Арриквиатари (СИ), стр. 67

Заметив неожиданное препятствие в дверях, незнакомец, не переставая лыбиться, удивленно приподнял одну бровь, как будто увидев около своего порога бродячую псину.

— Что же вы тут забыли, сударь?

Ох, ну ни фига себе обращение! Похоже, новый знакомый прискакал прямиком из книжек про трех мушкетеров, несмотря на соответствующий этому миру вид! Хотя все могло оказаться намного банальней — заклинание-переводчик старалось подбирать аналоги к большинству слов чужого языка, предоставляя оригинальное звучание только изредка, так что обращение щеголя вовсе не относилось к рассказам Дюма, а скорее, имело особый для его родины колорит, который передался Олегу подобным образом.

— Я, уважаемый, к Омверу иду насчет найма.

— Вынужден вас огорчить, но похоже, вас направили по ошибке. Знаете, наш вербовщик разыскивает исключительно бойцов.

Сколотов уже хотел вякнуть что-нибудь обидное в ответ, но его опередил кто-то со стороны.

— Жан, ты сюда по какому делу приперся? Насколько мне помнится, дела наемников в ведении Омвера.

Щеголь посмотрел направо, где на скамейке у стены сидел седой, но еще крепкий дед в простой рубахе и штанах. Старик набивал травой курительную трубку, расслабленно вытянув ноги на небольшой ящичек, рядом к стене был прислонен одноручный топор с замысловатым узором переплетенных лиан, идущим по лезвию.

— Ха, это ты, старый пень! И чего тебя с полигона-то сорвало?

— Проверяю новиков, чего же еще? У Видомита жинка приболела, с ней сидит, вот я и подменяю, а ты от вопроса моего не увиливай.

— Удача нам свалилась, старый, крупные торговцы с кем-то не сговорились в городе и решили нам по дешевке свой товар сбыть, дабы назад не тащить. Завтра корабли к ближайшей башне прибудут, и, получается, тут самый удобный склад, сюда все скинем, — щеголь вновь обратил внимание на Сколотова. — Ты еще здесь? Какой же народ туго соображающий пошел, сказал же: принимаем только воинов.

— Отстань от человека, — еще раз вмешался старик, — ежели пропустили через заставу, значит есть резон, там у нас народ не глупый стоит. Тебя, Жан, к работе с людьми и вовсе подпускать нельзя, твое дело своими иголками махать да девок за сиськи лапать — вот в этом ты хорош. И как тебя, дурня, в совет приняли?

— Не ценишь ты моего вклада в наше общее дело, пенек замшелый, — ничуть не обидевшись, ответил щеголь. — Я, можно сказать, денно и нощно пекусь о благе клана, а тут всякие раритеты меня еще попрекают моей удалью молодецкой!

— Знаю я, о чем ты ночами печешься! То, что не о клане, то всем известно — горы денег в “Сивире” оставляешь! Я тебе по-хорошему советую: возьми девку какую да женись, а то твоя дурная голова во время очередной авантюры на плечах может и не удержаться, и не останется после ничего, а так хоть детишки будут.

— И не подумаю, старый, эту вольную птицу никому не захомутать! — ткнул пальцем в себя щеголь. — Ну, бывайте, пошел я, раз герою тут не рады. Удачи, парень, — попробовал хлопнуть Олега по плечу Жан, но тот увернулся, — ох, какие мы обидчивые!

Сколотов попробовал пройти в освободившуюся дверь, но снова был остановлен.

— Погоди, ну-ка пойди сюда, — поманил его старик.

“Да что ж такое, блин, и шагу не пройти, чтобы не вляпаться в очередного подозрительного типа!” — закатив глаза, Олег вразвалочку направился к старику, все-таки он сейчас, скорее всего, не дал моментально катапультировать претендента в наемники за пределы территории клана, чем, безусловно, могла закончиться его сольная беседа с щеголем.

— Не надо из себя умирающего лебедя строить, и плащ запахни — мне такие виды уже не по годам.

В этот самый момент Сколотову захотелось вновь забраться в лес, в самую чащу. Там, знаете ли, проще как-то было — монстры да он, кто кого первый в ад отправит, тот и молодец. А тут ни хрена не разберешься — то шкет тебя по ауре вычислит, то мужик с магическим глазом, то гребаный дед восьмидесятилетний видит сквозь иллюзию без всяких ухищрений, вот так просто видит, и все!

— Чего застыла? Ты на эту магическую чушь никогда полностью не надейся, всегда надо иметь что-нибудь в запасе, или по крайней мере готовой быть, а не стоять с раскрытым ртом. Давай, чего там Юрд тебе накорябал?

— И как вы узнали, что я через его заставу прошла? — поинтересовался Сколотов, протягивая старику бумажку.

— Легко, через другую тебя бы не пустили. Значит, лекарить способна?

— Да.

— Отлично, пошли, — дед тут же вскочил и, не сомневаясь, что волшебница последует за ним, направился внутрь здания.

Внутри, пройдя парочку коридоров и поднявшись наверх, старик сходу вломился в кабинет, отодвинув стоящего перед столом вооруженного мужика.

— Омвер, запиши этого в группу Филина, — ткнул он пальцем в сторону Олега.

Усталый толстячок за столом только покорно кивнул и вытащил из ящика толстую книгу

— Стандартный контракт?

— Не, не он, пиши: проклятый, способен к лечению, новичок, так что четыре серебрушки за вылазку плюс по одной за каждого вылеченного балбеса и по три за серьезную рану. Устраивает тебя? — старик обернулся к Олегу. Тот только кивнул, уже смирившись, что обстоятельства сложились без его непосредственного влияния. С другой стороны, что хотел, то и получил.

Забрав у Сколотова деревянный кругляш, выданный на заставе, вербовщик приложил к обратной стороне печать, сильно прижав. Повалил слабый дымок, и медалька вернулась к нему с выжженной меткой сзади. После чего его уведомили, что он подписался на завтрашний поход на искаженных и должен прибыть к месту сбора с восходом солнца, и через минуту Олег стоял на пороге в компании деятельного деда.

— А вам-то зачем все это надо было? — спросил Сколотов старика.

— Да ни зачем. Просто я, древний реликт клана Волих, еще помню, зачем он создавался, — щелкнуло огниво, и листок с запиской Юрда занялся пламенем. — Если что, скажешь, Коротар записку перехватил, все вопросы ко мне. Не видят нынешний совет людей у себя под ногами, заперлись за стенами, как… Ну да Яростный с ними, смотри, не подведи наших в бою, надеюсь, все мозги в буфера не ушли?

— Что ж вас, таких внимательных, развелось-то столько, и каждый другого в остротах перещеголять желает! Ты, старый, смотри, я на твой возраст скидок не сделаю и морду разукрашу.

— Хех, экая ты нервная деваха! Ну давай, шлепай отсюда и по клановым землям не шатайся, наши этого не любят, напрямки к заставе иди, — не дожидаясь ответа, дед направился к своей скамейке, а Сколотов в противоположную сторону.

В принципе, с натяжкой, день можно назвать удачным: все, что хотел, сделал, обзавелся некоторыми знакомствами, нарвался на большие неприятности, жизнь кипит, скучать не приходится. Ну а с маскировкой, что поделать, наивно было рассчитывать, что в мире, где существуют невидимые магические монстры, никто не приспособился распознавать иллюзии. Неприятно, конечно, но терпимо, надо только быть вдвойне бдительнее — кто его знает что аборигенам в голову придет? И следить за собой, постоянно одергивая плащ, хватит своими прелестями на общее обозрение светить!

Через заставу Сколотов прошел без проблем, предъявив медальку с печатью, только одноглазый разочарованно вздохнул, когда закутанная, как луковица, волшебница пробиралась по тропинке. Уже вечерело, и Олег не отказался бы от проводника из львят, но как назло, ни одного мальчишки поблизости не было. Оставалось надеяться на свою память, которая через пятнадцать минут завела в какую-то подворотню. Бурча под нос ругательства, он осторожно перепрыгивал с одной кучи битого камня на другую, стараясь не съехать вниз, где острыми углами вверх валялись куски гнилой разбитой мебели. Под ногами мешался всякий мусор и кучи грязи — вот, например, на очередном шаге подошва вляпалась в лужу багрового цвета. На автомате кастанув чистку, Олег без интереса проследил размазанный по камням след, который закончился внизу, у кучи тряпья. Уйдя в тень, Сколотов, упираясь руками в стену, опустился чуть ниже. Без сомнения, это был человек, причем, не обычный оборванец, а, судя по одежде и разорванному мешку рядом, соклановец его знакомого мусорщика. Похоже, бедолагу кто-то пырнул в спину. Перемотанный был еще жив, хриплое, слабое дыхание угадывалось в тишине, и мусорщик, чувствуя кого-то рядом с собой, пытался перевернуться и поднять истыканную гвоздями дубину.