дела у них. Пока что погода дает им фору. Но кто знает, сколько у них еще времени.

Наташа вышла на балкон, чтобы снять с веревки купальник и полотенце и тут же оказалась под дождем песчинок, поднятых ветром с пляжа. "Теперь и в номере опять будет песок. Бедные горничные, сейчас им приходится делать влажную уборку дважды в день, потому, что песок, наверное, залетает даже на верхние этажи!"

Сегодня ветер стал еще холоднее, и Наташа отложила футболку и рубашку-"поло" и достала из чемодана блузку с длинными рукавами.

За окнами торопился в столовую первый поток. В коридоре стучали двери, топали чьи-то ноги по лестнице; где-то жужжала бритва - корпус просыпался.

Наташа помнила, что к 10 часам должен приехать Аверин со списком постояльцев, подходящих под описание "человека в сером", и они вместе просмотрят видео с камер возле бассейна.

Она постучала в номер Когана. Адвокат вышел, распространяя по площадке густое парфюмное облако и застегивая ветровку.

- Тоже решила пойти во втором потоке? - спросил он. - Правильно, пусть первый схлынет, А то стыдно смотреть, как из-за булочек чуть ли не дерутся.

После завтрака Наташа и Ефим немного погуляли по аллеям пансионата, и без десяти минут десять увидели, как в калитку входит Аверин - и, судя по энергичной походке и блестящим глазам - не с пустыми руками.

Коган махнул ему рукой, и все трое направились в кафе возле пляжа, где варили очень хороший зерновой кофе.

Официантка принесла три чашки кофе и тарелку с бутербродами, заказанными Авериным, и поспешила к следующим посетителям, желающим выпить заварной кофе.

- Сутки выдались напряженными, даже перекусить некогда было, - Аверин откусил половину от первого бутерброда с салями, - взял "тормозок" и забыл его в холодильнике, а сейчас голоден, как крокодил. Так вот, похоже, убийство и кражу диадемы хотят объединить в одно дело, но кому его потом передадут - мне или крымскому следователю - неясно. Преимущество на стороне того, чье дело серьезнее. А так как там сперли не простую драгоценность, а государственное достояние, то... Вопрос спорный.

- Да, видимо, придется его решать в судебном порядке, - потер подбородок Коган.

- Проработали списки постояльцев, - Аверин доел первый бутерброд, - под ваше описание подходят восемь человек... Ваш корпус самый густозаселенный, только вы пребываете в номерах в одиночестве, в остальных селят по двое...

- Не могли корпус люкс открыть, - пробурчал Ефим, размешивая корицу в эспрессо, - напихали в лучших традициях совка, вечная эта манера, чтобы все друг у друга на головах сидели и задами толкались; в ванную очередь, в сортир очередь и высморкаться незаметно нельзя...