Арриквиатари (СИ), стр. 184

— И вы надеялись их победить таким отрядом? — скептически окинул взором сборную солянку бойцов Жан.

— Нет, идея в другом: утопим к чертям гадов, мой друг мусорщик правильный рубильник знает.

— Ладно, будем считать, что я поверил.

— Теперь в обратку. У крепи сказали, что ты пошел воевать совсем в другую сторону, ну так как вы тут оказались?

— Повоевали уже. Добрались до земель Натана, а там все обдолбанные зельем кустарей, их твари жрут а они смеются и слюни пускают. Некоторые на нас кидались, но толку-то, пусть боль не чувствуют, но отрубленная голова любого успокоит. Заняли его крепь, ну или то, что ей должно было быть, отчистили от монстров, нашли оставшихся в живых мирных жителей. Солдат своих Натан, похоже, после волны споил, так что выжившие остались. Большей части войска приказал охранять людей, а сам сюда, попался мне человек, рассказавший, куда этот ублюдок намылился, хотя что ему тут нужно, ума не приложу.

— Выполняет свой с Ючгеном договор до конца, прикрывает Жутей от неожиданностей.

— Сука, я ему лезвие в брюхо задолжал, столько жизней… — Жан отвернулся, произнеся последние слова едва слышно.

— Что?

— Ничего, поторопимся.

Слияние отрядов принесло свои плоды, и дело истребления искаженных пошло бодрее, может, быть даже удалось сэкономить пару лишних минут, Сольвейн на это очень надеялась, боясь, как уже не раз бывало, опоздать со спасательной операцией.

Около канализационного люка обнаружилась круговая баррикада, состоящая преимущественно из подручного хлама, реквизированного у ближайших домов. За завалами мебели и булыжников оборону держала группа наемников, судя по количеству трупов вокруг — держала успешно, но их командир никак не рассчитывал на вооруженную толпу ветеранов, выпрыгнувших на них, как черти из табакерки. Жан только собирался отдать приказ к атаке, как рядом с ним заорала проклятая; наемники с недавних пор вызывали у Сольвейн неконтролируемые приступы ярости, и конкретно этим представителям продажных вояк основательно не повезло. Шипя как раскаленный чайник, Соль прокричала ключ активации тьмы, направив заклинание воронки точно в центр укреплений. Первые ряды их отряда едва успели затормозить, чтобы не вписаться в разворачивающуюся тьму, воины среагировали вовремя, избежав участи стать спрессованными кожаными мешками ломаных костей и мышц.

— Ты сдурела?

— Не шуми, все под контролем, — волшебница вышла вперед и демонстративно постучала по прозрачному барьеру, — ушиблись бы малец, да и только. Зато все проблемы одним махом.

Воронка распалась, и на землю посыпалось то, что осталось от наемников, некоторые тела еще подавали признаки жизни.

— Добейте этих, — Жан кивнул своим людям.

Протиснувшись в узкий люк, отряд спустился в широкий туннель. Мусорщики стали во главе колонны, намереваясь показывать дорогу, но далеко уйти не удалось, через сотню метров Ойк остановился.

Соль вытянула шею, пытаясь заглянуть через головы бойцов:

— Что там? Завал?

Ответил совсем не тот голос, который она ожидала услышать.

— Нет, красавица, путь свободен. Проходите, располагайтесь.

— Ублюдок, — Жан ринулся вперед, расталкивая локтями Мусорщиков. Зашелестели извлекаемые из ножен клинки.

Вслед за своим командиром вперед подались бойцы Волих, втащив всех остальных в просторное помещение. Здесь располагалось что-то вроде узла, где сходились многочисленные трубы водоканала. Пол закрыт толстой металлической решеткой, под которой шумел бурный поток сточных вод, боковые стены усеяны переплетением разноразмерных труб и перемычек, облепленных россыпью ржавых вентилей. Основной проход просматривался на противоположной стороне за системой лестниц, ведущих на второй этаж, состоящий из узких железных мостиков, дающих доступ к креплениям всей системы. Посреди зала на потрепанном грязном стуле сидел человек, обложенный со всех сторон рядами пустых бутылок. Незнакомец доброжелательно раскинул руки в стороны, как будто намереваясь обнять старых друзей:

— Жан, как я рад тебя видеть, а то уже в голову закралась мыслишка, что твоих куриных мозгов не хватит меня найти, — дно бутылки взмыло вверх, изливая разящую алкоголем жидкость в рот развеселившегося незнакомца. Половина всего содержимого оказалась на промокшей рубашке и штанах, но судя по всему, это ничуть не беспокоило перегородившего дорогу человека.

— Натан, гнида!

— Грубо, ик, грубо, разве так встречают врага и предателя? Где изобличающая меня речь? Где обвинения и обещания страшного суда? Где это все? Банальная ругань — это так обыденно.

Бывший советник клана Волих с трудом поднялся, опираясь на спинку стула.

— Вся эта херня только в твоем залитом варевом воображении, мне хватит твоей крови, — Жан сделал шаг вперед, встав в боевую стойку.

— А силенок хватит? — неуклюже качнувшись вбок, Натан нашарил что-то на полу, короткий взмах ногой, и с пола сорвался, блеснув в скудном освещении канализации, полуторный прямой меч, как влитой приземлившись в ладонь.

— Сзади! — несколько бойцов развернулись ко входу, откуда послышался рев тварей.

— Давайте поиграем, время у нас еще есть, минут десять эти идиоты еще продержатся, — Натан ткнул в сторону туннеля мечом, и как бы в ответ на его речь, оттуда раздались крики и вой. — Упс, а может, я их переоценил.

— Идите вперед, я разберусь! — Жан, не став больше медлить, разразился серией выпадов, от которых его противник легко увернулся. Вытянув второю рапиру, он поймал мелькающий перед собой меч на блок, одновременно целя в живот другой рукой. Шелест столкнувшегося металла прервался громким лязгом, и оба противника отскочили в стороны.

— Мне все уши прожужжали: растет гениальный воин, достойная смена, а на проверку ничего особенного. Эти твои, хе, — Натан разразился громким смехом, — иголки, мать твою, — подкинув лезвием меча бутылку с пола, он приложился к горлышку, — эх, годное варево, запасливый наш народ, тут неподалеку наше…

Взревев, Жан врезался в предателя, всей силой налегая на скрещенные рапиры.

— Не ори, — отступив назад, Натан дал противнику провалиться вперед и встретил того ударом гарды по лицу.

В последний момент Жан извернулся, убрав голову. Несколько резких взмахов, и они снова разошлись. Подняв руку, командир Рапир продемонстрировал окрашенное кровью лезвие:

— Иголка, говоришь?

— Браво, малыш, браво. Продезинфицируем! — Натан опять приложился к бутылке, которую так и не выпустил из рук, допив почти до дна, он вылил остатки на пересекающую щеку царапину. — Твое здоровье! — дорогостоящая посуда жалобно звякнула об решетку, расколовшись на множество осколков, и исчезла в потоке воды.

Поединок двух бывших товарищей разгорелся с новой силой, демонстрируя все мастерство лучших в клане фехтовальщиков. Они рубились, забыв об осторожности и окружающем мире, атакуя и обороняясь, нанося и принимая удары; их ненависть друг к другу разгоралась все сильнее и сильнее.

Между тем мир не стоял на месте, Сольвейн разделила отряд на две части, закрыв оба входа в зал, сама встала внутри раздолбанной трубы огромного диаметра, откуда твари валили еще большим потоком, чем через туннели.

— Помоги Жану, Ойк, слышишь меня!

— Не до того, кхе-хе, — мусорщик метался вдоль стен, простукивая булавой камень.

Цепная молния разорвала огромную пиявку, пройдясь губительной гребенкой по орде тварей, Соль восстановила барьер перед собой и снова заорала:

— Блядь, помоги ему, я не могу отвлечься.

— Так не, кхе-хе, отвлекайся, эта его битва, настоящий воин не будет рад вмешательству.

— Мы тут город спасаем или что? Какой, сейчас, нахрен, кодекс чести?

— Их битва нашему делу не помеха, — тяжелый груз на цепи просвистел в воздухе и впечатался в стену, выбив несколько камней.

— Ты что делаешь?

— Тут не пройти, кхе-хе, помнится, здесь смежный туннель имеется, даст Яростный, стена не толстая, — следующий сокрушительный удар оставил в каменной кладке заметную выбоину.