Арриквиатари (СИ), стр. 182

Поднявшись наверх, группа оказалась на уцелевшей стене, с которой первой сиганула Сольвейн, сопроводив лихой прыжок многовековой мудростью: “Ну, мужики! Двум смертям не бывать, а одной не миновать”, и с хулиганским хихиканьем приземлилась ровнехонько на свободный от сожженных останков участок земли, совершив в воздухе замысловатый пируэт. Остальные не стали искушать судьбу, спустившись по веревке.

— Ай, за что? — Соль поглаживала пострадавший от оплеухи затылок.

— За то! Поломала бы свои копыта, хрен бы тебя потащили, скорее уж добили, чтоб не мучилась.

— Спокойствие, только спокойствие, как поломала бы, так и вылечила.

— Такой дар, а дуре достался, — раздался голос из хвоста отряда.

— Не бухтите, достопочтенные, из меня так стресс выходит, — бросила Сольвейн через плечо невидимому собеседнику.

Соль втихую растерлась своим маслом, вымазав снаружи всю одежду и оружие, надеясь сработать заменой клетки Бранк, которой пользовались Железячники для рейдов за пределы Амиладеи, но полностью внимания искаженных избежать не удалось. Концентрация тварей на единицу площади оказалась запредельной, если бы вся эта орда ломанулась на стены, полнокровная осада продлилась еще часа на два-три. Продираясь с тяжелыми боями сквозь Амиладею, отряд пытался избегать встреч с особо крупными скоплениями монстров и по возможности не останавливаться даже во время боя, каждая задержка повышала вероятность привлечь внимание лишней пачки недоволков, псов или еще кого. Старик не сплоховал, набрав самых опытных и сильных ветеранов, они клином пробивали проход, разбрасывая по сторонам окровавленные запчасти тварей, сзади же колонну прикрывал Ойк со своими забинтованными бойцами, преимущественно вооруженными огромными булавами и дубинами. Любое нападение в тыл начиналось и заканчивалось несколькими громогласными ударами, после которых на улице оставались размазанные по камням потроха. Фланги держала личная гвардия Соль; упрямый Хорхрин напросился в поход, несмотря на ранение, которое, впрочем, волшебница быстро ликвидировала. Щиты, не стараясь угнаться за темпом своих союзников, просто оттирали наступающих тварей либо вперед, к мясорубке Коротара, либо назад, к молотилке Мусорщиков, строго блюдя неприкосновенность своей хозяйки, экономившей ману.

Так все и продолжалось до границ земель Волих: короткая перебежка сменялась скоротечной схваткой, петляние по улочкам заканчивалось тяжелым боем, потом раздача исцелений, пара алхимических зелий и по новой: бег, сражение, завязли.

Клановые укрепления выглядели печально, внешние стены зияли множественными дырами, в некоторых местах от каменной кладки остались только разбросанные по земле булыжники, блокпосты, прикрывавшие проходы, были разрушены до самого фундамента, а баррикады втоптаны в землю какой-то огромной тварью.

— Не удержали? — Соль с затаенным беспокойством созерцала руины.

— Быть того не может! Уж если мы выдержали, Волих и подавно должен был справиться, — старик сжал кулаки от злости, — кто-то помог искаженным.

— Кхе-хе, ясно дело, Ючген постарался, незнамо как, но работа его.

— Идем к крепи?

— Да, — Коротар перемахнул через гору битого кирпича, за которым они прятались, и решительно зашагал к стене.

Трупы тварей густо усеивали подходы к укреплениям, что говорило о серьезном сопротивлении защитников, под самыми стенами их собрались целые горы. Похожую картину можно было наблюдать около Лабиринта, там бесчисленные тела практически сравнялись по высоте с насыпью, здесь же едва перекрывали седьмую часть; даже учитывая, что высота стен тут была не в пример выше наскоро слепленной дома насыпи, все равно, этого было явно мало.

— Практически в самом начале осады прорвались, — Соль сказала это скорее для себя, но хмурое лицо Коротара говорило, что он пришел к такому же выводу.

Людских тел было совсем мало, небольшая цепочка бойцов, погребенная под останками тварей, никак не тянула на всю армию Волих.

— Отступили?

— Кхе-хе, — Ойк прокашлялся, прочищая горло, — что бы не произошло, они успели уйти. Оставшиеся отход прикрывали, да встанут они с Яростным в строй.

— Да встанут с Яростным, — поддержали мусорщика остальные бойцы, даже Сольвейн прошептала себе под нос слова памяти отдавшим жизни воинам.

Дальнейший путь был чист, если не считать разрушений, причиненных монстрами. Отсутствие павших на дороге могло означать либо то, что защитники отступили вовремя, либо то, что они шли по другой улице. Сделав несколько поворотов и обойдя рухнувший дом, отряд вышел к крепи. Вот где перед ними предстала картина истинного сражения: вся земля вокруг была усеяна мертвыми монстрами в несколько слоев. На площади ступить было некуда, чтобы нога не увязла в отвратительном бульоне из плоти и крови. Под сапогами трещали кости и чавкали вывалившиеся внутренности, в воздухе стоял убийственный смрад, от которого выворачивало желудок.

Хорхрин подхватил проклятую на руки, и Сольвейн не стала даже возмущаться, с ее обувкой тут особо не разгуляешься, крепкие сапоги с широкой подошвой позволяли хоть как-то держаться на поверхности, в отличие от женских туфелек с каблуками. Вторым доводом за подобный способ передвижения был частокол стрел, торчащий из туш. Закованные в броню бойцы могли игнорировать торчащие всюду палки, спокойно ломая их при движении, Сольвейн же светило обходить каждое древко. Чем ближе к крепи, тем плотнее становился слой трупов, под самыми стенами навалилась целая гора, именно такую они ожидали увидеть на границе.

Сверху мелькнул вооруженный силуэт, потом еще один, раздалась возня, далекие голоса, и вот из-за зубцов начали подниматься защитники Волих. Выглядели они весьма побитыми, медицинская служба клана не предполагала наличие халявного исцеления, и им приходилось работать по старинке, отсюда и множество забинтованных бойцов.

— Эй, не стреляйте, свои! Где Жан? Позовите его! — Коротар замахал руками, показывая, что в них нет оружия.

— Какие, нахер, свои?! — голос сверху был полон усталости и раздражения. — Ни один человек в здравом уме в такое время по городу шастать не станет…

— Сабар, ты, что ли?!

— Коротар? Откуда…

— Оттуда, некогда тут сопли жевать. Где Жан?

— С Натановскими выродками воюет, они на нас сразу после искаженных полезли. Вроде на вид все те же, наши бывшие соратники, а морды перекошенные, как у зверей, прут на убой, но боли не чувствуют. Жан говорил, их накачали чем то. Мы их от стен оттеснили, а потом он собрал всех здоровых и пошел в ту сторону, сказал, предателя надо добить, иначе не будет нам покоя.

— Ойк, наша цель там же?

— Нет, в другой стороне.

— Бля, отвлекает, сука, Натан, доберусь до тебя — шею сверну, — Коротар сплюнул в кровавую жижу под ногами.

— Веревку вам спустить? — поинтересовался сверху заждавшийся ответа Сабар.

— Да какую к херам веревку, что мы у вас там, чаи сейчас гонять будем?

— За Жаном пойдете?

— Все, Сабар, скройся, не до тебя сейчас, обороняй дальше крепь.

— Ладно.

— Что делать будем? — отвернулся старик от стены, обращаясь к Соль и Ойку.

— Кхе-хе, чего спрашиваешь? Будто забыл, зачем мы тут?

— Не забыл, но… — взгляд Коротара метнулся в сторону ушедшего с Жаном войска.

— Если хочешь, иди. Там решается судьба твоего клана, — Сольвей ободряюще улыбнулась, все еще вися на руках Хорхрина, прыгать в багровую жижу не хотелось категорически.

Коротар немного помялся, внутри ветерана боролось два долга, перед старым и новым кланом, перед людьми Волих и всеми жителями Амиладеи:

— Идем, — решившись, он развернулся в сторону, указанную мусорщиком.

— Стоп! — Соль остановила порыв старика, вспомнив об одном деле. — Эй, там, наверху! Энгис на месте?

— Да, — раздался ответ с небольшой задержкой.

— Зовите его сюда!

— Он тяжело ранен, досталось ему во время осады!

— Пофиг, тащите на носилках, я его мигом на ноги поставлю!

Сабар покосился на Коротара.