Ждать у моря погоды, стр. 18

- Ай-яй-яй, такая красавица - и курите! - громко и весело сказал, проходя мимо, румяный весельчак с седой гривой и внушительным животом под серой толстовкой, а его товарищ с пышными, но белоснежными усами и обширной загорелой лысиной с интересом взглянул на Наташину пышную грудь, обтянутую футболкой.

Коган ответил ему сумрачным взглядом, одновременно смахнув одному ему видимые песчинки с плеча Навицкой: "И на что ты уставился?". Усач тут же перевел взгляд на крепкие круглые коленки двух сдобных красавиц бальзаковского возраста, пронзительно хохочущих на скамейке у питьевого фонтанчика: "Просто взглянул, а что?".

- Ох уж эти молодящиеся ловеласы, - пробурчал Коган, - у самого, небось, внуки скоро женятся, а он все зырит на тридцатилетних женщин! И как же тут много этих Ланселотов в отставке!

- Можно подумать, Фима, - поддела его Наташа, - ты никогда не распускаешь перья перед стажерками или стенографистками. Или Белле это только кажется?

- Это что, тоже нужно для поднятия самооценки? - спросил Коган. - Я понимаю еще, когда на тебя засмотрелся этот франт из Воронежа, это, конечно, лестно, но эти два сатира! А ведь нам их всех придется проверять: когд из них подселили на время ЧС к туристу с путевкой, по описанию похожего на "человека в сером"!

С пляжа они поспешили к воротам, желая немедленно позвонить Белле в Севастополь. И им нужен безупречный сигнал, чтобы передать добытую информацию.

Навстречу попался еще один из "паромщиков" - парень лет тридцати с небольшим из первого подъезда. Он что-то на ходу бубнил в телефон, без конца повторяя сказанное, все повышая голос; сам без конца переспрашивал: "А? Что? Еще раз?", а под конец ругнулся:

- ..., что тут за связь! Вот, ..., обслуживание! Да и еще в прогнозах - усиление ветра на...! Зая, а что, ..., я могу сделать? Колдовать я, ..., не умею!

- Я не волшебник, я только учусь, - вполголоса произнесла Наташа, как бы самой себе, но ветер донес до парня ее слова.

- Зай, я тебе потом позвоню, общнемся, а то тут люди, - скороговоркой выпалил он. - Все, люблю-целую!

- Для такого лучше быть посторонней женщиной, чем его девушкой, - фыркнула Наташа, проводив его взглядом, - со своей Зайкой он через каждое слово лепит мат где надо и не надо, а посторонних все-таки старается не шокировать.

- Может, они с девушкой - рэпперы, - предположил Коган, - эти ребята даже забаву такую придумали - конкурс, кто больше наговорит о присутствующих, приз - то ли 30, то ли 50 тысяч, и они за приз ТАК друг друга обкладывают, и ничего - смеются. Серьезно, не во всякой зоне такое услышишь. Ты меня знаешь, Наташ, я тоже не всегда изъясняюсь, как семинарист, но послушал у сына в подписках на Ютубе парочку рэпперских конкурсов "кто лучше всех обматерит"... - адвокат выразительно округлил глаза и покачал головой.

Сын Ефима от первого брака, Давид, студент МГИМО, жил в Москве с матерью и отчимом, а к отцу приезжал на каникулы.

- Будешь ли особо стесняться в разговоре с барышней, которая сама дюжину уголовников со строгого режима переругать может? - заключил Ефим. - Кстати, этот краснобай тоже высокий, плечистый и в серой тишотке. И живет в нашем корпусе.

- И по возрасту подходит, - добавила Наташа, оглянувшись вслед "не-волшебнику", - по голосу я определила, что "человеку в сером" от 30 до 45 лет. Не юноша, но и не в годах. Так, и сколько таких мы насчитаем?

- Не подходит, - покачал головой Ефим, - он тоже из "единых", а человек, который нас интересует, живет здесь по путевке.

*

В опустевшей фруктовой палатке они укрылись от ветра и даже согрелись: солнце нагрело стены и козырек.

- Бр-р! - Ефим потер руки. - На улице я чуть в эскимо не превратился, а тут настоящий бархатный сезон!

- "Ни фига себе пельмешек", - вспомнила детский анекдот Наташа и достала смартфон. - Сначала позвоню маме, потом свяжемся с Беллой.

- Еще и усиление ветра обещают, - тоскливо сказал Коган, просматривая новости на своем телефоне, - куда еще сильнее-то?

Словно в подтверждение его слов по улице с грохотом закувыркались два пустых противня из хлебного фургона "Пекарни Джамете", а за ними вдогонку побежал, чертыхаясь, парень в форменной рубашке "Пекарни" - видимо, шофер или грузчик.

- Ууупс! - Ефим выскочил наперерез, один противень поймал в кувырке, второй прихлопнул ногой. - Кийяяя!

- Спасибо! - подоспел парень в форме. - Представляете, мы привезли хлеб в магазин, выносим пустую тару, а тут ветер как рванет! Ловко вы их поймали!

- Профессиональная привычка, - усмехнулся Коган, - я хороший адвокат: от меня еще ни один свидетель не улизнул! А уж противни - это вообще пара пустяков!

Наташа улыбнулась, глядя на эту сцену, но улыбка тут же погасла, когда в трубке раздался грустный мамин голос. Дядя Витольд... Трудно поверить. Ведь у нее в чемодане лежат книги и сувениры для него, а Алиса еще сегодня утром ждала его на открытии своего салона красоты...

- Прощание состоится послезавтра, - говорила мама, - в 10 утра на Большой Морской. Вы, наверное, к тому времени еще не доберетесь. По радио передали, что ожидается усиление ветра, особенно - на востоке Крыма, а в проливе - шторм девять баллов и режим чрезвычайной ситуации продлен.

- И в Джамете тоже ветер усиливается, к сожалению. Очень плохо, что мы не сможем даже проститься с дядей Витольдом. Но тут есть часовня. Я зайду и помолюсь.

- Правильно, Наточка. У тебя все нормально?

- Да, - Наташа решила пока не рассказывать маме о новом расследовании, в которое встряли они с Фимой, и об убийстве на берегу. Зачем лишний раз пугать ее? "Мама и так переживает из-за непогоды, у нее горе, ведь они с дядей Витольдом дружили столько лет, так что о расследовании пока промолчу. Пусть лучше мама прочитает об этом в моей новой книге и решит, что это - полет моей фантазии!"

- Правда все нормально? - мама интуитивно почувствовала, что Наташа недоговаривает. Став матерью после сорока лет, она очень дорожила своим поздним счастьем и даже на расстоянии улавливала, когда у дочерей что-то не так.

- Немного простудилась от ветра, но уже пью лекарства и повязываю горло платком, - ответила Наташа.

- И постарайся хотя бы поменьше курить, если уж пока не можешь бросить эту гадость окончательно, - вздохнула мама.

- Постараюсь, - ответила Наташа.

Вернулся Ефим с парой местных газет.

- Завтра, наверное, на первых полосах будет убийство, - сказал он, - я видел, что по территории сновали ребята с фотоаппаратами и микрофонами... Ну что, звоним Белке?

*

В голосе Беллы звучало недовольство несвоевременным звонком.

- Мы не прениях, - сказала она, - судья спятил, слова адвокатам сказать не дает. Ну, я вышла в коридор, что у вас? Только коротко!

- Белка, - ответил Коган, - требуй доследования, немедленно! И объясни этому дуболому, что за отказ он сам под следствием окажется за головотяпство. И следак с прокурором рядом сядут! Мы тут ТАКОЕ узнали!

- У нас произошло ЧП, - подхватила Наташа, - ночью на берегу моря убили одного из наших товарищей по несчастью. Оказывается, он пытался шантажировать одного из туристов.

- Ясно. А что по сути? - нетерпеливо спросила Белла.

- По сути, - кашлянул Коган, - он шантажировал человека, который ждет в "Волшебнице" диадему. Ту самую, из-за которой судят Светлова. Ее полгода прятали где-то в Крыму, а сейчас решили по-тихому вывезти. Но автобус с грузом застрял в порту Крым, и если его вовремя не перехватить, ценность пропадет навсегда!

Ответом было ошарашенное молчание, потом Белла спросила:

- Фима, ты не прикалываешься?

- Разве ЭТИМ шутят? Сейчас Наташка тебе скинет видео с телефона потерпевшего. Беги с ним к судье, тряси его, как грушу, требуй приобщить материал к делу, делай с ними что хочешь, но дожми, чтобы разрешили доследование! Надо поднимать оперов, автобусы в очереди к переправе трясти. Упустим перевозчика - прощай, диадема, и дело мы проиграем! Ясно?