Да будет тьма (СИ), стр. 57

Войско вышло из Авендара в начале красавика, почти три тысячи конников, почти двенадцать тысяч пик. Почти что настоящая армия, состоящая из почти что воинов. Хотя что прибедняться, были и там настоящие солдаты, прошедшие и Велесово Поле, и поражение, и позор оккупации. Они-то и связали эти почти ровные колонны, марширующие по весенней грязи, превращая их в единое целое, в стрелу, летящую в цель, в оружие, несущее смерть. А Горан смеялся, пуская рыжего текинца вдоль колонны в кентер, а потом в карьер. А на привалах присаживался к кострам, взметал к небу огненные искры, пожимал руки знакомым ветеранам, хлопал по плечам новобранцев. Под холодными звёздами юной весны шёл он на войну, и был он счастлив, свободен и полон сил. И как же хорошо, что Оана осталась в сытой благополучной Анконе, и как же славно, что Ольгерд тоже в безопасности, и теперь нет нужды беспокоиться ни о ком. Фродушка был с ним и Оньша, и осталась надежда, что в случае крайней нужды можно будет открыть портал. И пусть спасётся хоть этот глупый красотун, пусть будет счастлив со своим диким демоном, или пусть уж они перегрызут друг другу глотки, наконец.

Глупого мальчишку-посыльного по имени Санни, вестуна, чьё слово начало восстание, Горан оставил при себе. Даже не потому, что был он особенно сильным, нет. Вина резала мальчишку на ремни, и Горан слишком хорошо знал безжалостную правду её клинков. А силу можно поднять талисманом, а дух — неспешной беседой у огня, и ничто не заменит молчаливого братства тех, кому нет прощения, ведь только они могут понять, как хочется сбросить броню и подставить грудь стрелам безгрешных. И именно Санни первым услыхал вестуна, чей город захватила вражеская армия. А тарнажцы дожидались где-то по ту сторону границы, и связи с ними не было. Тогда Горан посадил Санни рядом и поговорил с ним, как мужчина с мужчиной.

— Тебя могут поймать ондовичи и запытать до смерти.

— У меня есть Горькое Слово, господин, — отвечал глупый мальчишка. — Я ничего не выдам.

— Если ты попадёшь в Тарнаг, ты лишишься магии. Ты никогда больше не будешь вестуном. Ты состаришься в сорок и умрешь в пятьдесят.

— Мне шестнадцать, господин. Сорок — это когда еще. Дожить бы.

— Ты можешь и не найти тарнажского войска…

— Нет, господин, это никак не возможно. Войско не полтинник, его просто так не потеряешь.

Горан замолчал, придумывал, чего бы ещё сказать, а глупый мальчишка вдруг взял его руки в мелкие ладошки, и заглянул в глаза, и сказал как-то очень проникновенно:

— Я справлюсь, господин. Вот увидите, справлюсь.

Так и ушёл ещё до рассвета, прямо через распаханное поле, по колено в туманном облаке, и его белобрысая макушка ещё долго виднелась малым лучиком света в предутренней мгле.

========== Глава 25 ==========

На зеленом лугу показались всадники, нарядные кони шли красивым собранным кентером. Горан залюбовался кавалькадой и позволил глупой улыбке растянуть рот едва ли не до ушей. Вот он! Летит впереди всех, услышал, отозвался, пришёл…

Рядом хмыкнул вконец обнаглевший Оньша:

— Лорд Ольгерд намного лучше держится в седле. И не сравнить!

— Лорд Ольгерд на сто лет старше Лиса! — бросился на защиту Горан. — Как ты думаешь, было у него время обучиться верховой езде? А также и другим полезным вещам.

— Вам виднее, господин, — ухмыльнулся оруженосец и с завидной ловкостью увернулся от затрещины.

Встретили гостей за частоколом лагеря. Теперь, когда вражеская армия маневрировала где-то рядом, в нескольких днях пути, лагерь всегда укрепляли, и не менее сотни воинов охраняли частокол. Многие из них столпились за спиной Горана, чтобы поглядеть на желанных гостей. А поглядеть было на что. Две дюжины тарнажцев, все одного роста и сложения, все в одинаковых доспехах чернёной стали, с чёрными же конскими хвостами на шлемах, спешились одновременно, будто по команде, а последним скользнул из седла всадник, лишь меньшим ростом отличавшийся от своих товарищей. Он протянул Горану руку и заговорил первым:

— Рад встрече, лорд Горан. Рад видеть вас в добром здравии.

— А уж как я рад, принц Аройянн! — ответил Горан с тёплой улыбкой. — Спасибо, что решили прийти нам на помощь. Прошу в мой шатёр. О ваших людях позаботятся, они желанные и дорогие гости в нашем лагере.

И вправду так хорошо было идти рядом с ним между рядами палаток да поглядывать незаметно на его скромно опущенные ресницы, на тонкий румянец на загорелых щеках то ли от быстрой езды, то ли ещё отчего. А Лис вдруг сказал:

— У меня для вас курьёзная новость, светлый лорд. Ваш вестун Санни ступил на землю Тарнага, но магии при этом не лишился. Он остался при нашем войске и прекрасно слышит ваших вестунов. Надеюсь, вы не против? Ведь так нам будет легче держать связь.

— Очень правильно, и вправду хорошая новость!

В шатре Горан разрешил остаться только Фродушке и Оньше. Принц снял шлем, Оньша подхватил его с ловкостью оруженосца. Фродушка будто заправский слуга налил в кубки вина. Горан представил спутников:

— Прошу любить и жаловать, принц Аройянн: Оньша из Авендара, мой оруженосец и бессменный компаньон. Фродерик из рода Вульфриков, тёмный маг и врачеватель. Оба — мои друзья, которым верю как себе.

Принц не чинясь пожал руки. Сказал:

— Друзья лорда Горана всегда могут рассчитывать на мое самое искреннее расположение.

Расселись. И Горан спросил:

— Отчего же, принц? Неужели не рассердились на меня? Ведь я вас использовал. Чуть под плаху вас не подвёл. Планы ваши нарушил.

Лис знакомым жестом прилежного ученика сложил на коленях тонкие руки.

— Вы не совсем правильно представляете себе цель нашего посольства в Ондову. Видите ли, мой отец император отправил меня в сердце мира, чтобы начать войну с Ондовой. Чтобы дать ему повод для такой войны. Такой повод, с которым не стыдно было бы поехать по соседям, заламывая руки и призывая к мести. Например, моя гибель. Император так и сказал, что моя жизнь была бы приемлемой ценой.

— Поверить этому не могу! — поразился Горан.

— У моего отца шестеро сыновей. Я — четвёртый. К тому же ещё до сих пор не просватан. Для младшего супруга я уже староват, да и репутация моя не идеальна. Я много странствовал, знался с разными людьми, занимался делами, необычными для младшего в традиционном понимании. Моя жизнь не имеет большой ценности для империи. Но, увы, она имеет ценность для меня…

Принц взглянул на Горана, будто извиняясь за эту случайно выказанную слабость.

— Ваша жизнь, принц, бесценна. И не только для вас, но и для ваших друзей.

— Спасибо, Горан, — снова скромно опущенные ресницы, будто в благодарность за такое утверждение. — Ведь мы с вами договорились звать друг друга по имени, не так ли? Простите, если я ошибся…

— Нет, Аройянн, вы не ошиблись! — ответил Горан с чрезмерной горячностью и протянул Лису руку. Тот пожал её тоже с пылкостью, несвойственной сдержанным тарнажцам.

— Господа, ещё вина не желаете? — некстати встрял Оньша.

Выпили ещё.

— Так вот, Горан, — продолжил рассказ Лис, — это я решил использовать вас. Как именно, я и сам не понимал. Но казалось мне, что есть некоторая возможность… Или же может представиться… Может возникнуть такая ситуация, при которой и повод для войны найдётся, и мне, возможно, не придётся умирать.

— То есть я для вас был лисом? — удивился Горан. — Лисом в курятнике?

— Да, — неуверенно улыбнулся принц. — Но лис оказался хитрее. Привести с собой в сердце мира двоих магов, открыть портал! Разве это можно было предугадать?

— Это всё Высокий лорд Ольгерд устроил, — признался Горан. — Без него ничего не вышло бы.

— Его же следует благодарить и за наше сотрудничество. Признаюсь, отец собирался выждать, понаблюдать за тем, как будет складываться война Ронданы с Ондовой, но лорд Ольгерд убедил императорских советников в преимуществе совместных действий. Вы ведь знаете, Горан, нам нужны ваши порты на Северном море. Ондовичская оккупация закрыла нам доступ к морской торговле…