Наложница для нетерпеливого дракона (СИ), стр. 34

Браслеты делали ее руки неповоротливыми, Анна едва могла орудовать ножом и вилкой, то и дело задевая за край тарелки. И тогда раздавался лязг, такой сильный, что Хлоя про себя удивлялась, как это невеста не расколотила тарелку, но все как будто обходилось.

Однако, при всей мелочности этого семейства, при всей очевидной слабости их вырождающейся крови Хлоя не могла не отметить, что горные Драконы были наделены невероятной, очень тонкой и изысканной экзотической красотой. Может, поэтому, запертые среди грубых скал, они окружали себя красивыми изысканными вещицами, кто знает?

Особенно красив был самый младший брат, Данкан.

Еще не лишившийся юношеской хрупкости, выглядящий как совсем юный молодой человек, почти подросток, он казался Хлое самым живым, самым отчаянным и горячим. Драконье пламя горело в нем неугасимо, и казалось, ему жарко в его шелках цвета огня и ночи. Как и прочие братья, он носил длинные волосы, иссиня-черные, связанные небрежно на затылке. Как и у всех его родных, у него были миндалевидные черные глаза, в отличие от старших братьев полные огня, и тонкое породистое лицо его носило печать нетерпеливости и решительности.

«Вот кого женить вам надо, — думала Хлоя, — тайком разглядывая принца, небрежно плюхнувшегося на свое место и приступившего к трапезе жадно, с нетерпением, даже, пожалуй, с отвратительной поспешностью, отчего вся его родня воззрилась на него с осуждением. — Вот кто продолжит ваш угасающий род. Вся сила ему досталась. Не умен, но дерзок и смел. Многого может добиться своей дерзостью, если прежде ему не обломают крылья».

Придворные церемонии, казалось, были Данкану в тягость, и он, спешно проглотив ужин, блаженно откинулся на спинку стула, колупая меж острых зубов зубочисткой, покуда все остальные медленно, словно в ритуальном экстазе, двигали своими ложками.

— А что, Леди Дракон, — небрежно произнес Данкан, рассматривая Хлою, — такая красивая и молодая, вы до сих пор не замужем?

Хлоя вздрогнула, ее ложка звонко звякнула о тарелку, и она физически ощутила на себе голодные взгляды всех братьев.

«Зришь в корень, щенок, — неприязненно подумала Хлоя, увидев, как драконы переглядываются, и до их мозгов, запертых в чересчур тесных черепных коробках, начинает доходить смысл сказанного младшим. — Ах, как жаль, что мы с Эриком не учли этого факта…»

— Мое сердце не свободно, — легко сказала она, словно не видя разгорающихся хищных взглядов, стараясь держаться непринужденно и раскованно, как и прежде.

— И что же? — настаивал Данкан. — Ритуал избавляет от этих мелких помех.

— У нашей семьи, — важно ответила Хлоя, надеясь, что ее ложь сойдет за правду, — нет такой острой необходимости. Поэтому я вправе делать что пожелаю, и вправе выбирать.

— Слишком большая роскошь, — фыркнул Данкан неуважительно, чем снова вызвал негодование своего семейства и неодобрительные взгляды старших, — позволять женщинам делать то, что они хотят.

— Неужели? — невинно поинтересовалась Хлоя. — Разве Анна не по своему желанию выходит за господина Дракона? Вы ее к тому принуждаете?

Она вскинула взгляд на замершую за столом невесту, и драконы снова все, как по команде, ненавидяще уставились на похохатывающего Данкана. На мгновение у Хлои промелькнула слабая искра надежды на то, что Анна не вынесет, вскрикнет, выдавая свою панику, откажется, выскажет лежащие на сердце страх и сомнение, но нет. Жажда золота была сильнее страха перед чужим мужчиной, которому ее отдают, и она смолчала, скромно опустив взгляд.

Глава семейства, переведя дух, мгновенно нашел выход из создавшегося неловкого положения.

— Скажем так, — тяжелым голосом произнес старший из братьев, сверля младшего разгильдяя ненавидящим взглядом, — Анна хотела бы получше узнать своего жениха, чтоб полюбить его всем сердцем. Пока что о нем она только наслышана, и странно было бы ожидать пылкой любви на основании одних лишь рассказов. Но она с уважением относится к господину Дракону, и в любом случае станет ему верной и почтительной женой.

Данкан, слушая все эти заверения, лишь зубоскалил, раскачиваясь на стуле, как нерадивый школяр на уроке.

— Конечно, — протянул он насмешливо, глядя смеющимися глазами в свирепое лицо старшего родственника, — куда ж она денется…

Самое интересное, что заметила Хлоя — это то, что о ритуале, которого так пытается избежать Эрик, горные драконы тоже помалкивают. Точнее, они упомянули о нем вскользь и как-то нехотя, словно не желая прибегать к таким крайним мерам. Поглядывая на Анну, старший брат все ж смягчался лицом, в его взоре мелькали тревога и нежность, и Хлое подумалось, что не такие уж они жадные и фанатичные, коль скоро не желают прибегать к крайним методам и дают своей сестре лазейку, путь к отступлению.

А вот Данкан…

Хлоя ни секунды не сомневалась, что он силой вскрыл бы сосуды своей сестре, чтоб нацедить ее крови в бокал и подать за ужином Эрику. Чтобы добиться своей цели, все методы для него были хороши.

«Прирожденный лидер, — подумала Хлоя, заканчивая ужин и промокнув салфеткой губы, исподтишка наблюдая за младшим драконом, с лица которого не сходила ехидная усмешка. — Хорошо, что неон все решает в этом семействе…»

Господин Робер тоже заметил это, равно как и то, что именно Данкан произнес заветное слово «ритуал». Остальные как будто избегали его, как волки боятся огня, обходили его в разговорах, опасливо косясь едва ли не скаля зубы, как скалятся хищники, отпугивая опасность. Данкан не боялся; более того — у него едва ли не было написано на лбу, что он сделал бы это, если б у него спросили его мнения.

«Вот с кем надо альянс создавать, — промелькнуло в голове Робера, когда он в очередной раз глянул в яркие, нагловатые глаза принца. — Остальные осторожничают и слишком ценят свою свободу — ровно так же, как и господин Дракон. Этот рожден быть тираном; что ему чужие желания и судьбы? Сделает, не задумываясь. А в деньгах он наверняка нуждается больше остальных — с его-то амбициями! Нужно предложить ему свои услуги. Он не откажется и не выдаст меня».

Словно в подтверждение этих мыслей юный дракон глянул в лицо Робера, темной тенью замершего за спинкой стула Хлои, глянул так откровенно и прямо, словно вопрошал: «Что? Вы видите во мне чудовище? Ну так бойтесь его!»

Но Робер выдержал этот откровенный взгляд; более того — он очень любезно улыбнулся принцу и чуть поклонился ему, явно демонстрируя свое почтительное к нему отношение. Этот явный знак внимания очень молодого принца заинтересовал, и, видя его любопытство, Робер поспешно поклонился еще раз — чтоб дракон не подумал не дай бог, что ему привиделось особое отношение к его персоне.

Это показалось Данкану интересным; кто знает, хотел ли он поозорничать, спутав все планы родне, но, так или иначе, а после ужина он с удовольствием отловил Робера, который неспешно прогуливался недалеко от обеденного зала.

— Мне показалось, — вкрадчиво произнес Данкан, ухватив господина Робера за ворот его куртки и встряхивая как следует, да так, что у несчастного голова заболталась как пестик в колоколе. Хрупкость Драконья оказалась видимой, и тонкие рук принца были крепки, намного крепче и сильнее рук Робера. — Да, наверняка, показалось, что вы мне хотите что-то сказать… или даже предложить… показалось?!

Робер, с которым никогда и никто так небрежно не обращался, улыбался через силу, хотя в груди его клокотал гнев.

«Если его сестрица, выйдя замуж за Дракона, тоже позволит себе вцепиться мне в одежду своими когтистыми лапками, — подумал Робер зло, — то она, пожалуй, свалится с лестницы еще быстрее первой наложницы…»

Но вслух он, разумеется, ничего такого не сказал.

— Господин принц, — сладко заблеял Робер, осторожно приводя в порядок свою одежду, — наверняка хочет своей сестре только счастья…

— Короче, пройдоха, — оборвал его витиеватости принц, недовольно поморщившись. — Прекрати мне врать, я этого не люблю. Прямо говори, что можешь сделать.