Короли не плачут (СИ), стр. 18

Усилием воли Алексис поднял голову и взглянул на эсквайра.

— Нам нужно идти дальше, — спорил король.

Лорд Грегори внезапно остановил лошадь на полпути, спрыгнул на землю, подходя к Флори, и придержал её.

— С рассветом продолжим путь, милорд, — снова обратился взволнованный десница к Алексису. — А сейчас Вам необходим отдых.

Юноша помог Его Величеству слезть с лошади, придерживая короля, чтобы тот не упал. Лицо Алексиса исказила гримаса боли, он обеими руками схватился за живот и тихо застонал. Даже стоять было тяжело.

Следом за Грегори соскочил и Николос. Мальчик подошёл к остальным и помог усадить короля на траву у дерева. Тот откинул голову назад, дышать стало легче.

— Что Вы ели сегодня, Ваше Величество? — поинтересовался десница, присаживаясь рядом на корточки.

— Ничего, — ответил юноша. — Путь к Серебряному Королевству долгий, я приберёг еду в дорогу.

— Может, тебя укачивает от езды верхом? — внёс свою лепту Николос.

Алексис хихикнул:

— Не стать тебе лекарем.

— А что же ещё может быть причиной такого недуга? — удивился оруженосец.

Лорд Грегори покачал головой и потёр переносицу, уходя в раздумья. Он выглядел взволнованно, а пальцы подрагивали: то ли от холода, то ли от переживаний.

— Я могу чем-то помочь? — предложил эсквайр, нарушая звенящее молчание.

— Будьте добры, сводите лошадей к реке, — отрезал десница.

Мальчик тут же вскочил и послушно удалился. Грегори присел на его место рядом с Алексисом.

— Посмотрите на меня, — попросил юноша.

Король поднял взгляд на десницу.

— Глаза ясные, — констатировал лорд и заботливо коснулся ладонью лба Его Величества. — Жара тоже нет.

— Это чума? — спросил Алексис с улыбкой.

— Нет, Ваше Величество, точно не чума, — Грегори печально улыбнулся в ответ. — Расскажите, что Вы чувствуете?

— Голова кружится, — пояснил юноша, — слабость. Сегодня утром во время побега начало тянуть живот.

— Где именно?

— Внизу. Внизу живота, — прошептал Алексис.

Десница поджал губы, в разум закрались тревожные мысли.

— Вас не тошнит? — продолжил расспрашивать Грегори.

— Тошнит, — кивнул король и потянулся к горлу.

Лорд подвинулся ближе к Алексису и опёрся спиной о дерево, тяжко вздохнув. Он сорвал травинку и принялся нервно крутить её в руках.

— Ваше Величество, — вновь окликнул десница, переходя в настороженный шёпот. — Коль верны мои предположения… Вы ждёте ребёнка?..

От догадки лорда Грегори Алексиса затрясло, словно от лихорадки. Он нахмурился и закрыл глаза, обречённо опуская голову на колени и обхватывая их руками. Всё было столь очевидно… Но юноша даже не думал об этом, не желал думать.

Десница аккуратно поднёс ладонь к животу Алексиса.

— Вы позволите? — поинтересовался он.

Король вытянул ноги и кивнул, приподнимая рубаху.

Грегори нежно коснулся обнажённой кожи, прикрыв веки, а под трясущимися пальцами вновь засияло нечто светло-жёлтое. Алексис почти ощущал на себе тёплое неровное дыхание юноши рядом, его ласка и трепет пугали. Король внимательно наблюдал за мимикой десницы: меж бровей пролегла морщинка, ресницы дрожали, тонкие губы плотно сомкнулись. Спустя минуту свечение погасло.

— Прошу, скажите, что это чума, — взмолился король.

— В Вас… бьётся два сердца, — прошептал десница упавшим голосом.

Воцарилось удручающее безмолвие, нарушаемое лишь стрекотанием сверчков. Алексис ощутил, как тело покидают все жизненные силы, все чувства, словно внутри больше ничего не осталось — только пустая оболочка. Он думал, что хуже быть не может, но после слов лорда Грегори весь мир повернулся дном кверху. В юноше билось не два сердца. Больше в нём не билось ничего.

— Почему у вас такие лица, словно кто-то умер? — вдруг раздался голос растерянного Николоса.

Алексис даже не заметил, как тот вернулся.

— Всё как раз таки наоборот, — произнёс десница после минутной тишины.

— Что это должно значить? — запутался эсквайр.

Грегори и Алексис молчали, опустив головы.

— Прошу, не пугайте меня, — разволновался оруженосец и присел на траву рядом с юношами, впиваясь в обоих настороженным взглядом.

— У меня будет ребёнок, — наконец ответил король без капли эмоций в голосе, кажется, даже не осознавая, что он вообще что-то говорит. — От Артемия.

Лорд Грегори поднял глаза и посмотрел на лицо Николоса, которое выражало абсолютный шок, непонимание и неверие. Мальчик замер, а затем плюхнулся на траву, не в силах держать себя на ногах.

В следующий миг лесной покой нарушил странный, маниакальный, почти зловещий хохот Алексиса. Осознание больно стукнуло по юноше, лишая рассудка. Король вновь откинул голову назад и просто истерически смеялся со всего происходящего, не обращая никакого внимания на уставившихся на него, словно на умалишенного, Грегори и Николоса. Те лишь испуганно глядели то на Алексиса, то друг на друга, не зная, что делать.

— Поверить не могу, — произнёс король сквозь слёзы смеха и поднял голову к небу. — Вы там потешаетесь надо мной, не так ли?

— Успокойтесь, — ласково прошептал десница и коснулся плеча юноши. — Ваше Величество…

— Прекратите называть меня так! — перебил Алексис, переводя полный безумия и необузданной ярости взгляд на Грегори. — Я не король отныне, даже не принц. Лишь бездомный юнец с нерожденным ребёнком чудовища в животе.

И эсквайр, и десница смотрели на Алексиса, а их глаза были полны сочувствия и тревоги. Николос осторожно подполз к утопающему в истерике другу и притянул того в объятия. Юноша забрыкался, отталкивая оруженосца.

— Не смей жалеть меня, — приказал он.

— Он вовсе не жалеет Вас, — вступился Грегори. — Он пытается поддержать.

Чуть расслабившись, Алексис позволил себе положить голову на плечо Николоса и устало закрыл глаза. Тот погладил друга по плечу и, утешая, принялся мягко качать. Просидев в молчании несколько минут, Николос услышал, что дыхание Алексиса выровнялось, но юноша по-прежнему дрожал.

— Простите меня, — прошептал тот.

— Всё хорошо, — успокоил эсквайр. — Всё будет хорошо.

Лорд Грегори поднялся с места и, на ощупь отыскав где-то в траве сухую ветку, отошёл в сторону, вновь прошептал что-то — и ветка загорелась. Подкинув ещё хвороста и сухой травы, десница раздул костёр.

— Как это произошло? — неуверенно спросил Николос.

Алексис молчал и глядел в никуда.

— Могу я рассказать ему? — тихо вмешался Грегори, обращаясь к королю.

Тот кивнул.

— Артемий шантажом принудил его выйти за него замуж, — начал рассказ десница, — чтобы союз дал ему законное право править Золотым Королевством и избежать волнений со стороны горожан. После свадьбы…

Лорд Грегори запнулся. Он вдруг осознал, что даже ему трудно говорить об этом, вспоминать это.

— После свадьбы что? — давил эсквайр.

— После свадьбы… Они ушли в королевскую спальню и… Артемий взял его силой.

Глаза Николоса сначала полезли на лоб, а после налились чистой злобой и осознанием жестокой несправедливости.

— После этого Артемий долго держал его в покоях, никого не впускал и не выпускал, — продолжил десница. — Я пытался образумить его, но тот был непреклонен. Стражи и меня не пускали. Думаю, Вы сами понимаете, что Артемий с ним делал там…

— Клянусь, я убью его, — не на шутку разозлился Николос.

— Становись в очередь, — вдруг вмешался Алексис.

— Погодите, откуда Вы всё это знаете? — удивился оруженосец. — Кто Вы вообще такой, я никак не пойму?

Лорд Грегори вздохнул с ироничной улыбкой на лице:

— А я десница короля Артемия.

— Тогда что Вы тут делаете, извольте объясниться? — насторожился эсквайр и чуть было не полез на Грегори с кулаками, но Алексис придержал оруженосца.

— Всё в порядке, Николос, он с нами. Лорд Грегори во многом помог мне.

— Неужто?

— Именно он поспособствовал нашему побегу, — пояснил Его Величество, вступаясь за десницу.