Арриквиатари (СИ), стр. 60

— Успокойтесь, Ючген, для этого дела мне выделили более чем достаточно ресурсов, ни к чему спешка, все идет по плану.

— Да я вас понимаю, но поймите и меня, у местных оборванцев начинают возникать вопросы, а они намного опасней, чем кажутся на первый взгляд, — молодой мужчина с длинной копной пшеничного цвета волос метался по богато заставленному кабинету; на нем была белая распахнутая рубаха с идеально чистыми кружевными оборками, щегольские шелковые штаны бордового цвета и начищенные черные сапоги. В левом ухе покачивалась золотая серьга с крупным темно-синим камнем, на шее висела витая цепочка со знаком в виде двух ромбов, один над другим.

— Этот вопрос не обсуждается, Ючген, думай о своей части договора и следи, чтобы твои головорезы не облажались, мои люди сделают все как надо. Мы и так дали тебе слишком много, не разочаруй вершителей.

— Конечно, ваше святейшество, у меня и в мыслях не было указывать, как вам лучше выполнять задание вершителей, я просто крайне радею за наше общее дело, поймите меня… — на середине предложения в кабинет постучали. — Ну, кто там еще? Заходи! — в помещение проскользнул трясущийся человек, закутанный в серый плащ, и быстро затараторил что-то на ухо Ючгену.

— И какого черта ты приперся ко мне, тебе нужен мой совет, что делать? — хозяин кабинета, несмотря на свой не располагающий к угрозе вид, навис над серым, заставив того заикаться от страха, пытаясь оправдаться. — Вон отсюда, и чтоб к завтрашнему утру все сделал, — человек развернулся и попытался исполнить приказ, но тут же остановился как вкопанный после нового окрика: — Стой!!! — Ючген подошел к своему подчиненному и притянул его ближе, схватившись за рубаху, выплевывая каждое слово буквально ему в лицо. — Я хочу, чтобы эту мразь разрезали на кусочки и развесили частями по всей улице, но он не должен сдохнуть быстро, понял меня? — серый энергично затряс головой. — Времени до утра, — рука разжалась, и до смерти перепуганный слуга наконец покинул кабинет.

— Ну что же, я думаю, наша беседа окончена, — скрытый тенью собеседник лидера клана Сун-Ган неторопливо встал, поставив полупустой бокал на стол, — главное, не совершайте ошибок, Ючген, и наше сотрудничество принесет вам то, чего вы так желаете.

Проводив вышедшую за дверь фигуру взглядом, Ючген пробурчал себе под нос:

— Будь уверен, я-то не ошибусь, но и твои хозяева пусть не ошибутся, решив, что могут не выполнять свою часть сделки.

========== 17. Вы мне не нравитесь ==========

Комментарий к 17. Вы мне не нравитесь

Бечено

Проснулся Сколотов от тихого хихиканья рядом с собой. Диана, на этот раз не испарившаяся поутру, зарывшись носом между грудей волшебницы, отчего-то веселилась, приглушенно пофыркивая в попытках сдержаться. Олег же тихо радовался тому, что теневая красавица не взяла за привычку исчезать в никуда после бурной ночи. Как минимум, он получал множество приятных ощущений, просыпаясь в объятиях красавицы, как максимум это означало намек на более серьезные отношения, чем периодические ночные потрахушки. Конечно, в данном случае Сколотов скорее плыл по течению, изначально не принимая активного участия в формировании этой головокружительной связи, просто позволив прекрасной незнакомке увлечь себя. Темперамента Дианы хватало даже на то, чтобы ее партнерша совершенно забывала о своей проблеме с чужим телом и подселившейся в подсознание заразы, периодически напоминающей о себе в моменты сильных эмоциональных всплесков. Отгородившийся психологическим барьером от своего нового, женского облика, Олег старался просто об этом не думать, запрещая самому себе лишний раз касаться собственного тела. Но с Диадарой все было по-другому, на нее никакие запреты не действовали, и красавица могла позволить себе намного больше того, что сам Сколотов готов был разрешить. Теневая волшебница, не замечая, сносила любые стены внутренних запретов, однако всегда чувствовала ту границу, за которой плавающее в океане удовольствий сознание партнерши могло воспротивиться.

— Не притворяйся, я знаю, что ты уже не спишь, — обхватив руками шею волшебницы, Диадара подтянулась, проскользнув гибким телом по простыне, и подарила сонной Сольвейн горячий поцелуй.

— И вовсе я не притворяюсь, а растягиваю удовольствие, — ладони обхватили попку Дианы и еще раз подтолкнули ее тело вверх для нового поцелуя. — По какому поводу веселье?

Перевернув волшебницу на спину и забравшись сверху, красавица ответила:

— Я подслушиваю, о чем болтают местные обитательницы.

— О, ты и такое умеешь?

— Запомни, Оля, у твоей возлюбленной множество талантов! И они все в твоем распоряжении, если ты сможешь правильно попросить.

— Я так понимаю, что тут дело не в моей вежливости или усердности по ночам? — предположил Олег, оценив совершенно серьезное выражение лица Дианы.

— Совершенно верно, будь моя воля, я бы сделала для тебя все что угодно! Но не могу, пока ты не попросишь, и как именно это должно произойти, не знаю. Даже намекнуть не могу, я просто пойму! А вот как понять тебе, что надо делать… — теневая волшебница расстроенно пожала плечами, показывая, что от нее ждать инструкций нету смысла.

Вот еще одна странность в переполненную копилку странностей Дианы — с одной стороны красавица, вроде как, и не водит его за нос, честно отвечая почти на все вопросы, с другой стороны, большей частью эти ответы ограничиваются простым “не знаю”. Олег очень хотел верить, что ему не лгут, и осознанно отбросил все подозрения в отношении самого близкого ему человека в этом мире. Но, черт возьми, что он в действительности о ней знает?

— Ладно, и что интересного моя красавица нашпионила?

— Красавица узнала наиважнейшую информацию о серьезном конфликте в клане цветов, — Диана перевернулась и устроила свою прелестную головку на груди волшебницы.

— Ну-ка, заделись инсайдерской информацией со своей подельницей.

— Цветочки все утро выясняют, что же это за половой гигант ночью окучивал целых двух красавиц, да так, что у их клиентов случился кризис уверенности в собственных мужских возможностях. И главное — ни одна из работавших бабочек ни признается, кто это был, из-за чего в стане жриц любви разгорается нешуточная перепалка, основанная на подозрениях к некоторым соратницам в утаивании сведений об интересующем всех индивиде.

— Да-а… интересная история, — Сколотов попытался припомнить, кто там ночью зажигал, но в голове не нашлось места для подобных пустяков, вся память была под завязку забита прекрасными кадрами содрогающегося в экстазе тела Дианы. И почему вообще ее заинтересовал подобный треп?

Теневая волшебница, вновь перевернувшись, со смешинкой в глазах высматривала, как на лице партнерши проявляются проблески понимания.

— А, это в смысле… получается, — Олег почувствовал, как его лицо розовеет. Конечно, вчера он сам это предложил, но в каком-то роде их ночная страсть оказалась публичной. Вот к чему он не был готов, так это к общественному обсуждению своих сексуальных похождений, и пока мужской разум переваривал неожиданную информацию, женское тело уже отреагировало смущенным румянцем.

— Ты просто прелесть, — с удовольствием понаблюдав за меняющимся выражением лица волшебницы, Диана чмокнула ее в нос и встала с кровати. — К сожалению, мне пора, сил совсем не осталось, — с этими словами, махнув на прощанье рукой, она растворилось в тенях.

“Тоже мне проблема, услышали нас через стенку. Да тут такой концерт женского хора был, удивительно, что вообще заметили!”

Справившись с неожиданной застенчивостью, Олег залез в фолиант — со вчерашнего для у него имелось незаконченное дело. Хождение в тенях подросло еще на один уровень и сгенерировало дополнительное очко магии тьмы, которое сейчас уйдет в прокачку. Он давно присмотрел перспективный каст в этом разделе, настолько выгодный, что Сколотов решил потратиться на него, не откладывая единичку на второй круг магии. Заклинание называлось “завеса”, оно заполняло территорию десять на десять метров вокруг заклинателя густым черным дымом, разглядеть что-либо в котором было невозможно уже на расстоянии вытянутой руки, заодно накладывая серьезные штрафы на все виды параметра восприятия. Самому кастеру дым не мешал, что давало колоссальные преимущества в ближнем бою. Минусом заклинания был пятнадцатиминутный кулдаун, не включавший в себя время действия самого спелла, который мог держаться до пяти минут, но все равно, это была отличная возможность избежать ситуаций, подобных той с головорезом, который чуть не отпилил ему обе ноги.