Проклятые ключи (СИ), стр. 30

— Ты, оборотень, чего за нами увязался? Сразу рассказывай какой интерес от предательства Матрены? Или Марьяну жалко стало? — Михай другу старому не доверял, знал о характере склочном да мнении непостоянном.

Но оборотень промолчал, такой же вопрос Михаю задал. Смотрела на упрямцев с тоской. Никто тайн своих раскрывать не желал. Но не мы с Влади.

— Нужно человека одного спасти, — робко заговорила девушка писклявым низким голосом мальчика.

Оба мужчины взгляд на сестру устремили. А потом потребовали всю правду рассказать и в подробностях. Тут слова я взяла, так как помнила о том, кем Марта Ростиславу приходится.

— Маг со служителем храма мертвых нас в своем доме обогрели, помогли и о судьбе нашей печалятся. Один из мужчин в беду попал, вызволять нужно!

— Хорошо, помогу, — заявил Михай, а потом добавил язвительно, — от всех души. В отличии от оборотня, которому один ключ проклятый необходим! Потому что ключ к новому хозяину перейдет только в том случаи, если отдан будет по доброй воле!

Роин взъерепенился на рыжеволосого бросился. Началась драка лихая. Мужчины по земле катались, грязь на тело собирали. Пыль столбом поднимали. Кричали и царапались, словно псы цепные. Но разнять их побоялась. Пусть пар выпустят, глядишь и успокоятся.

Костер мирно горел. На сломанных ветках кустарника сидел Лис с проплешинами, волосы после драки были выбраны клочьями, рядом расположилась Влади в причудливой позе, скрестив ноги, а напротив на поваленном дереве я с Роином, который с руки кровь слизывал. Мы неспешную беседу вели.

— Читала, что оборотни не обладают силой магической. Ни в одной книге сказано, что наделены они способностью в зверя обращаться, оттого магия недоступна народу лесному.

— Права, ты Катерина. Но Верховная ведьма даром обладает уникальным и силой огромной. Сама создает заклятия. Если бы не связалась с Вершителем, то сейчас всем Забугорьем правила, — слова Роина удивили.

Михай, разговор наш услышав, решил вмешаться и свои пояснения вклинить.

— Собственной кровью Марьяна опоила Роина на новолуние, тем самым частичкой силы поделилась. С вступлением в права нового месяца, потеряет он способность колдовать.

Рыжеволосый маг встал, потянулся. Предложил за хворостом в костер сходить. Ночи холодными становились, летнее тепло на спад пошло. Но оборотень сидел надув губы, не понравилось, что Лис перебил на полуслове.

— Один схожу, — плюнув себе под ноги, сказал маг и потащился в лес.

Долго отсутствовал, я волноваться начала. Заметалась, выглядывая во тьме алую голову. Глупо думать, что зверь лесной вступит в схватку с колдуном да одолеет, но поделать с собой ничего не могла.

Плечо мягко тронула небольшая ладонь. Влади пожалела мои нервы и предложила за Михаем вместе отправиться.

— Пошли! — раздраженно прорычал Роин, вскакивая с согретых теплом тела веток. Видать, угрызения совести замучили. Хотя, какая совесть у лиходея?!

Луна то скрывалась, то вновь показывалась из-за облаков, освещая дорогу. Мокрая от росы трава сделала носы сапог да берестяников влажными. Пришлось снять лапти, дабы окончательно не промочить.

По спине крался холодок, а ветки деревьев, которые таки наровили за юбку ухватить, а иные по лицу ударить, пугали. Представлялись жители лесные. Не смотря на то, что темную тропу покинули и в нормальный мир вернулись, страх не отпускал. Как подумаю, что коли не оборотень, бродить нам в черном лесу или на болотах вечность.

Роин чуть вперед ушел, а возвращение его крик да ругательства огласили. Как от взбесившейся козы промчался мимо нас мужчина. Влади за ним бросилась с расспросами, а я растерялась, одна посреди леса осталась. До тех пор пока смех Михая не услышала. На звук пошла, а там маг нагой в озерной воде, от которой испарина идет, плавает, а точнее лежит на самой поверхности, ноги с руками в стороны разведя.

Со двух сторон окружено озеро камнями, а позади мага грот невысокий. На вершине одинокая сосна выросла. Ветер ветки к воде клонит, а на ней тени и блики от света луны возникают, словно искорки.

Глаза руками закрыла. Хорошо, что темно, а то бы осветила горящими от смущения щеками округу. Лис пуще прежнего смехом залился. Захотелось от хохота скрыться поскорее, резко развернулась и шаг сделала. Ноги на камнях поскользнулись. И понять не успела, как в руках мага оказалась. Он на руки подхватил и в озеро потянул.

Теплая вода согревала, а близость мужского голого тела волноваться заставляла. Сполз один рукав со светлого платья, плечо оголяя. Я мужчину за шею обняла и в грудь уткнулась, чтобы глаза, наполненные стыдом, скрыть.

Михай сильнее в воде прижался и отпустил с рук, за талию обнял. До дна ногами достать не получилось, хорошо, что маг поддерживал крепкими руками. Сердце, как птица плененная, в груди стучало, я облизнула пересохшие губы, мужчину спровоцировав. Он голову наклонил и поцелуй подарил. Ласковый и нежный. Осторожно пробовал губы покусывать, будто разрешение спрашивал. В ответ языком в рот проникла и в волосы руками зарылась. Сырые они липли к ладоням и путались.

На секунду Михай отстранился, взгляд томный бросил. В моих глазах его образ прекрасный отразился да луны свет. Я ладонь на грудь положила, а на теле бугорки. Испугалась, задрожала, а потом поняла, что мурашки это, но никак не письмена светлые. Лис истолковал мое поведение по-своему, резко за руку схватил и потянул на себя. Успела только вскрикнуть.

— Тиши, водяного не буди! Пусть отдыхает. Видишь, какое чудо для старого друга сотворил, — прошептал маг на ухо, дыханием легким кожу словно обжигая.

Руки поцеловал, продолжая смотреть не моргая. А я таяла в этом теплом взгляде. Тело пылало, а душа к мужчине встретилась, будто он нареченный мой.

Отпустил мужчина меня, волю давая и не принуждая к дальнейшему, но я задолго решила все. Признавать не хотела, что о Ростиславе и думать позабыла, один образ перед глазами стоял, да рыжей головой светил.

Луна из-за облаков показалась, лицо Михая озарила, на котором улыбка предвкушающая играла. Поманил указательным пальцем за собой и, развернувшись, поплыл в сторону грота.

На миг задумалась, чем ночь эта обернуться может, а потом вспомнила о всех злоключениях своих, разве может хуже быть?! И устремилась за Михаем.

Он по пояс в воде стоял. Выходить не спешил, чтобы смущения во мне не вызвать. Я рядом встала, руками косы стала выжимать. Набрали волосы воды, тянули вниз голову. Лис неумело обеими руками помогать мне начал, а за одно и платье вверх потянул. Сопротивляться не стала, поддалась чужой воле.

Ну руки меня подхватил мужчина и понес к зеленому берегу, на котором вместо песка или гальки ковер из мха, цвета морской волны, развернулся. Мягок и приятен оказался он под спиною.

Михай сверху навалился. Поцеловал страстно. Правой рукой голову приподнял и губами щеки, шею ласкать начал, а левой — грудь мял периодически. Внутри меня тепло разлилось. Влагой нутро наполнилось. Михай вошел резко и болезненно, двигаться начал. А я вскрикнула от неожиданности, пещера эхом отозвалась, повторила крик, заставляя мага рычать от удовольствия. Чем быстрее он двигался, тем приятнее становилось. То сладкая истома наполняла, то вожделение с головой захлестывало. Лис останавливался, целовал живот, плавно спускаясь до бедер, потом возвращался и грудь покусывал. А я стонала от удовольствия и дикого желания. Шептала его имя. А с новым толчком спину до крови царапала. Напряжение нарастало. Я замерла на секунду, и разлилась сладкая нега внутри. Одновременно мы с мужчиной богу удовольствия дар принесли.

Луна стыдливо облаком закрылась, а краем подглядывала, да грот полуразрушенный освещала. Михай рядом улегся, притянул к себе подмышку и в макушку поцеловал. А я обняла его, почему-то не удивившись, что от прохлады ночной тело мурашками снова покрылось.

— Спи, душа моя! — последнее, что слышала, когда в сон проваливалась.

Виделся колдун Ростислав, головой качал, осуждающе. Черные волосы расплетены были, по плечам стелились. Глаза тоской наполнились, а губы шептали что-то, но стоял он на другом берегу озера. Не доносил ветер слов мужских, хватал и с собой в другие края забрать собирался. Но стоило месяцу новорожденному осветит фигуру мага, как волосы золотом рыжим покрылись, письмена на теле заблестели, а передо мной ключ возник с оранжевым кольцом. А Ростислав обернулся черным вороном, каркнул, в небо поднялся и над головой закружил, об опасности предупреждая.