Звездное притяжение (СИ), стр. 13

А мне так и хотелось распахнуть глаза и крикнуть: “сюрприз!” Вместо этого я продолжал спать.

— Костюм часть его сути и напрямую связан с кожей попробуйте выплеснуть содержимое шприца на него! — посоветовал друг.

Я переиграл сам себя. Ни дернуться, ни среагировать не успел и напитался ядовитой жижей. Зеленовато-желтый состав впиталась в каждую клеточку, связанную с костюмом, при этом причиняя невероятную боль и погружая в полудрему.

— Готово! — поликовал доктор и тут же замертво упал на пол.

Карланис радовался, ведь теперь не требовалось суда для вынесения смертного приговора. Нападение на члена императорской семьи — страшное преступление. Лан получит еще несколько баллов при дворе и расположит к себе императора, а главное его отец будет доволен.

Самое страшное, что проникнуть в мое видение цверг был вполне способен. Годы тренировок и совместных медитаций принесли результат. Нет, мужчина не мог проникнуть в чей-то сон, как я. Но считать остаточную информацию с моей памяти был способен.

Я словно душа, запертая в каменной статуе, метался, пытаясь сопротивляться. Карланис воспринимал это, как блок на моей памяти, защищающий мое сознание от менталистов и телепатов. В какой-то момент пришлось сдаться, сил не осталось на сопротивление. Стук сердца замедлялся, дыхание затихало, я умирал.

Довольный Лан вынырнул из моего сознания и торжествующе улыбнулся. Последние несколько часов моей жизни теперь стали ему известны.

Мужчина наклонился ниже и прошептал на самое ухо:

— Камра правильно сказала, ты глупец, Александр! Знал о готовящемся нападении и бездействовал. А твой нелепый план обмануть меня смешон. Будем надеяться, дорогой друг, что охрана успеет найти доктора, что поможет тебе, — он усмехнулся, — наш приказал долго жить.

Смех сменился наигранным ужасом и криком охраны. Я уже не видел и не чувствовал, что со мною делают. Ведь убрать яд из организма не проблема, а вот снять костюм, что я сам перепрограммировал несколько минут назад, другое дело. На этой мысли я и отключился.

Марина

Я почувствовала безудержную тоску. Грудь разрывалась на кусочки ни от боли, а именно от чувства страшной потери. Маришка не могла мне помочь, поясняя, что душевные раны излечить их раса не способна. Но откуда этот безудержный поток эмоций пришел?! И чем сулил в будущем?!

Мне оставалось просто плакать, не понимая, что стало тому причиной. Возможно, вся боль и страх последних месяцев выплеснулись наружу.

А потом я уснула. Ни Александра, ни Карланиса в сладкой неге я не видела. Одна из самых прекрасных ночей за долгие годы. Я ощутила себя свободной.

Новый день озарило яркое красное солнце Хентеры. Оно, несмотря на богатый окрас, не обжигало и даже не грело. Словно мертвая звезда, что сияет, но не дарит тепла, так и хентерийское светило обманчиво прекрасно.

Я стояла на главной палубе корабля. С некоторых пор Маришка позволила мне выходить сюда одной. Наверное, надеялась, что таким образом я что-то вспомню из своего якобы забытого сна. Ведь рассказала женщине его лишь частично, справедливо опасаясь реакции новой подруги. Она ни просто не любила марианцев, она их ненавидела всей душою. Вот только причин не раскрывала.

Сама планета, как и их небесная звезда, была холодна и неприветлива. Красно-черный песок под ногами и дикий холод никак не укладывались в привычную для меня картину мира. Несколько раз, потерев ладони друг о друга, обратила внимание на Мару. Та стояла, закрыв глаза и подставив лицо солнцу. Будто надеясь согреться в его лучах.

“Знаешь, почему хентерийцы презирают жителей Марины?!“- Ворвалась неожиданно в мои мысли женщина. Позы она не меняла и казалось со стороны, что мы просто любуемся мертвой звездой.

Я отрицательно покачала головой. Потом сообразив, что с закрытыми глазами ответ мой хентерийка не поймет, проговорила.

— Нет, я совсем недавно стала понимать окружающих каким-то загадочным образом.

Я реально была удивлена и обрадована этим, но в тоже время меня данный факт пугал.

“Марианцы держали осаду Хентеры несколько десятков лет. Именно они уничтожили наше солнце и привнесли на планету холод. Здесь перестали рождаться деревья и воды застыли в своих озерах. Но мы не сломлены! Мы продолжаем бороться, и ведем подпольную войну. Правда, как видишь, результатов это не приносит”.

А потом она как-то злобно улыбнулась и глянула на меня. Я поежилась не от порыва холодного ветра, а от пронизывающего и оценивающего взгляда подруги. Вот только была ли женщина мне подругой?!

Дальше мы следовали молча. Их земля действительно вымерла. Остались только хентерийцы, что строили свои жилища в пещерах, дабы спрятаться в жаркий день от солнца. В одно из таких жилищ мы и забрели.

Обстановка выглядела аскетично, но в тоже время богато. Голые каменные стены и несколько разноцветных шаров-светильников, которые парили в центре над огромным столом, создавали загадочность. Слева что-то наподобие нашей печки или камина, своего рода симбиоз того и другого, дарили тепло. Справа несколько дверей, что вели в коридор со спальнями. А прямо — лестница в другие опочивальни. У хентерийцев принято гостей класть на нижнем этаже, где прохладнее, чтобы выказать дань уважения. Сами они предпочитали верхние покои. Но так было раньше. Сейчас печь пытала жаром, и все члены семьи располагались в нижних комнатах. А наверх вход был закрыт ширмой. Как пояснила Мара, дабы сохранить тепло.

И только назначение одной двери так и осталось для меня загадкой. Она выделялась на фоне остальных своей помпезностью и праздностью, словно вела в святилище. Дверь манила меня магнитом, будто обещая решить все мои проблемы, только открой ее. Несколько ночей, проведенных в доме Маришки, я не отваживалась, но сегодня проснувшись среди ночи от дикой жажды открытий, отправилась их совершать.

За дверью расположился сад. Такой же спящий, как и все живое на планете. Когда-то давно небольшие скамейки укутывали под свое крыло кустарники. Их высохшие замерзшие ветви все также нависали над лавочками. Я ступала босыми ногами (ведь ходить в обуви в чужом доме большое оскорбление для хентерийцев) по желтой дороге, что спиралью уходила вглубь сада. Там среди замершей растительности расположился фонтан. Его огромная круглая чаше была наполнена водой, а вот сам источник, что расположился в середине, еле-еле бил из-под земли. Более того у самого фонтана я не чувствовала холод.

Будто завороженная, совершенно не боясь и по-детски наивно, я протянула руку к воде и пыталась дотронуться. Но меня перехватил старший по дому подслеповатый дед Маришки Авгестий.

Он покачал головой, предупреждая об опасности. Потом отломил ветку от сухого куста и опустил в воду, так тут же покрылась корочкой льда.

Мужчины в отличие от женщин, давших обет молчания, дабы приумножить свои целительские способности, могли говорить, но старик не спешил рассказать мне об этом загадочном месте. Сначала, он более пристально посмотрел на меня и только спустя почти вечность, как мне показалось, заговорил:

— Тебя позвала Хентера?

Я сразу поняла, что так Авгестий называл фонтан. Отвечать почему-то стало вдруг страшно, вдруг я нанесла своим поведением оскорбление главе дома?! И просто кивнула, закрыв глаза. На это дед рассмеялся шипящим старческим голосом.

— Не бойся. Ты спасла Маришку, подарив моей внучке ни один день. А это стоит дорогого. Амелис, ты не знакома с нашими традициями и обычаями, но если вам с Марой удалось сравнять жизни без ритуала, то это знак Великой Хентеры.

И он начал мне рассказывать про своих богов и их жизнь.

Богини Марина и Хентера являлись сестрами, и пришли в эту галактику, дабы построить мир и привнести в него радость и благо. Марина несла свет и огонь. Хентера тьму и воду.

Но местные жители не захотели принять новых богов, поскольку не молились никому и являлись совершенными дикарями.