То, о чем ты молчишь (СИ), стр. 66

Без Руфи дышать легче стало. Горло не сковывает от одного вида идеальной фигурки. Тот больше не полезет к детям, на руки его сына не возьмет. Ао выгнал слуг, которые позволили тому случиться, ни капли об этом не жалея. Его ребенок должен быть в безопасности. Теперь всем, что касается Джейми, управляет Юта: ему-то можно доверять. Тем более, Юта относиться к Джею, как к собственному внуку.

Ао сам когда-то был любовником, при живом-то супруге – Алистри. Возможно теперь он лучше понял Алистри, когда сам почувствовал ту же боль. Как тот мог мириться со всем этим, не теряя самообладания? Видно, привык. И Ао привыкнет. Всему свое время.

На свободу бы из душного особняка… да как выбраться? С неких пор он стал меньше бояться за свою жизнь. Вернее быть, почти что не думать о собственной безопасности. У него заколки, если что. Об этом стоит помнить.

Ранним утром он переоделся в одежду попроще, украшения все снял, заколок кроме. Накинув наверх плащ, великоватый ему: тот волочился по земле подолом. Ао забыл отдать его Аресу (точнее, не хотел отдавать), вот и надеть время пришло. Собрал с собой немного еды и вышел задним выходом из дома. Можно было бы пробраться подземными ходами – те выводят к краю парка. Но ходы охранялись, и охранялись надежно: не только людьми, но и магическими печатями.

Ао незаметно прокрался мимо стражей, добираясь выученными ранее ходами-дорожками парка до ограды. А там – знал он – прореха есть. Им же и сделанная ранее. Тут, за ветками вечнозеленого растения, если их отодвинуть – дыра проделана. Он осторожно пролез, закрывая за собою отломанную часть, так, чтобы было незаметно.

Дальше путь лежит в город. Особой цели побег его не имеет: погулять просто. Час-второй, да и все. Он не стал говорить Аресу, хоть понимал, что тот найти его может, по связи-то. Оказавшись за немалой территорией особняка, он пошел вдоль неприметной дороги. Не главной – там, если вдруг побег его заметят – поймают быстрее, чем на одной из многочисленных троп.

От чего-то в голове давняя ситуация, как шел он когда-то с братом от проспекта и к особняку, как впечатлил его Мюрей. Воспоминание мерцаниями-пятнами уличных фонариков – красиво было. Второй же в его жизни праздник встречи триады Солнца прошел в суматохе, и все, что запомнилось, это то, как ему беременному тяжко было носить фамильные украшения. А ведь еще столько триад Солнца впереди… остается надежда, что пройдет они не в тягость. Отныне все по-другому будет.

Город многолюден. Не спала еще роса с растений, а горожане снуют туда-сюда. Работа, дела. Детишки на учебу идут. При виде чужих детей Ао невольно своих вспомнил. Своих… И все чаще называл своим не только Джейми, но и Иена. Надо научиться не делать между ними различий. Только так Иен почувствует, что равен и любим. А после, когда станет следующим главой, будет с почтением относиться к, пусть и не по крови, но папе, советы слушать. Таким образом Ао обеспечит себе комфортную жизнь в старости.

С пожелтевших деревьев капает: ночью туман был. К утру осталась дымка легкая, еле заметная. Похолодает скоро. После праздники, начало, середина триады Вьюг, называемая еще Венцом Морозов. Опять нужно будет гостей принимать. Открывается второй в году бальный сезон. Нелегкое время. Это для гостей отдых, а Ао хлопот лишних добавится: все рассчитать, на счет украшений зала подумать, какие яства, напитки, наряды собственные, общий бюджет на каждый из приемов. Светская жизнь утомляет. Конечно, ему помогал Энири – а омега хорошо во всем разбирался – но его надменная манера речи не подходила под тот факт, что он умен не по годам. Своим умом Энири и заслужил место личного помощника Ао.

Мощеный тротуар под ногами все ее немного мокрый: осторожнее надо, ни то поскользнуться впору. Только он подумал об этом, как чуть не упал: наткнулся на вышедшего из-за поворота дедулю. Извинился быстро, зацепившись за пронзительно-красные глаза, и дальше зашагал, как старик его окликнул.

– Вижу, сумели вы предательство пережить, да вот отпустить не сумели.

Ао застыл на месте, повернувшись после к старцу. Невысокий, в плащ потрепанный закутан. В руке – узелок. Странствует, видно.

– Вы?..

– Маг я, вещуном величают, ясный господин. По ауре переживания читать могу. И судьбу, – пояснил старший голосом, на кряхтение схожим.

Подойдя ближе, Ао заметил у него отсутствие нескольких зубов, но это не смутило его. Подумал было, что человек этот узнал его – голову свою пощупал: а капюшон на месте. Выдохнул. Был бы дар при нем – сразу узнал бы, мошенник это или взаправду вещун. А так… дар у Джейми. Теперь сын носитель частички магии их рода.

– Сейчас в вашей жизни перелом. И если вы выберете правильный путь, то станете великим управителем, – старик сделал паузу, пригляделся будто, глаза мелкие щурит, – законодателем, – снова всматривается в точку над головою, – и проживете счастливую жизнь.

– Мне мало в это вериться, – сказал Ао, запнувшись, и не договорив «я несчастен».

– Вы будете счастливы, – как будто его мысли прочитав, возразил старик тихим голосом с хрипотой. – С тем, с кем родились в один день, а в прошлой жизни в один день погибли. Но только если изберете другой путь, противоположный тому, первому.

– Он уже умер, – думая, что это о Браяре, покачал головою Ао. Они с Браем и правда в один день родились, близнецы-то. Только о какой прошлой жизни поведал старец?

– Жив.

И «жив» это разнеслось эхом в голове, повторяясь. Не о брате. Но спросить он не успевает – как только глаза от земли подвел, обнаружил, что вещуна и след простыл: нету нигде. Как испарился. Искать его Ао не стал, разворачиваясь обратно своим путем. Слова старца все не выходят из памяти. То, что сказал он, обнадеживает. Стоит ли в то верить?

Верный путь, значит… Знать бы, какой. Ао путей не видит. Будущее туманно. А впрочем, нужно вернуть прежнюю хватку и брать уже наконец судьбу в свои руки. Он слишком растекся безвольной лужей. Подкосился, упал, на коленях оказался. Осознание этого укололо болью в подреберье.

Больше так не будет. Хватит принимать все, как есть.

Ни Тед, ни придворные, ни другой кто не скинет его оземь.

Ао сжал кулаки, улыбнувшись беглым лучам светила. Да, именно так. Настрой верный. То, что сказал ему старец, манит. На миг Ао увидел себя таким: властным, изворотливым, умным, порицательным. Тем, кого будут уважать и бояться. Поклоняться. Боготворить. Ао хочет этого. Власти. Над Мюреем, над Тедом, над собой.

Улыбка его не меркнет, даже когда за подол его цепляется сидящий на земле старший человек в лохмотьях. Смотрит на него умоляюще. Бедняк. Ао нашел в кармане монетку и дал попрошайке, но не с пренебрежением, а с неким самоудовлетворением. Впрочем, его выражение лица просящий явно не увидел: капюшон натянут низко. Незнакомец заулыбался, сжав монетку в кулаке, с благодарностью кивнул. А глаза-то заблестели. С такими людьми проще. Ты им даешь то, что они хотят – и все, ты в их глазах благодетель. Чем больше людей Ао расположит к себе в будущем таким образом, тем крепче будет его влияние.

Только Ао извернулся, чтобы дальше пойти, как кто-то снова схватил за рукав.

– Боги, ты напугал меня, – Ао выдохнул с облегчением, увидев Ареса. Но альфа хмурый и от наклона бровей взгляд его кажется злостным.

– Коль собирались сбегать, нужно было сказать мне. Ну-у, если бы с вами что-то…

– Ох, выключи в себе Юту. У меня хорошее настроение, зачем все портить, – сказал Ао, сняв при этом капюшон. После схватил Ареса за руку и не давая ему передумать, потащил за собою. – Пошли гулять! И на «ты» ко мне обращайся, забыл?

Он снова почувствовал себя ребенком. Где-то там, на холмах Вондера, весело бегающим с братом наперегонки, смеющимся, качающимся в траве. И проблеск знакомого тепла – как из детства – ослепил на миг. Ох, нет, это всего-лишь солнце. Капюшон больше не скрывает глаза от светила. Пришлось жмуриться.

– Мне сложно привыкнуть, – мышцы лица альфы расслабились. – Куда вы… ты, ты хочешь, чтобы я… тебя отвел? Хах, странно звучит, ну согласитесь!