Пробуждение, стр. 15

Резко открыв глаза, Джейсон начал вглядываться: в палате царил полумрак, освещаемый только светом из окна, а взволнованный Рей, склонившись над ним, что-то говорил, но никаких звуков слышно не было. Попробовал вздохнуть глубже — не вышло. Живот начало распирать, словно он был готов переполниться через край. Джейсон в мозгу услышал слова Рея: «Потерпи, уже скоро…» — но они тонули в ровном и мерном шуме, напоминавшем рёв турбины. Это гудит только в его голове? Ответа он не знал, как и не понимал, что ему делать — теперь гудение медленно начало превращаться в рокот, который, вибрируя, заполнял всё его существо изнутри.

Острая вспышка боли, будто оборвалось что или лопнуло, а потом — пустота и тишина. Рей по-прежнему силился достучаться до Джейсона, но отвлёкся, прижимая что-то тёплое к его животу. Их сын? Пустота трансформировалась в вакуум — Джейсон дёрнулся и поднял взгляд на потолок палаты — от него откалывались и летели вниз, словно хлопья снега, мелкие куски краски, посмотрел на окна — стеклопласт разлетелся вдребезги на его глазах. А потом начали вибрировать в том же ритме, что и в голове, стены. Рей наклонился к его лицу — глаза горели голубым — и вновь что-то говорил, хотя скорее — кричал, но Джейсон не хотел слушать, прикрыл веки, погружаясь в темноту.

Это не ощущалось каким-то мраком, нет, — Джейсон оказался в тёмно-синей жиже, в которой, кроме него, плавали светящиеся голубым и фиолетовым сгустки. Вокруг мерцали тонкие нити, и было непонятно, откуда они выходили — из разноцветных сгустков или из пальцев самого Джейсона. Он поднял руку, его ладонь тоже неестественно светилась и казалась чужой. Дышать он не мог, точнее, то, чем он сейчас являлся — лишь сущностью, — не способно было вдыхать и выдыхать, воздух в этом бульоне отсутствовал. Это было не живое тело, а какой-то его образ.

По расположению мерно парящих в толще сгустков Джейсон понял, что погружается: внизу свечения почти не было, только чернота с оттенком индиго. Попробовал плыть вверх — но отчаянное барахтанье, наоборот, сильнее утягивало на глубину и, казалось, жижа поглощает его страх и становится темнее.

Джейсон попытался представить самое дорогое в жизни — Рея, но и тот возник в этом мраке в искажённом виде: совсем юным, с парящими волосами, больше всего напоминавшими светящиеся щупальца камры. Глаза его и вовсе горели мощными ярко-голубыми прожекторами, пугающе разрезая густую темень. Рей протянул ему руку — казалось, Джейсон опустился очень глубоко, но непонятным образом смог дотянуться и коснуться обжигающей, как шкура камры на щупальцах, ладони.

— Иди за мной, — наконец услышал его Джейсон и вмиг оказался в разгромленной палате: окна разбиты, потолок и стены пошли крупными трещинами, медицинское оборудование искрило.

Рей лежал рядом, а между ними находилось что-то маленькое, липкое и тёплое. Джейсон попытался коснуться новорождённого сына рукой и, невольно глянув на кисть, отдёрнул руку — кожа была синеватой и от неё исходило свечение. Малыш, зажатый телами его родителей, похоже, спал.

— Что произошло? — спросил Джейсон.

— Ты проснулся, — ответил Рей — глаза его настолько сильно светились ярко-голубым, что не было видно даже тёмных провалов зрачков.

— А?..

— Твоя железа проснулась, Джейс.

В палату опасливо вошли медики во главе с доктором Па’нри, вооружённые портативными медсканерами — всё стационарное оборудование было разгромлено неведомой силой.

— Господин Оберн, у ребёнка высок риск передозировки катехином, — начал главный врач императорского госпиталя, — предлагаю не ждать естественного отделения.

— Действуйте, — ответил Рей, не выпуская Джейсона из рук.

Тот безучастно уставился в потолок, мысли блуждали хаотично: «Катехин? О чём они вообще?» Произошедшее никак не складывалось в единую картинку — но сейчас Джейсону не хотелось спать, как когда-то Рею, который сразу после рождения Мая отрубился и проспал двое суток, а новорождённый малыш всё это время был прикреплён к отцу тонёхонькой пуповиной. Только что родившегося сына Джейсона решили не оставлять рядом с ним из-за передозировки катехином? То есть проснувшаяся железа начала его вырабатывать?..

— Ребёнка поместят в инкубатор, — сообщил Па’нри, когда медики перерезали пуповину и забрали малыша. — Временно, конечно, он полностью доношен, просто не готов к естественному отделению, — доктор, замявшись, продолжил: — Я бы рекомендовал вашему супругу спуститься на этаж ниже и пройти диагностику. Сейчас привезут носилки, здесь исправных не осталось.

— Я сам дойду, — отреагировал Джейсон, спуская ноги с кровати.

— Тише! — дёрнулся Рей, сползая вместе с ним на пол. — Осторожно, я тебя отведу.

Медиков будто ветром сдуло из палаты. Рей, поддерживая, вывел Джейсона в коридор, освещённый тускло-красным светом аварийного режима. Здесь творился такой же разгром: свисали искрящиеся провода, моргали треснувшие консоли приборов, в одной из стеклопластовых панелей, частично распавшейся на осколки, Джейсон увидел их с Реем отражение — глаза у обоих светились.

Лифт не работал — спустились этажом ниже по неподвижному траволатору. Джейсон ощущал себя странно: одновременно бодрым и разодранным на куски, плававшие в невесомости. Или в синей жиже среди сгустков, которая ему только что привиделась.

Когда добрались до медсканера, Рей, уложив Джейсона на кушетку, сел рядом.

— Джейс, всё хорошо, тебе нужно отдохнуть, — сказал он и прочно опутал разум своим ментальным воздействием.

Проснулся Джейсон свежим и бодрым, открыл глаза, хотел было сесть на кровати — голова сразу же стала ватной, а в ушах послышался звон. Или это дребезжал стеклопласт окна? В палату вбежал взволнованный Рей.

— Джейс, держи себя в руках, — он сел на край кровати и тут же взял контроль над телом Джейсона.

— Что вообще происходит? — спросил Джейсон, когда его отпустило.

— Твоя железа стала активной, Джейс, но ты не можешь ею управлять. Это нормально, ты же не к-рут по рождению, нужно будет… учиться, — вид у Рея был напряжённый, а слова выходили с трудом, словно он хотел успокоить Джейсона, а сам в этот момент паниковал чуть ли не больше мужа.

— Что с нашим малышом? — спросил Джейсон.

— Он двумя этажами выше, пока спит всё время, — Рей положил ему ладонь на руку. — Не волнуйся, Джейс, ты пока странно реагируешь. Можешь опять впасть в кому из-за высокой концентрации катехина в крови, и это опасно не только для тебя.

— Выброс? Кома? — Джейсон осторожно опустился на постель. — Это сон?

— Нет, Джейс, во время родов произошёл мощный выброс, серьёзно пострадала половина этажа госпиталя, а потом у тебя началась катехиновая кома. Длилась всего полчаса, пока до меня не дошло, как тебя из неё вытянуть.

— Серьёзно? — он опять слышал Рея, словно через пелену.

— Джейс, стоп! Контролируй себя! — глаза Рея вновь ярко засветились, а мощные ментальные путы обхватили голову — от этого стало, как ни странно, легче. — Мы справимся с этим обязательно, только слушай меня.

Джейсон посмотрел на мужа — он впервые ощущал его замешательство. После потери руки, на ранних сроках беременности, Рей был замкнут, но он не выглядел таким растерянным — сейчас это пугало Джейсона больше того, что произошло с ним самим.

Доктор Па’нри осторожно вошёл в палату со стандартным инъектором в руке.