Евгений Онегин, стр. 4

Сюда относится первое авторское примечание: «Писано в Бессарабии». Пушкину было важно, чтоб от читателей не ускользнуло это обстоятельство, потому что дальше говорится о римском поэте и изгнаннике Овидии, место ссылки которого и печальную участь он сближал с собственными:

Так начинается проходящая через весь роман череда автобиографических намеков и признаний. Далее, прочитав описание одного типичного петербургского дня Онегина, мы вдруг узнаем, что жизнь автора отчасти переменилась, что он уже не в тех местах, где «…ще доныне тень Назона / Дунайских ищет берегов» («Баратынскому. Из Бессарабии», 1822), а на берегу моря и питает дерзкие замыслы:

Здесь Пушкин тоже дал примечание (10-е): «Писано в Одессе». Сюда он прибыл летом 1823 г. (и действительно мечтал о побеге морем за границу). Отсюда он и отправил первую законченную главу на суд «вредного» для него севера, иными словами – в Петербург для публикации:

Место «новорожденного творенья» в ряду других произведений поэта в первой главе четко обозначено. В начале названы Руслан и Людмила, герои его первой поэмы (1, II), в конце – главные женские образы «Кавказского пленника» (черкешенка) и «Бахчисарайского фонтана» (Мария и Зарема).

Таким образом, упомянуты все три книги Пушкина, которые к тому времени вышли из печати и должны были быть известны читателям первой главы ЕО – новой, четвертой по счету, его книжки. И автор сразу дал понять читателям, что к его новому произведению нельзя прилагать мерки романтических поэм.

Если в герое «Кавказского пленника» было допустимо и даже желательно узнавать самого поэта, то такие мысли насчет Онегина автор сразу пресекает:

Если в героинях «Бахчисарайского фонтана», Марии и Зареме, можно было видеть преображенные фантазией поэта предметы его настоящих любовных чувств, утаенных от света, то читателям ЕО автор ничего такого не обещает и даже спешит их разочаровать:

Так Пушкин заявляет о намерении создать нечто принципиально новое, нечто такое, что читателям непривычно и вряд ли им сразу понравится. Потому он и предвидит «кривые толки, шум и брань».

Вторую главу романа Пушкин завершил тоже в Одессе в декабре 1823 г. Там же была написана и большая часть третьей. Внешне в его жизни за время работы над ними ничего не изменилось, потому в этих главах почти нет собственно автобиографических отступлений. Рассказ о деревенской жизни Онегина и его дружбе с Ленским, о Татьяне, Ольге и их родителях перемежается с отступлениями другого рода. Но зафиксировать время, когда ведется рассказ, Пушкин и здесь не забывает. Так, раздумывая, что делать с письмом Татьяны, написанным по-французски, он вспоминает Баратынского, которому хотел бы доверить переложение «иноплеменных слов» «страстной девы» на «волшебные напевы» русских стихов:

Баратынский тогда проходил солдатскую службу в Финляндии, чтоб заслужить прощение юношеского проступка. Друзья его и он сам расценивали это как ссылку. То, что он бродит один «под финским небосклоном», на берегах Балтийского моря, должно было напомнить читателю, что автор ЕО тоже одинок и несвободен и тоже бродит «над морем» – над морем Черным. Таким образом из своей южной ссылки он окликает товарища по несчастью на севере.

В июле 1824 г. южная ссылка Пушкина закончилась, но совсем не так, как он надеялся. Он получил отставку (формально до тех пор он был на службе), но не свободу. Из Одессы его выслали в Михайловское, родительское имение в Псковской губернии.

Пушкин в Михайловском:

(главы четвертая, пятая и шестая)

В ссылке в Михайловском Пушкин находился с августа 1824 г. до сентября 1826 г. В октябре 1824 г. он закончил начатую на юге третью главу ЕО, а к концу года – свою последнюю «южную» поэму «Цыганы» (издана в 1827 г.). В ее главном герое – свободолюбивом ревнивце и убийце Алеко – Ф.М. Достоевский позднее опознал «тип Онегина», изображенный «в фантастическом свете» [21].

В Михайловском в 1824 г. Пушкин написал стихотворение «К морю», в котором простился с его «свободной стихией» и своими романтическими мечтами. Простился и с Байроном, который в апреле 1824 г. умер от лихорадки в Греции среди воюющих за освобождение от турецкой власти повстанцев. Таким образом Пушкин как бы подвел итог романтическому периоду своей жизни и попрощался с ним.