Арриквиатари (СИ), стр. 93

— Все… все… прекрати, не надо!

Сольвейн, наконец, отпустила свою жертву, увидев как из-за кушетки показалось ошарашенное лицо Виолет.

— Вот как так? — спросила в никуда хозяйка, переводя дух. — Почему я не могу на тебя разозлиться, как будто мы знакомы целую вечность? Никому другому я бы такое не позволила!

— Это все природная харизма и подкупающая чистота помыслов и твоя немного пугающая вера в хороших людей.

На последних словах лицо Аники стало серьезным и напряженным:

— А вот это вряд ли.

— Может, я и ошиблась, — беззаботно отказалась от своих слов волшебница. — Меня, кстати, Сольвейн зовут, а то даже как-то странно…

— Да, облапала меня всю, а представиться сподобилась только сейчас!

— Так я, если что, всегда готова понести зеркальное наказание, — Сольвейн подсела поближе, выпятив не маленькую грудь вперед. — Отдаю два эти прекрасных холма в руки правосудия!

— Обойдешься. Значит, мне от тебя не отвязаться?

— Нет, никак!

— К патрулям я тебя не пущу. Мне соглядатаи Волих не нужны, как-нибудь справимся с проверкой своих земель. Но есть дело, в котором твоя помощь пригодится, а светить участие Цветов не желательно.

— Согласна на любую халтурку, если она не противоречит моей совести.

— Слышала о Львах?

— А-а-а, клан Робин Гуда? Не только слышала, но и встречала.

— Мы немного им помогаем. Они живут в заброшенном районе; туда не ходят, так как там множество искаженных, но их дом безопасен, и они знают чистые пути. Недавно двинутые повадились поджидать львят около выходов. Местоположение самих люков им не известно, но где примерно искать, они вычислили. Пока что Робину, то есть Ро, удается сохранять всех своих мальцов в безопасности, однако если дальше так пойдет, они либо окажутся запертыми в лабиринте, либо кого-нибудь все-таки словят.

— Хм, что еще за двинутые? — Сольвейн про себя перебрала наименования всех известных кланов, но двинутых среди них не было, хотя в голове крутилось, что она где-то о них слышала.

— Банда фанатиков, — Аника передала окончательно пришедшей в себя телохранительнице кружку воды. — Они считают, что монстры — это наказания всему человечеству за предательство каких-то богов и мечтают скормить искаженным каждого встречного — вместо того, чтобы, в соответствии со своей религией, самим попрыгать в пасти тварям. Особенно упорно они охотятся за детьми, и чем меньше лет жертве, тем лучше — в их голове переклинила мысль, что дети еще не запятнаны грехопадением человечества, и их срочно нужно отправить в лучший мир через посланцев богов. Все нормальные кланы беспощадно истребляют двинутых у себя на территории, но эта зараза хуже крысюков! Постоянно где-то выползает, да и обитают они, в основном, в гадюшнике, куда нормальные люди не суются.

— Просто ради интереса, почему вы сами этим не занялись?

— Понимаешь, мы свою помощь львятам не афишируем. Всегда находятся отморозки, готовые хоть мать родную заложить за лишнюю монету, и если такой мрази придет в голову, что он может что-нибудь поиметь с Цветов, захватив ребенка, он так и сделает. Сейчас они просто малолетние беспризорники, никого особо не интересующие, но если это изменится, случиться может что угодно.

— А я-то размышляла, кто стоит за бандой малолеток? Думала, кто-нибудь из нейтралов, а вот оно как получилось…

— Неверно думаешь, я ими не управляю. Можешь верить, можешь нет, Ро самостоятельно собрал свою гильдию, сам нашел им дом, сам заботился о каждом малыше. В те времена, когда Цветы пребывали в глубоком кризисе и едва могли о себе позаботиться, он подобрал брошенных детей со всего города. Сам не ел неделями, все отдавая им, работал на Чавкателей, побирался, воровал, ловил крыс в подземелье, но спас всех, кого смог. И сейчас он старается дать им настоящий дом, чувство, что они единая семья, а тут эти уроды пустоголовые! — Аника с досадой стукнула по столу. — Я бы давно их к нам забрала, но дети уже никому не верят и не хотят опеки над собой, даже сам Ро против, — она с сожалением вздохнула.

— Из-за того случая с Волих?

— Что?

— Говорю, Робин не доверяет вам из-за того случая с Волих?

— Жан тебе рассказал? — неподдельно удивилась глава Цветов.

— Нет, молчит как партизан, и ты, чувствую, ничего не скажешь. Просто, помню, Робин говорил, что видит дух людей, и в тебе он видит багровую ненависть и черное горе, оттого и не дается. Правда ведь?

— Да что ты знаешь?! — вспыхнула Аника, словно спичка. Ее лицо побагровело, а рот исказила гримаса ярости. — Тебя тут не было, не смей даже заикаться об этом! Ты, всего лишь мимо проходящая наемница, считаешь, что можешь лезть ко мне в дух? Клан Волих понесет наказание за то, что сделал, не в этом мире, так в другом! Будь они прокляты, пусть Лжецы терзают их после смерти, а я никогда не прощу…

Сольвейн зажала бьющуюся в истерике женщину в объятиях, крепко прижав ее к груди, и успокаивающе поглаживая по голове, присела на лежанку, не разжимая рук. Аника пихалась и толкалась, стараясь освободится, но ничего не выходило. Виолета уже кинулась на помощь, угрожая своей катаной, но остановилась, прибитая к полу строгим взглядом волшебницы. Наконец, первая истерика прошла, и Аника успокоилась. Сольвейн ожидала рыданий, но та не проронила ни слезинки, и это было плохо. Значит, горе, засевшее глубоко в ее разуме, никуда не делось, она не смогла облегчить ношу Аники, хотя и попыталась.

— Отпусти, — тихо прошептала хозяйка.

— И не подумаю, это как тискать огромную царапучую котейку — остановиться невозможно. Пусть пинается, но все равно такая прелесть! Перефразируя одного персонажа из детского мультфильма: была бы у меня кошечка с такими формами, я и не женился бы вовсе.

— Ты же осознаешь, что я не поняла ни слова?

— Конечно, это был диалог с собой, — Сольвейн поудобней перехватила уже не сопротивляющуюся женщину и откинулась на подушку. — Тебе лучше?

— Скажи мне, как это произошло? Это магия, ты задурила мне голову? Почему я тебе рассказала о львятах, почему разозлилась, почему ведусь на твои трюки? Ты мне никто, мы знакомы не более полутора часов!

— Честное слово, не знаю! Хотела бы узнать, но нет… Просто тут такое дело, если я захочу, то человек, который мне сильно нравится, начинает мне доверять. Это даже пугающе, насколько далеко может зайти это доверие… Но ты женщина опытная, с тобой такого не случится.

— И чем же закончится это доверие?

— В нашем с тобой случае — благотворным сотрудничеством, а в моем первом — болезненным разочарованием.

— Отпустишь уже?

— Только если вместе с руками оторвут, — Сольвейн с улыбкой заглянула в лицо озадаченной женщине.

— Даже мое терпение не бесконечно.

— Ладно, так уж и быть, но ты разбиваешь мое сердце! — шутливо прокомментировала ее слова волшебница, разжимая пальцы и освобождая свою добычу. — Я берусь за дело, как мне встретиться с львятами?

— Мы сами договоримся, и в “Лунь” придет кто-нибудь из мальцов проводить.

— Не беспокойся, все будет в лучшем виде. Покрошить с полсотни отморозков для нас — плевое дело.

После ухода шокирующей наемницы Аника сидела в комнате одна, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу. Сзади послышались тихие шаги — Кайл специально шаркал, чтобы его было слышно, иначе он постоянно пугал свою красавицу неожиданными появлениями.

— Она что-то сделала? Виолет вышла отсюда как мешком ударенная. Я же просил тебя позволить мне присутствовать!

Аника потянулась к своему любимому и уткнулась носом в его грудь, почувствовав надежные мужские ладони у себя на спине.

— Не хочу, чтобы ты был рядом, когда я такая, когда мне приходится это делать.

Мужчина напрягся:

— Что случилось?

— Ничего страшного, не беспокойся, просто я не ожидала такого. Думала немного потрясти ее, чтобы открылась, а получилось наоборот. Расклеилась, как дурочка.

— Ты не дурочка, ты самая большая умница, — он чмокнул ее в лоб и, подхватив, усадил себе на колени. — Нельзя быть лучше всех на свете, ты и так слишком много на себя берешь. Позволяй мне помогать почаще, я потяну, не надорвусь.