Арриквиатари (СИ), стр. 32

Обреченно покачав головой, Сколотов сложил ключ активации и медленно, нехотя прошептал непослушными губами заклинание. Мертвый олень тут же затрясся, изгибаясь в судорогах, будто живой, гладкая шерсть намокла, впитывая часть крови, кожа пошла трещинами и с громким треском разорвалась, открывая путь багровым потокам, кровь многочисленными нитями взвилась вверх, собираясь воедино. Олег завороженно наблюдал, как неспешно живительная жидкость покидает погибшее тело, как красные, крупные капли просачиваются через рваные разрезы; собираясь, они образовывали тонкие ручейки, завихряющиеся в воздухе ломаными спиралями и дугами, сливаясь в большой, кровяной шар, повисший в метре над землей.

Похоже, надежды на мягкий исход не оправдались, он так надеялся, что заклинание сработает как-нибудь по-простому. Сколотов попытался развернуться и убежать, в надежде прервать каст, лучше уж рискнуть и выпить крови напрямую, чем так, но силы покинули иссушенное тело. Все, к чему привела эта попытка, — это к неуклюжему падению на колени; теперь он широко раскрытыми глазами снизу вверх наблюдал весь ужас магии крови, что делало предстоящее еще более пугающим. До последней секунды Олег надеялся, что каст сработает как нибудь по-тихому, ну например: у туши исчезнет кровь, а ему тут же станет лучше, произойдет что-то вроде бафа, пусть со вспышками и таинственной иллюминацией из пентаграмм, но все же как-нибудь безобидно, а не так.

Багровый поток, набрав силу, качнулся в сторону волшебницы, мягко прильнув к пересохшим губам; кровь преодолела слабое сопротивление, разомкнув стиснутые зубы, и горячий, пьянящий водопад хлынул в горло. Нахлынувшие чувства были просто непередаваемы, вкус самого выдержанного, дорогого, лучшего вина — ничто по сравнению с терпким, сладким, освежающим или солоноватым, обжигающим, нет приятно-горьковатым, пряным — вкусовые рецепторы сходили с ума, пытаясь определить, что именно они сейчас пробуют, посылая в мозг полные восторгов сигналы.

Только часть всего объема попадала в рот, остальная теплая жидкость изливалась на лицо и тело, окрашивая стоящую на коленях волшебницу в ярко-пурпурные тона, она стояла недвижимо, только иногда блаженно содрогаясь от очередной порции бурлящей энергии, волной проходящей по всем магическим каналам организма.

Но всему рано или поздно приходит конец, заклинание исчерпало себя, оставив мага посреди кровавого озера; спустя несколько минут она смогла подняться на ноги и дойти нетвердой походкой до ближайшего дерева, за которое и уцепилась, как утопающая за спасательный круг. Ладони оставляли на коре красные, размазанные отпечатки в судорожных попытках удержаться от падения, из горла вместо звуков вырывался неразборчивый, булькающий клекот. Все тело женщины трясла крупная дрожь, она глухо подвывала, закидывая голову назад, устремляя пустой взгляд в небо. Раз за разом все сильнее слышались глухие удары, голова встречалась с твердым стволом, оглашая лес безумным треском, в исступлении как будто всерьез намереваясь расколоть себе череп. Волшебница билась лбом, раскачиваясь и всхлипывая, пока клокотание в горле не переросло в сильный спазм и ее не вывернуло багровым потоком прямо под ноги.

Олег сполз по стволу дерева, все еще накрепко связанный с ним застывшей хваткой своих рук. Вот на что похоже применение заклинания алого насыщения — на беспечный полет в небесах, заканчивающийся на самом дне давящего, темного океана. Переход от эйфории к агонии настолько внезапный, что почти стоил ему здравого ума, однако свое предназначение каст выполнил: Сколотов был жив и полон сил, физически его состояние стало безупречным, не считая разбитой в кровь головы, а внутри… Кто уже будет считать эти душевные шрамы, одним больше — одним меньше, не настолько это важно, когда там уже живого места нет.

Алое насыщение через кровь передавало часть жизненных сил жертвы кастеру, подстегивая регенерацию, восполняя ману, восстанавливая утраченные силы; кроме вышеперечисленного, нормализация жидкостного баланса было побочным эффектом заклинания, так же, как утоление голода, при желании насыщением можно заткнуть потребность в пище на некоторое время, хотя это будет скорее обман пищеварительной системы, чем полноценная еда. Разрабы добавили магию крови исключительно из маркетинговых соображений, ну, вампиры и вся это кроваво-готическая пофигень неизменно пользуется спросом у определенных слоев игрового сообщества. Олег даже подумать не мог, что когда нибудь вложится в этот раздел магии, ему и некромантии за глаза хватало для регулярных ночных кошмаров, теперь этот спел будет висеть в книге мертвым грузом, безвозвратно потраченная единичка навыков. При этих мыслях по телу прошла волна мелкой дрожи, сопровождаемая нехорошими предчувствиями, ведь после подземелья он так же думал о сокрытии в тенях. Сколотов зарекался никогда и ни за что не использовать больше это заклинание — и вот уже свыкся, шастает во тьме как у себя дома.

Проведя без приключений еще одну ночь под открытым небом, Олег привычно отправился в путь, снова входя в ритм тяжелого путешествия, обходя монстров, перебираясь через овраги, продираясь сквозь густые заросли.

Он выбрался на огромную покрытую пеплом и сгоревшими деревьями поляну… нет не поляну — посреди обширной очищенной пожарами территории возвышались каменные стены, на которых расхаживала многочисленная стража, сверкая металлическими деталями доспехов в лучах взошедшего солнца. Наконец он добрался, его путь закончен, впереди настоящие, живые люди!

========== 10. Не подскажете, как пройти? ==========

Первым порывом было броситься сломя голову прямо к стене с криками “ура”, но сейчас, в отличие от случая с кораблем, целый город, стоит надеяться, не свалит в туман, так что причин рисковать нет. Перво-наперво нужно было внимательно рассмотреть поселение издали, на сколько позволяло расстояние.

Крепостишка была качественной: за первой бросающейся в глаза стеной находилась вторая, выше своей соседки на пару метров, по углам возвышались круглые башенки с баллистами на верхушках, все подходы к стенам закрыты рвом и деревянными кольями, понатыканными в землю. За фортификационными сооружениями виднелась только одна-единственная постройка — причальная вышка для летучих посудин, ее высоты как раз хватало для того, чтобы иметь возможность обозреть чудо архитектурной мысли, без всяких дизайнерских изысков, воздушный порт строился в первую очередь максимально надежным и представлял из себя подобие каменного конуса с широким основанием, сужающимся к верхушке, около которой сейчас висел знакомый корабль, к капитану которого у Олега было несколько вопросов. В принципе это и все, что можно было узнать, просто стоя снаружи, но Сколотова в первую очередь интересовали ворота: именно там крылась возможность по-тихому пробраться в город, не рассчитывая перемахнуть через восьмиметровые стены и не привлекая особого к себе внимания, может, удастся прицепиться в хвост какому-нибудь каравану или затесаться в толпу крестьян.

На обход всей крепости по кромке леса ушло немало сил, поселение занимало немаленькую территорию, и во время обхода было достаточно времени, чтобы отойти от первоначальной эйфории и включить мозги. Погрузившись в раздумья, Олег обнаружил несколько нестыковок со своими представлениями о околосредневековых постройках. Во-первых, что это вообще такое: замок, крепость? Замок — это цельное здание со встроенной всей необходимой атрибутикой для проживания гарнизона феодала и укрытия крестьян, крепость — территория, обнесенная стеной для защиты, проблема обоих вариантов крылась в наличии внешних построек. Замок сам по себе не может долго существовать без внешней подпитки, слишком он для этого мал, а крепость не может позволить себе так плотно застроиться фортификационными сооружениями, ее территория слишком велика. Какая, интересно, экономика может позволить обнести немаленький городок двумя рядами стен, понатыкать башен да еще и нарыть рвов: “Ну просто, знаете, местность не выглядела как особо популярная у торговцев и всего такого, что приносит море денег в казну”.