Нико (ЛП), стр. 59

— Тогда она ошибается, — Нико поймал ее руку и поднес к губам.

Нонна Мария подошла к входной двери, чтобы поприветствовать их. Она была одета в свой обычный красный фартук, ее седые волосы были аккуратно зачесаны назад в пучок. Нико, как обычно, поцеловал ее и представил Мию.

— Это моя новая жена, Мия Кордано.

Нонна Мария оглядела Мию с ног до головы, затем повернулась к ней спиной и пошла прочь.

— Она сама прелесть, — прошептала Мия. — Я уже чувствую себя желанным гостем.

Нико почувствовал прилив защитного гнева и обнял Мию за плечи. Независимо от того, длился ли этот брак один день или один год, Мия была его женой, и любое неуважение к ней было неуважением к нему, исходило ли оно от кузины, которую он ненавидел, или от Нонны, которую любил.

Разговор прекратился, когда Нико привел Мию в столовую, где сидели Тони и Чарли Нейлс с четырьмя другими капо семьи.

— Permette che mi presenti mia moglie (итал. — позвольте представить вам мою жену), Мия Кордано.

— Господи Иисусе, — наконец пробормотал Тони после минутного ошеломленного молчания. — Когда я впервые услышал об этом, то подумал, что это просто дурацкая шутка. Да у тебя действительно есть яйца.

— Размер моих яиц никогда не подвергался сомнению, — Нико бросил копию свидетельства о браке на обеденный стол.

— Эта бумажка ничего не значит, — отрезал Тони, даже не взглянув на нее. — У нас было соглашение с Кордано. Неужели ты опозоришь нашу семью, заставив нарушить данное слово?

— Соглашение было заключено о браке между Кордано и Тоскани. И это соглашение было выполнено, — он взглянул на Нонну Марию, стоявшую в дверях кухни. Никаких слов. Никакого выражения лица. Никаких жестов. Он не ожидал поддержки от остальных членов семьи, но его Нонна была словно второй матерью, и он надеялся, что она примет Мию как часть его жизни.

— Не так, как бы одобрили нью-йоркские боссы, — Тони взял свой стакан хайбола и осушил его содержимое.

Кожу Нико предупреждающе покалывало, и он жестом велел Луке встать поближе к Мии. Он ожидал от Тони вспышку гнева, выражения удивления от его людей, но холодное спокойствие, которое установилось в комнате, заставило его сгорать от желания выхватить оружие.

— Она моя во всех смыслах этого слова, — грубовато, конечно, но это нужно было сказать, хотя он подозревал, что никто не поверит, как он завершил этот брак над раковиной в грязном туалете одной забегаловки.

— Ты действительно собираешься бросить мне вызов? — Тони встал так быстро, что его стул опрокинулся. — Ты собираешься втянуть эту семью в междоусобицу? Неужели ты действительно думаешь, что бастард может стать главой семьи и возглавить ее, когда есть тосканец чистой крови, который был подготовлен к тому, чтобы возглавить ее? Я был младшим боссом, черт возьми. Никто лучше меня не знает, как устроена эта семья.

Мия сжала руку Нико, но он еще не собирался уходить. У Тони явно была козырная карта, и Нико захотелось ее посмотреть. Тони был высокомерен и импульсивен, ему не хватало дальновидности, ума и политической осведомленности, необходимых для того, чтобы быть эффективным лидером. Нико достаточно было нажать несколько кнопок, чтобы понять, что же происходит на самом деле.

— Лучше быть ублюдком, чем человеком, который разрушит семью своей жадностью, — парировал Нико. — На меня работают девять банд, в каждой по десять солдат, и ни одна из них не занимается торговлей наркотиками, как и их сообщники, потому что наркотики — это самый быстрый способ уничтожить семью, — он повторил то, что Тони уже знал, но поскольку оба они объявили себя исполняющими обязанности босса, решение будет приниматься пятью капо, которые входили в семью, и он хотел, чтобы они знали, насколько могущественным он стал. В случае ничьей решающий голос будет принадлежать Чарли Нейлзу, и Нико знал, в какую сторону склоняется предательский ублюдок.

— Наркотики — это то, что принесет деньги. В них и заключается современность мафии. Нам не нужно полагаться на поддержку рэкетирства, ростовщичество, мелкие сделки и мошенничество с недвижимостью, — Тони ухмыльнулся и посмотрел на своих людей, ища поддержки. — Нам не нужно создавать вид законности для поддержки семьи, потому что традиционные способы больше не работают. За одну неделю наркотиками я зарабатываю денег больше, чем ты за один месяц со всеми вашими рэкетирами вместе взятыми. А ведь именно для этого и существует весь этот бизнес. Получать деньги, оставлять их себе, тратить, а потом зарабатывать их еще больше, блядь.

Закончил он размашисто, издевательски поклонившись. Нико заметил, какие капо засмеялись, а какие сидели в каменном молчании, уже обдумывая, как заявить свою кандидатуру на лидерство.

Лука бросил на Нико насмешливый взгляд, и тот едва заметно покачал головой. Тони понятия не имел, сколько он на самом деле зарабатывает. Нико тщательно следил за тем, чтобы большая часть его высокоэффективных рэкетиров не попадала в протокол, и каждую неделю платил Санто ровно столько, чтобы тот не стал подозрительным.

— И знаешь, кто со мной согласен? — непревзойденный актер, Тони сделал эффектную паузу. — Дон Кордано. Я встречался с ним сегодня утром, когда он прилетел из Нью-Йорка. Мы согласились, что было слишком много кровопролития, и война между Кордано и Тоскани должна закончиться. И единственный способ сделать это — соблюдать старые соглашения, которые были заключены еще до смерти моего отца. После того как ваш брак будет расторгнут, я возьму твою невесту.

— Ты сошел с ума, — Мия перевела взгляд с Тони на Нико и обратно. — Он не может быть аннулирован без моего согласия, и я его не дам.

— Это может произойти, если одна из сторон согласится на аннулирование брака, и я думаю, что этой стороной будет Нико, — Тони хитро улыбнулся им, и Нико приготовился к большому разоблачению.

— В конце концов, — продолжал Тони. — Кто захочет жениться на женщине, которая привела тебя к человеку, убившему твоего отца, к человеку, которого ты ждал десять лет, чтобы уничтожить, к цели вендетты, которую ты должен был выполнить с честью, и стояла там, смотрела, как ты пожимаешь ему руку?

Данте.

Нико почувствовал себя так, словно пол только что ушел у него из-под ног. Все эти годы он плел интриги и строил планы, терпел неудачи, потому что его просьбы отомстить за отца снова и снова отклонялись, а он просто охотился не за тем человеком. Неудивительно, что нью-йоркские боссы ему отказали. Они знали правду.

Так же, как и Мия.

Один взгляд на ее виноватое лицо было единственным ответом, в котором он нуждался, но ее предательство ранило больше, чем осознание того, что месть была близка.

— Я не думаю, что нью-йоркские боссы откажут тебе в просьбе убить настоящего убийцу твоего отца, — сказал Тони Нико. — В конце концов, он не был настоящим мужчиной, выстрелив твоему отцу в спину, а ты ждал этого очень долго.

Нико заставил себя сдержать эмоции, которые нахлынули на него, и расслабил лицо, превратив его в бесстрастную маску. Он не доставит Тони удовольствия узнать, как глубоко вошло его лезвие. Он не проявит никакой слабости. Никакого гнева. Никакого страха. Даже если эта шарада с Мией будет закончена, никто не увидит его боли. Он оставит у них впечатление, что знает о Данте и что ничто не может оторвать Мию от него. Он заставит их поверить, что у него есть гениальный план, даже если он сам разбился вдребезги.

— Пойдем, красавица. Мы здесь закончили, — в самый последний раз Нико сжал руку женщины, которая была его женой в течение нескольких коротких, славных дней. Женщины, которая открыла ему сердце.

И которая предала.

Глава 22

— Где же он, черт возьми? — Нико стукнул кулаком по капоту своего внедорожника. Он взял большую машину, чтобы вместить всех людей и оружие, которые он мог взять, услышав, что гребаный Данте был тем человеком, который был ему нужен. Подписав чертовы бумаги о расторжении брака с Мией, он ездил по городу с Фрэнки и Майки Мускулс в поисках Данте. Но пока они не нашли этого человека.