Назад в Орегон (ЛП), стр. 101

Две холодные ладони сомкнулись на запястье Норы.

– Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. Тебе и девочкам лучше жить в настоящем доме, где мука, яйца и молоко в достатке. Прямо сейчас, я не могу обеспечить вас этим. – Лука опустила руки и отвернулась.

– Думаешь, городские и сельские жители не в убытке этой зимой? У большинства наших соседей полегло больше скота, чем у нас.

Несколько дней назад Лука нашла двух мёртвых коров Бьюкененов на северном пастбище. По крайней мере, это обеспечит несколько семей мясом, на какое-то время.

– Не всё можно контролировать. Ты ничего не смогла бы с этим поделать, даже будь ты мужчиной. Или думаешь Джейкоб или Том могут топить снег своими мужскими взглядами.

– Разумеется, нет, – сказала Лука, но решимости в глазах не прибавилось.

‘Боже. Почему мне суждено было выйти замуж за такого упрямого человека?’ Нора про себя улыбнулась. ‘Может именно поэтому она такая любящая и порядочная.’

– Всё не так плохо, Лука. Пусть нам и придется больше предполагаемого жить на одной репе, картошке и пшенице. У нас более чем достаточно еды, чтобы перезимовать. Просто наша пища не будет разнообразной. – Она пихнула Луку в плечо, в попытке добиться зрительного контакта. – А когда у нас кончится говядина, ты сможешь пойти поохотиться. Слышала, здешние койоты неженки и охочи до чужого.

Серые глаза смягчились и на напряжённом лице появилась неуверенная улыбка.

– К тому же здесь, в Орегоне, весна приходит рано, – поспешила добавить Нора. – К новому году снег может уже сойти, тогда станет проще.

Дверь хижины со скрипом отворилась.

– Мама? Папа? – Донёсся до них тревожный голос Эми.

– Мы здесь, – откликнулась Нора.

Эми подалась вперёд обеими руками вцепившись в дверной проём и глядела на родителей, не выходя за порог. Ей запретили без разрешения выходить из дома, и Эми отнеслась запрету серьёзно. Её глаза округлились, когда она увидела выражение лица своего «отца».

– Папа, с тобой всё в порядке?

– Да, милая, я…

Нора знала, что ответит Лука. Она слышала эти утешительные слова тысячи раз, и хотя она частично согласна, что чтобы дети не беспокоились можно им приврать, но также она не хотела, чтобы Лука притворялась сильной и постоянно говорила им неправду.

– Папа грустит, потому что у нас не стало кур, – определилась с ответом Нора.

– О, нет! – Маленькое личико Эми нахмурилось. – Что с ними стало?

– Я расскажу тебе об этом позже, – пообещала Нора. – А теперь возвращайся в дом. Будь умницей и присмотри за сестрой. Мы будем через минуту.

После секундного колебания дверь закрылась.

Лука и Нора остались стоять на месте, смотря друг другу в глаза. На плечах Луки понасыпало снега и Нора его стряхнула.

– Ты трудолюбивый, замечательный родитель и лучший супруг, которого я когда-либо могла себе пожелать, – сказала Нора. – Но я хочу, чтобы ты знала, я не жду от тебя ответов и решений всех проблем. Я не стану думать о тебе хуже, если ты время от времени не будешь знать, что делать. Тебе не нужно всё время быть сильной.

– Но если не я…

Палец прижался к посиневшим губам Луки.

– Мы разберёмся с этим вместе, хорошо? – Убрав руку, она ждала ответа.

Лука резко вздохнула, отчего пар её дыхания смешался с паром Норы.

Эта картина заставила Нору улыбнуться и, преодолев расстояние между ними, она прижалась губами к губам Луки.

– Так договорились? – Переспросила она.

– Ладно, – прошептала ей в губы Лука.

***

Прислонившись к двери, Лука рукой крепко обнимала Нору и наблюдала за Нэтти. Ритмичное движение детского одеяльца успокаивало её сердце. Наконец, она позволила себе поверить в то, что всё будет хорошо. Она поклялась себе начать строительство нового дома, как только растает снег и подсохнет земля.

– Папа, – позвала рядом стоящая Эми. – Вот. Это тебе.

В свободную руку что-то вложили, и она инстинктивно сжала это пальцами. Лука посмотрела в серьезные зелёные глаза дочери.

– Не расстраивайся из-за кур, папа. Можешь взять одну из моих зверюшек.

Лука подняла деревянное животное, чтобы рассмотреть в тусклом свете комнаты. Это оказалась не просто вырезанная ею игрушка. Её пальцы пробежали по крошечным пятнам на боках лошади.

– Корь, – произнесла Лука.

Это первая игрушка, которую она вырезала для Эми. Пятнистая лошадь всё ещё остаётся любимицей дочери, и теперь, чтобы подбодрить, Эми отдаёт её ей.

В горле пересохло. Мягкое пожатие от Норы подтолкнуло её к действию. Лука отпустила Нору и опустилась на колени, чтобы быть на одном уровне с ребёнком.

– Спасибо тебе, Эми, – произнесла она. Собственный голос дрожал, и в ту же секунду она мысленно обругала себя за это, но тут Лука почувствовала ладонь Норы на своём плече. “Тебе не нужно всё время быть сильной.” Вспомнились ей слова. “Я не стану думать о тебе хуже.” – Но я не могу принять твою лошадь, – продолжила Лука.

Эми протянула руку, чтобы забрать маленькую лошадку обратно, но вдруг остановилась, бегая глазками, то на Луку, то на деревянную игрушку:

– Но я не хочу, чтобы ты грустил.

– Знаешь, от чего мне станет лучше?

– От объятия?

Лука кивнула:

– От очень крепкого объятия.

Эми с визгом обняла Луку.

Тёплое тельце доверчивой девочки заставило Луку в спокойствии закрыть глаза. ‘Быть может,’ подумала она, прижимаясь щекой к мягким рыжим кудряшкам Эми. ‘Может, с меня вышел действительно хороший «отец» и кормилец. Должны же мы что-то сделать правильно раз у нас растёт такая дочка.’ Открыв глаза, она улыбнулась улыбающейся ей Норе.

На какое-то время они забыли о снеге, курах и нехватке муки. В маленьком домишке витала только любовь.

========== Ранчо Гамильтонов. Прерия Бейкер, Орегон. Апрель 1854 год ==========

Нора поставила горшок на печь. В ожидании, пока закипит водя для мытья дощатого пола, она приглядывала за Нетти.

Её младшая дочь свернулась калачиком в любимом кресле Луки с грифельной доской на коленях. Писать девочка ещё не умела, но срисовывала она с большой уверенностью. Темноволосая, с серо-зелёными глазами и сосредоточенным хмурым взглядом, она выглядела как двухлетняя копия Луки.

– Где твоя сестра? – Спросила Нора.

Некоторое время назад, перед тем как начать подметать спальню и протирать окна, Нора усадила Эми за грифельную доску, чтобы та училась писать первые буквы алфавита. Как и ожидалось старшая дочь, быстро утратила интерес к письму.

Не поднимая глаз, Нетти пожала плечами и пробормотала:

– С лофадками.

Не трудно было догадаться. Нора ещё не забыла прошлое исчезновение дочери. В тот раз они нашли Эми спящей в стойле одной из лошадей.

Снаружи залаяла собака охраняющая курятник.

Это был вовсе не яростный лай, спровоцированный нежданным визитом. Узнав собачье приветствие, Нора улыбнулась. Лука вернулась домой.

– Тише, Бэр, – окликнула она пса.

Лай собаки заглушил внезапный крик Эми.

Улыбка исчезла с лица Норы. Сердце учащенно забилось в груди. Она никогда не слышала, чтобы Эми так обиженно кричала. Сняв горшок с печи, Нора выбежала на улицу.

Лука уже спрыгнула с седла, и хмурясь, держала на руках раскрасневшуюся и шмыгающую носом Эми.

– Что случилось? – Нора подлетела к Эми, ощупывая каждый дюйм тела дочери.

Эми перестала плакать, но всё ещё всхлипывала.

– Она забралась на верхнюю перекладину стойла… – начала Лука.

Нора убрала руку с плеча дочери и сжала ладонь Луки.

– Она упала? – Перебила она.

– Нет, – ответила Лука. – Она попыталась оседлать годовалого жеребёнка.

– Что? – Будучи ещё маленькими, жеребята непредсказуемы и энергичны, что, разумеется, небезопасно для шестилетнего ребенка. – Что произошло?

– Её сбросили с седла, – ответила Лука. – Она перелетела через ограждение.

Ужас от увиденной картины отразился в встревоженных серых глазах.